Белая башня (СИ)
— Скажем так… избытка интеллекта ждать не след. Но вот тебя он сожрать сумеет, — Карраго отступил от берега. — Есть два варианта… мы можем попробовать пересечь реку. По одиночке. И весьма быстро. Желательно, в разных местах. Она не выглядит широкой, а вот что там со дном — сказать сложно. Может получиться так, что будут сюрпризы…
Будут.
Миха шкурой вот чуял, что будут.
— Можно создать полновесную иллюзию, — предложил Винченцо, переворачивая прутиком рыбешек. К слову, те были довольно зубастыми, что тоже навевало не самые приятные мысли. — Заложить параметры веса и размера.
— Температуры, — подсказала Миара. — Что? У рыб холодная кровь. У нас — теплая. Это вполне может быть определяющим моментом.
Миха с ней согласился. И добавил.
— Силу можно заложить?
— Тогда две иллюзии, — Карраго потер руки. — Для чистоты эксперимента… скажем…
Он оказался рядом с Михой и снял что-то с его плеча.
— Надеюсь, не против?
Возражать было бессмысленно. Пара взмахов руки и рядом с Михой встал… да, если так, то выглядит он весьма себе бомжевато. Грязная потрепанная одежда. Грязные же волосы, которые чуть отросли и Миха теперь стягивал их, отросших, шнурком. Щетина какая-то на впавших щеках.
И морда лица разбойная.
— Вот так… а теперь…
Иллюзия направилась к воде, правда, не с песчаной косы, что было бы логично и удобно, а в стороне от нее. Призрачный Миха выглядел столь натурально, что от этого было, мягко говоря, не по себе.
Рогоз трясся.
Трещал и ломался.
— А это… нормально, что он такой настоящий? — поинтересовался Миха шепотом.
— Карраго не зря считают одним из сильнейших, — ответил Тень. — Такое мало кто повторить может.
— Такое точно никто не повторит, — Карраго обладал отличным слухом и изрядным самомнением. — Это личная разработка…
Миха вступил в воду.
Сделал шаг.
И второй.
— На самом деле мы имеем дело с классической техникой Изгаша, опирающейся на свойства воздуха, в частности, на возможность изменения плотности его…
Дальше Миха слушал слабо. Может, Карраго и гениален, но Миха и в давние времена своего спокойного существования на лекциях нет-нет да задремывал.
—…в итоге получается внешняя оболочка заданного объема и формы, в которую уже…
Вода хлюпала под ногами призрачного Михи. А он все дальше и дальше уходил от берега.
—…а фигура, обладающая плотностью и объемом, будет вести себя согласно законам мироздания…
И все-таки Миха пропустил момент, когда фигура покачнулась и замерла.
Замолчал Карраго.
И прищурился, вглядываясь в воду.
— Еще одно… — Винченцо рыбу с углей убрал. — Поднимается…
Шаг.
А глубина уже приличная, по грудь. И потому тончайшие нити, которые лежат на поверхности воды, кажутся чьими-то седыми волосами.
Еще шаг.
Они завиваются.
Поднимаются. Обнимают, оплетают…
— Давление приличное… и тянет, — Карраго дернул головой. — Все.
Призрачный Миха просто исчез, а спустя мгновенье из места, на котором он стоял, вырвался пучок серебристых нитей. Затем забурлила вода, окрасилась серебром.
И спустя минуту все стихло.
— Итак… тварь эта не только у берега, — Карраго глядел на воду, которая медленно теряла серебристый отлив. Нити растворялись в ней одна за другой.
— Возможно, она вовсе как грибница, — предположил Винченцо. — Тянется по всему дну, наверх выпуская эти вот пятна. Вроде ловчих щупалец. Или сигнальных. Сигнал, конечно, идет с опозданием.
— А если бежать? — предположил барон.
— Попробовать можно…
— Нет, — Карраго покачал головой. — Я… слишком увлекся, кажется. Еще ночь впереди. Так что все эксперименты — уже завтра.
— Не думаю, что получится, — Винченцо вернулся к костру. — Он и до середины не дошел. Глубина приличная, как показал опыт. А дальше может быть и того хуже. Топкое дно. Ямы… слишком опасно. Проще поверху мост поставить. Твоя зверюга сможет протащить веревку на тот берег?
Этот вопрос он задал Ице.
И та, чуть подумав, кивнула.
— Веревки осталось всего ничего, — уточнила Миара. — Может и не хватить.
— Будем связывать, чтобы хватило. Даже не веревка нужна. Нитей хватит…
— Щупальца поднимаются высоко, — Миха поглядел на воду.
Тварь, что пролегла… почему бы и нет. Грибница ведь под землей тянется не на километры — на сотни, даже на тысячи их. А тварь здесь давно. Настолько, что сроднилась с рекой.
— Эй, — Тень повернулся к лесу. — Ирграм. А ты её сожрать не хочешь?
— Я не настолько голоден, — донеслось из-за кустов. — И она большая.
— Мост, — Винченцо явно не собирался отступать от идеи. — Нам нужен мост. Или плот. Впрочем, плот потревожит воду. И как знать, не почует ли она нас над ним. Мост надежнее… я поставлю заслон…
— Погоди, — Карраго просто поднял очередную ветку и подошел к воде. Он не стал теперь тыкать веткой в воду, но поднял на высоту своей груди. А потом что-то сделал с этой веткой.
Серебряные щупальца вырвались из глади, спеша оплести, обвить деревяшку, практически выдергивая её из рук.
— Мост будет также пахнуть силой. Оно, чем бы оно ни было, сожрет этот мост раньше, чем ты его построишь, — заключил Карраго. — Все-таки я предлагаю старый добрый способ.
— Это какой же? — Михе не то, чтобы было любопытно, скорее уж милая тихая речушка под боком напрягала изрядно.
— Сжечь. Поверьте старому магу. Нет той нечисти, которая бы плохо горела. Особенно, если использовать алхимический огонь.
И улыбка у него была такая… предвкушающая.
Даже жутко сделалось.
— Завтра, — сказал Миха, глянув на небеса, которые уже потемнели. — Попробуем все завтра…
Что сказать.
Фляга в руках магистра от магии не казалась чем-то грозным, пусть даже держал её Карраго очень аккуратно. А Винченцо отступил на всякий случай. И главное, когда остальным посоветовал убраться за спину его, желающих возражать не нашлось.
Щит он поставил.
Карраго же осторожно снял крышку.
Пахло…
Почему-то сосновыми иглами. Карраго встал на четвереньки и пополз к реке, держа флягу в левой руке. Правой он весьма бодро что-то чертил, успевая заполнить канавки в песке желтоватой жижей алхимического огня. А потом, добравшись до самой воды, которая поутру выглядела отвратительно мирной, просто положил флягу в эту самую воду. А потом поднялся и резво отбежал.
— Давай…
Искра, родившаяся в пальцах Винченцо, упала на жижу, и та полыхнула да так, что жар Миха и сквозь щит почувствовал.
Огненная змейка скользнула к воде.
Коснулась воды.
И в следующий миг Миха отшатнулся, оттаскивая от края щита детишек, которых вид огненной стены вовсе даже не испугал. Рыжее пламя взвилось до самых небес. Вскипела и испарилась вода. Пар этот растянулся в стороны.
Следом раздался истошный вой.
Визг.
Звук ломающегося стекла.
Вздрогнула земля. Сами берега словно осели.
— А оно здоровое, — заметил Карраго, стряхивая руки. — Щит держи, олух…
— Я держу!
— Крепче держи.
Пламя горело.
И горело.
Пар, которым затянуло щит, развеивался, оставляя сизую дымку. Воняло паленым. И главное, запах такой, муторный, химический.
— И долго нам тут стоять-то? — уточнил барон.
— Пока не прогорит, потом надо подождать, пока земля остынет, — Карраго потер руки.
— Но тогда ж опять все водой зальет!
— Всенепременно.
— А смысл?
— Смысл… вода будет водой. Очень грязной, даже я бы сказал, что не столько водой, сколько темной жижей, поскольку дно будет покрыто пеплом и спекшейся землей. В это жиже рыбам будет весьма неуютно. Да и твари, сколь бы велика она ни была, понадобится время восстановить силы. А потому, если все налюбовались, предлагаю подняться чуть выше.
— Зачем? — уточнил барон.
И Карраго вздохнул, воздел очи к небесам, но все-таки ответил.
— Воняет здесь. Зверски.
Огонь догорел ближе к вечеру. И да, вони не стало меньше, скорее наоборот, она усилилась, сделалась ядреней и обрела новые ноты. Теперь к химозному смраду добавились легкие оттенки тухлятины.