Даже не мечтай! (СИ)

Стихийные комки магии были нейтральны и безопасны ровно до момента столкновения с другой магией. Стоило безобидной зеленой кляксе соприкоснуться с магическим объектом — будь то нечисть или сильный маг, и тотчас следовал небольшой взрыв. Нечисть обжигало живым огнем, на магов могло плеснуть кислотой. В общем, пострадавшие убегали, теряя клоки шерсти и нитки с плащей.
Лорд терялся в догадках — откуда эти мини-бомбочки взялись в этих краях? На единорогов они не действовали и, это заставило советника поискать источник. Он неторопливо пробежался по морозцу и обнаружил на высокой скале примечательную парочку — крепкий молодой мужчина стоял на высоком утесе, смотрящем на западный лес, и формировал из ледяного воздуха маленькие облачка. Рядом стояла статная молодая женщина с явно округлившимся животиком и тыкала пальцем в каждое облачко, превращая его в светящийся зеленью «ведьмин огонек».
Иссиэль от неожиданности едва не провалился мимо тропинки. Единороги не умеют колдовать! Они ходячие резервуары магии, они могут наполнить своей силой амулет сотворенный другим магом и потом использовать его, но ровно для того, для чего его создал маг. Здесь же перед ним была совершенно иная картина — Блекрайн создавал оболочку заклинания, а Омиллон наполняла силой.
Постояв немного, Иссиэль вернулся в замок. Черный единорог защищает долину. Оберегает место жительства своих будущих детей. Как бы ему помочь? Призадумавшись единорог забрел в замковую библиотеку. Он часто бывал здесь прежде и его неизменно смешили огромные, в половину человеческого роста фолианты, лежащие на прочных столах у окна. Летопись долины.
Ее вел сухонький, похожий на сверчка единорог. Каждый день, на закате он садился на удобный стульчик, щелкал крышкой чернильницы и выводил:
— День, прожитый по благословению Светлой от начала долины…
Над ним посмеивались. Старик вписывал в короткие строчки рождения и смерти, урожай и половодье, и мор скота и удавшиеся пироги. Вожак часто ворчал, находя на тонко выделанных страницах упоминания своих хворей или скандалов с супругой, но на листы не покушался — книги были зачарованы жрицей, и любая их порча становилась преступлением против богини.
Вот к этим огромным фолиантам и подошел Иссиэль. Посмотрел. Вздохнул и взялся за самый старый, сжатый тяжелеными дубовыми досками, обкрученный цепью с висячим замком.
Старичок — библиотекарь тотчас появился рядом:
— Вас наконец заинтересовала история ваших предков, милорд? — скептически произнес он.
— Нет, лорд, — пропыхтел Иссиэль, перекладывая пергаментного монстра на удобный стол. — Я ищу сведения о черном единороге!
Старичок пожевал сухонькими губами, покрутил в голове какую-то мысль и наконец, кивнул:
— Вы правильно выбрали книгу милорд. Почитайте легенды на странице номер двести семь! — и неслышно удалился, забыв сказать, где ключ.
Иссиэль походил вокруг книги, потрогал корешок, покачал цепь, дернул, а потом выругался вслух:
— Старый маразматик! Где я теперь ключ найду? Мне же надо узнать, чем помочь долине!
Замок тихо тренькнул и открылся. Секунду постояв в остолбенении, лорд советник начал торопливо перелистывать тяжелые потемневшие от времени страницы. Странная была эта книга. От некоторых листов веяло снегом, от других тянуло свежим сеном. Парочка отдавала пожарищем, а некоторые были словно пропитаны кровью.
Страница двести семь. На самом верху находилось изображение, скопированное с алтарного камня — единорог приклоняющий голову на колени девицы. Только зверь был черным. Рядом шел короткий текст о том, что в долине родился черный единорог. В середине листа картинка повторялась, только единорог был белым. Рядом шли пространные рассуждения, только ли цветом шкуры отличается белый единорог от черного. На третье изображение Иссиэль смотрел с содроганием. Короткий текст рядом с картинкой объяснил ему все.
Лорд тихо закрыл книгу и под легкое треньканье замка убрал ее на место. Получается, войны не избежать.
* * *
Вир оказался очень приятным спутником — молчаливым и надежным. Он не хватал звезд с неба, но понимая свою недалекость очень тонко чувствовал красоту. Когда однажды на привале Лилия прочла четверостишие из старинной баллады, он замер, вслушиваясь в звучание слов, а потом попросил повторить. Лилие было скучно молчать целыми днями, так что она с удовольствием прочла спутнику всю балладу, а потом еще одну и еще.
 
Когда кончились те, что она знала наизусть, девушка поискала книжную лавку и набрала несколько томов чувствительных баллад, романсов и стихов. И вот тут выяснилась первая странность — Вир не умел читать! Но ведь в Домах Саты грамоте учили всех! Это было простой необходимостью — прочесть назначение доктора, уточнить название лекарства, прочесть чем болен пациент и какие ему необходимы процедуры.
— Вир, как вышло, что тебя не учили?
Парень пожал широченными плечами:
— Мама считала, что я тупой, потому что заикался, а учителю я мешал.
— Поэтому тебя отправили на конюшню, а там ты научился работать руками, — предположила Лилия.
Вир только кивнул, соглашаясь, а девушка неожиданно поняла, как это было. Толчки, затрещины, крики «тупой» возможно его выселили к братьям, как только стало ясно, что гениального доктора из парня не выйдет. И тут же стало ясно, почему дядюшка Григ отправил Вира с ней. Его доброта и ангельское терпение конечно нужны в Доме Саты, но парень способен на большее.
На привалах он ковырял ножичком небольшие кусочки дерева, и однажды вручил ей четки, собранные из орешков. В каждом орешке пряталась баллада! Вот прекрасная дева машет платочков из окна башни, а рыцарь уезжает вдаль. Вот змея пляшет в огне, осыпая случайного путника золотыми монетами. Вот влюбленные держатся за руки, а над ними поют птицы.
Лилия просто застыла в изумлении, не веря, что такое можно сотворить человеческими руками.
— Вир, да ты волшебник! Просто чудодей! — воскликнула она, а когда поднесла резную вещичку ближе, оказалось, что эти четки вырезаны из ароматного самшита!
Парню явно было приятна такая похвала. Он показал ей еще несколько резных произведений искусства и был шокирован, когда она предложила продать эту сказочную красоту в одном из городов, мимо которых они проезжали.
— Да это же пустяки, госпожа!
— Это не пустяки! — сердилась Лилия, — ничего красивее я не видела даже тогда, когда меня лорд по лавкам водил!
Несколько дней они ехали мимо деревень и Лилия убеждала и убалтывала Вира, сама поражаясь своей горячности и говорливости. В конце концов доведенный до ручки парень просто высыпал пригоршню своих изделий ей на колени:
— Вот, госпожа, делайте, что хотите!
— Уговорил! — блеснула лукавой улыбкой девушка и, тут же посмотрев по карте, потребовала поворота к ближайшему крупному городу.
Миниатюрные самшитовые «игрушки» Лилия аккуратно упаковала в маленькие мешочки для ценных трав, а потом отправилась искать ценителя. Вот лавка с блестящей позолоченной вывеской и парой дам у прилавка, нет, здесь не оценят немодную вещицу. Вот огромная лавка, похожая на пещеру дракона — столько в ней сокровищ! Вот только миниатюрные фигурки здесь потеряются. Лилия вздохнула и отправилась дальше.
И все-таки она нашла! Небольшую антикварную лавку полную чудес. На удивление молодой продавец бережно взял самшитовый домик с семьей внутри, осмотрел через увеличительное стекло, мечтательно улыбнулся и поинтересовался, сколько леди желает получить за такую прелесть.
— Три золотых! — решительно заявила девушка.
 
Она решила скопить на домик-мастерскую для Вира и упорно шла к цели.
— Но леди, это слишком дорого! Разве я найду ценителя в этой глуши, способного приобрести такой пустячок за такие деньги!
— Думаю, найдете, — безмятежно улыбнулась Лилия, поглаживая медный знак столичной фирмы, намертво вбитый в дерево прилавка.
Молодой продавец ворчливо заявил, что юным леди непозволительно быть столь любопытными, но выложил деньги на прилавок. Девушка спрятала их в кошелек и, задержалась на минуту рассматривая презабавных куколок в старинных платьях. Продавец тотчас увидел шанс вернуть свои деньги: