Даже не мечтай! (СИ)

Утром лорд ушел из горницы рано. Вспомнив болтовню Крины за ужином, решил, что Галию не стоит везти в замок в таком виде. Поэтому спустился вниз, растопил печь в большой купальне, которую хитрый привратник держал для гостей, зная, что сытые и чистые лорды щедры и внимательны к просьбам. Крина явилась как из под земли. Болтая и посмеиваясь, принесла чистые простыни, душистое мыло, ароматное масло для тела и красивое двуслойное платье, расшитое по подолу бисером.
— Откуда? — удивился Иссиэль.
До ближайшего села скакать несколько часов.
— Леди прислала, — отмахнулась женщина, — это вам мужикам супа да рубахи довольно, а девушек надо радовать и украшать.
Иссиэль удивился. Выходит и женщин волнует ситуация в долине? Убедившись, что каменная купальня прогрелась, мужчина поднялся наверх, собираясь разбудить подопечную.
Галия не спала. Сидела на разворошенной постели и чуть не плача распутывала волосы. На миг лорд залюбовался представшей ему картиной, потом одернул себя — она еще ребенок, — и полез в сумку за гребнем. Тяжелые густые волосы за ночь сбились, тесемка с витыми краями затянулась узлом, и разобрать это воронье гнездо было непросто. Они проморочились минут сорок, когда наверх пыхтя и отдуваясь, поднялась Крина:
— Вы тут долго еще? — ворчливо спросила она.
Но увидев то, что осталось от прически, все поняла. Оценила опытным глазом и предложила:
— Идем в купальню, деточка, пока не остыла. Тесьму срежем, волосы маслом сдобрим, глядишь и распутаем.
Девушка молча поднялась, плотнее стянула рубаху и пошла за привратницей. Лорд же пошлее вниз — таскать холодную воду и рубить дрова, чтобы компенсировать добрым хозяевам их гостеприимство.
В купальне Крина бесконечно болтала, хихикала и вываливала на голову Галии истории из жизни лордов единорогов. У девушки разболелась голова, а масло, вылитое на голову не улучшило ее настроения. Тесьму срезали, волосы расчесали, а теперь требовалось бесконечное количество воды, чтобы его смыть.
— Может мукой посыпать? — риторически вопросила привратница, устав промывать густые пряди. — Потом вычешем.
Галия яростно затрясла головой и снова схватилась за мыло. После мытья устала она так, словно единолично выполола весь огород по жаре, да еще и коровник вычистила. Завернувшись в простыню, девушка легла на лавку в предбаннике и просто не смогла сдвинуться с места. Перепуганная Крина кинулась за лордом.
Единорог явился немедля, коротко осмотрел бледную как простынка девчонку. Торчал заострившийся нос, выпирали скулы и ключицы, а на руки и взглянуть без слез нельзя было. Мужчина вздохнул. Собственные размеры показались издевательством. Такая хрупкая малышка, и так долго продержалась!
— Крина, ты ж девочку не покормила, потащила отмывать, а на ней и мяса даже нет. Неси медовую воду, напоим, должна в себя прийти. И вина с водой захвати!
Женщина моментально убежала за едой, а лорд остался сидеть, держа девушку на коленях. Особенностью магии единорогов было то, что они могли исцелять своим присутствием. Что-то серьезное конечно лечить не получалось, но стянуть простую чистую рану, прибавить сил или помочь раненому дождаться лекаря вполне могли. С возрастом эта особенность угасала. Так что привратница была только рада тому, что в доме есть молодой мужчина, способный поддержать новенькую.
Напоенная сладкой водой Галия быстро пришла в себя и принялась ужом сползать с колен лорда. Он тотчас усадил ее на лавку и вышел, предоставив Крине свободу действий. Привратница расстаралась — принесла тонкую нижнюю рубашку из белого полотна, потом помогла девушке надеть нижнее платье из розового шелка. Узкие рукава платья украшала скромная вышивка и такие же нежные цветочки тянулись по горловине. Верхнее короткое платье без рукавов было зеленым и едва достигало колен. Его отделка была куда богаче — широкая полоса бисерной вышивки по нижнему краю и такая же, но более узкая по вырезу.
— Вот еще поясок, — приговаривала добрая женщина, вручая Галие тканую полосу расшитую теми же цветами.
 
— Кто-то немало вечеров провел за работой, — проговорила девушка, проводя пальцем по красивому узору.
— Это леди наша. Скучно ей среди мужиков одной, вот и собирает к себе жен лордов на вечера. Рукодельничают, болтают, и шьют одежды для новеньких.
— А как же они размеры знают? — удивилась Галия, затягивая пояс на тонкой талии.
— Да тут хитрость есть, глянь-ка! — привратница показала девушке аккуратную шнуровку на боках. — Если девушка покрупнее, распустить можно. А если худенькая, как ты, то затянуть. Впрочем, — привратница вздохнула, оглядывая свою круглую фигуру, — к нам редко толстушки попадают.
Потом она помучилась с волосами девушки, уложив их в подобие короны:
— По-другому ни как не получается, детка, волосы слишком короткие.
Галия отмахнулась:
— Отрастут. Хорошо, что хозяйка мне ничего другого не отрезала, вон кузнец своему подмастерью ухо оторвал, крови было!
Крина аж вздрогнула от такой жестокости, но поспешила сменить тему разговора:
— Тебя лорд Иссиэль ждет, пора в замок ехать!
— Хорошо!
Женщины вышли из полутемной мыльни и, Галия зажмурилась, глядя на солнце и в один миг превращаясь в совершенное дитя. Иссиэль уже стоял в облике единорога и нетерпеливо топал копытом. Крина сама забросила Галию на спину зверю и помахала рукой:
— Приезжай в гости, девочка!
Дробный грохот копыт да облачко пыли было ей ответом.
Покачав головой, привратница пошла в сторожку, писать письмо первой леди. Мало кто знал, что не постаревшего воина перевели на эту должность, а ее. Был у толстушки-хохотушки дар, который с возрастом развился настолько, что первая леди предложила своей наперснице и подруге этот пост.
Перо скрипело по тонкой полоске тростниковой бумаги. Подсушив чернила, женщина свернула листок трубочкой, положила в мешочек и надела послание на спину голубю.
— Лети дружок! Ох, чувствую, скоро опять долина всколыхнется.
— Ты каждый раз это говоришь, — усмехнулся Карис, подходя сзади и обнимая супругу за необъятную талию.
— И скажи мне, когда я была неправа? — вздохнула та в ответ.
— Права, права, всегда права! — не споря мужчина потянул жену в спальню. — Пойдем моя радость, мы хорошо поработали и можем отдохнуть.
  
Глава 2
 
Пока Крина ворковала с Галией в мыльне, Иссиэль присел на колоду и удивленно прислушивался, ощущая какую-то неправильность. Разве это молчаливое создание похоже на ту языкастую девчонку, которую он нашел на морском берегу? Конечно, можно объяснить такую сдержанность переменой обстановки, но характер как шило — в мешке не утаишь.
За такими размышлениями его застал Карис:
— Что Исс, сидишь, прикидываешь, кому девочка подойдет?
Лорд вяло улыбнулся в ответ:
— Побойся Светлой, Карис! Ей и дюжины лет нет похоже.
— Не скажи, — привратник пыхнул короткой трубочкой, — видывал я служительниц Саты. Вокруг уж полдюжины ребятишек скачет, а она подле них и сама как дитя. Святая дает им силы, а потом тихо забирает к себе, если верно ей служат.
— Девочка не помнит, кто она и сколько ей лет, — признался единорог, глядя на поднимающееся солнце. — Я конечно пошлю человека в ту деревеньку, но ты сам знаешь, как деревенские считают возраст.
— Знаю, — усмехнулся Карис, — работать может, значит взрослый. — Потом признался: — я свою Крину такой же сеголеткой забрал. Это сейчас она сдобная да мягкая, на радость мужчине, а тогда одни глаза да локти были, — усмехнувшись своим воспоминаниям, привратник выколотил трубку о каблук и принялся снова ее набивать душистым табаком.
 
Эта человеческая привычка не поощрялась среди молодежи, но бывшему разведчику в мире людей многое прощалось.
Единорог не успел ответить — из мыльни колобком выкатилась Крина, а следом за нею дивное создание тонкое, воздушное и в то же время осязаемое. Мужчина засмотрелся на девчонку в привычной ему одежде, а она исподтишка показала ему язык! Он улыбнулся и расслабился — все в порядке. Колючка на месте!