Даже не мечтай! (СИ)
— Тогда продолжим, — извиваясь Иссиэль опрокинул жену на постель и отправился в восхитительное путешествие по ее телу — целуя, лаская и немного щекоча ее, превращая супружеское ложе в корзинку для щенячьей возни.
Такая тактика имела успех — не чувствуя угрозы Лили расслабилась и позволила рукам и губам мужа гулять где им вздумается. Угодив в ловушку чувственного удовольствия, она только постанывала, когда мужские губы целовали ее впадинку над тазовой костью, а руки массировали крохотные соски на небольшой груди.
Когда язык Иссиэля спустился ниже и завладел ее влажной тайной Лили уже перестала дергаться, и лишь со стоном запустила свои пальцы в растрепавшиеся молочные волосы мужа, сильнее притягивая его к себе.
Ее первый раз потребовал от лорда усилий и сдержанности, зато вкусив плода наслаждения Лили сама открыла ему объятия.
Они провели в постели весь день. Немного поспали, привыкая к ощущению обнаженного тела рядом, немного поговорили, каждому было чем поделиться, год расставания оказался длинным, но больше всего времени потратили на взаимное изучение друг друга:
— У тебя здесь родинка, — шептал Иссиэль, целуя нежную кожу на копчике.
— Где? — пыталась встать Лилия, и снова падала в подушки, потому что мужу хотелось поцеловать ее в шею, и при этом прижаться к ее гибкому телу, слегка вдавливая упрямицу в матрас.
В ответ Лили начинала выворачиваться, покусывая его руки, плечи, отыскивая самые чувствительные местечки вроде сосков и ямки между плечом и шеей. Потом игра перерастала в желание и они соединялись среди сбитых простыней и раскиданных подушек.
Оберегая молодую жену Иссиэль щедро пользовался заживляющей мазью, не желая, чтобы неприятные ощущения испортили ее воспоминания от первой брачной ночи. Оценив заботу супруга предложила принять ванну с травами, снимающими усталость, и в итоге они полночи плескались в купальне, любуясь звездным небом сквозь потолочное окно.
Утром их обоих разбудил голод! Посмеиваясь над собой Иссиэль натянул штаны и дошел до фургона, чтобы принести жене чистую одежду, а потом они вместе колдовали на кухне. Точнее готовил Иссиэль, а Лилия сидела рядом, виртуозно нарезая мясо и овощи тончайшими ломтиками. Мясной сок лился на руки, молодожены обменивались улыбками и поцелуями, а за окном заливался соловей, разбивая трепетную тишину лесного утра неповторимыми трелями.
Увы, все прекрасное заканчивается быстро — Лилии надо было навестить лорда Станаэля, да и у Иссиэля были дела в замке.
Вдвоем они быстро разгрузили фургон, оставив внутри лишь докторскую сумку, потом отправились одеваться. Лорду было проще — его костюм не претерпел изменений, разве что повинуясь настроению он выбрал более яркий камзол. А вот Лилия стояла возле сундука озадаченная:
— Исс, у меня нет женского убора! — сказал она.
Лорд моментально понял ситуацию. Почти у всех народов девушки ходили со свободными косами, с распущенными волосами или плели красивые прически, включающие в себя пару распущенных локонов. Замужние дамы же напротив, волосы подбирали, и тем сразу сообщали свой статус любому встречному. У Лилии конечно не водилось вычурных чепцов, бархатных шляп и прочих модных ухищрений. Единорог озадачился лишь на минуту:
— Сеточка! — сказал он, — помнится у тебя была серебряная. Если дополнить ее украшением или бархатной шапочкой, будет то, что нужно!
Лилия достала аксессуар и уставилась на него с легким страхом. Иссиэль усмехнулся:
— Сестер у меня нет, так что за результат не ручаюсь…
Их взгляды встретились в зеркале, вспоминая первую встречу и лица тотчас расцвели улыбками.
Лили зря переживала, за год волосы отрасли, так что Иссиэлю удалось сплести затейливую косу, уложить ее вокруг головы, накрыть сеточкой и украсить свадебным венцом.
— Вот так! Если добавить длинные серьги, будет очень хорошо!
Лили смеясь показала ему мочки без дырочек и единорог озадачился — ведь на его невесте были серьги! Но все разрешилось. Старинные серьги были каффами и надевались на ухо с помощью петли, охватывающей все ухо. Пришлось надеть их снова, чтобы не ронять достоинство жены первого советника, но девушка откровенно морщилась — как в таком облачении можно лечить больных?
— Вот видишь, — посмеивался Иссиэль, — какую ношу несет леди Фьянта! Скорее поднимай лорда Станаэля на ноги, иначе тебе придется наряжаться так каждый день!
Сам лорд казалось не замечал ни высокого воротника дублета, ни плотных петель и пуговиц, зато взявшись за гребень тяжело вздохнул — его длинные волосы требовали немалой сноровки и уж тут Лилия с удовольствием запустила руки в длинные светлые пряди. Ничего сложно сплести она не умела, но помогла расчесать и даже подержала пару тонких косичек, сдерживающих основную массу волос, пока муж выплетал что-то сложное и значительное.
Наконец, закончив сборы, молодожены сели в фургон и поехали к замку. У ворот их уже ждали. Оказалось, без Лилии не начинали перевязку, кроме того лорд Станаэль попросил бульона, а леди не знала, можно ли его дать. А лорда Иссиэля ждали отчеты от пограничных постов и наблюдателей в городах.
Пожав друг другу руки, они разошлись и занимались делами замка до глубокого вечера. На закате Лилия вышла во двор, устало присела на облучок, по девчоночьи обняла колени… Иссиэль нашел ее спящей, сел рядом, обнял за талию и тихонько хлопнул вожжами:
— Домой!
Эпилог
Следующие месяцы прошли почти так же. Утром супруги ехали в замок, а вечером возвращались в свой дом. Уже в конце лета лорд Станаэль вышел во двор замка и его радостно приветствовали все обитатели.
Воспользовавшись улучшением здоровья верховного лорда, Иссиэль стал реже бывать в замке — он помогал строить дом Виру и Раде. Молодая цыганка понесла с первой брачной ночи и теперь Вир спешил до холодов выстроить теплый дом с мастерской для себя и просторной ткацкой комнатой для жены.
Лилия печалилась, что ее женские дни приходили пока вовремя, и даже порой плакала, пока матушка Мельдина не отругала ее за торопливость:
— Тебе по весне роды принимать! Забыла сколько степнячек замуж повыскакивало летом?
Лили вздохнула и признала правоту старой жрицы. Когда дороги раскисли от осенней распутицы, они с мужем очутились в своем доме совершенно одни, отрезанные от всего мира. Семейная пара, которая помогала по дому осталась у себя, и проводя дни вдвоем, супруги смогли лучше узнать друг друга, перебрать накопившиеся обиды и разрешить их в постели.
А когда замели метели, женские дни Лили не пришли. Иссиэль от радости целый день носил жену на руках, и пообещал ни за что не выпускать ее из дома к больным.
— Тогда строй где-нибудь рядом Дом Саты, — усмехнулась в ответ жена, — меня не отпустишь, так их сюда привезут!
Признав ее правоту, Иссиэль действительно заложил небольшой домик на границе своих земель, нанял туда смотрителей и охрану, и Лилия смогла принимать недужных после короткой прогулки по хорошей дорожке.
К весне, как и обещала матушка Мельдина дом Саты превратился в родильный. Призвав на помощь Вира, Лилия справилась. Сам столяр стал гордым отцом прелестного кареглазого мальчишки, а вот у одной из степнячек родилась девочка, заставив облегченно вздохнув всю долину!
Окрепший лорд Станаэль закатил по этому случаю в замке пир, а заодно сыграл свадьбу старшего сына. Быстро устающая Лилия пожелала молодым счастья и после первых тостов незаметно покинула зал, вышла за ворота и поднялась на тот самый холм, с которого когда-то впервые увидела ромашковое море и суровые серые стены.
Иссиэль, чутко чувствующий супругу, поднялся следом. Они долго стояли рядом, кутаясь в плащи от резкого весеннего ветра, согревая друг друга живым теплом, любуясь оживающей после долгой зимы землей. Потом лорд сменил облик и неспеша повез жену домой. Ее теплые руки лежали на его широкой шее, он чувствовал ее тяжесть и задерживал дыхание, зная, что вместе с любимой женщиной едет их общее будущее. Не важно, кто у них родится, не важно будут ли снова попытки нападения на долину. Важно, что они вместе и каждый вдох приближает час рождения нового единорога, а значит этот мир не покинет магия!