Белая башня (СИ)

— Не советую перебарщивать. Желудок, отвыкший от нормальной еды…
— Знаю. Никогда бы не подумала, что ты столь зануден…
Привычное переругивание успокаивало, причем настолько, что Миха почувствовал себя почти счастливым. И ел он без особых опасений. Его желудку избытком мяса точно не навредить.
Печень сменилась кусками темной свинины.
Запах жаркого разлетался по лесу.
И было во всем этом что-то донельзя умиротворяющее. Вот только подбирающиеся сумерки портили идиллию. Да и вой… о тех, кто выл, забывать не стоило. Что-то подсказывало Михе, что уж эта стая всенепременно пожелает познакомиться с конкурентами.
— Границу надо поставить двойную, — Карраго вытер руки платком, который за время пути изрядно утратил былой белизны, как и сам Карраго — лоска. — От охотников доводилось слышать, что в местах отдаленных порой встречаются преудивительные твари.
Желающих спорить не нашлось.
И вторую границу маги возводили втроем, но оставили незамкнутой.
— Если кому-то надо в кусты, — Винченцо жевал кусок полусырого мяса, а потому речь его была несколько неразборчиво. — То идите сейчас.
— А потом?
— Круг, который ставится от существ… материальных должен быть непроницаем. А следовательно, будет непроницаем с обеих сторон, — любезно просветил Карраго. — И гадить придется внутри. Поэтому все же рекомендую…
Круг Миха ощутил шкурой.
А вот упырь предпочел остаться по другую его сторону. Отговаривать его не стали. Как Миха успел заметить, в лесу упырь чувствовал себя куда как спокойнее. Да и тварь при нем.
Справятся.
Вой раздался на закате. Тот же низкий, рокочущий, и на этот голос отозвались другие.
— На волков похоже, — заметил Тень, меланхолично пластая мясо. Его раскладывали тут же, на листьях огромного лопуха, и Винченцо что-то там делал, отчего мясо прямо на глазах скукоживалось, превращаясь в полупрозрачные сизоватые комки. Миха надеялся, что это будет хотя бы съедобно.
С другой стороны, выбирать не приходилось.
Соли не было.
Сушить на солнце — это задержаться на недельку-другую, что совсем уж неправильно. А сырым мясо протухнет уже к вечеру.
Так что…
— Волки — это не страшно, — Джер поднял серый кусок и понюхал. — А это вообще как?
— Есть заклятье, которое убирает лишнюю влагу, — Винченцо встряхнул руки. — Обычно используется для сохранения некоторых компонентов, к примеру, чернильного пузыря акхерской каракатицы. Или вот мозга глатеуса, да и в принципе с мозгом отличный вариант… ну и других. Сейчас тоже неплохо подойдет. Потом достаточно кинуть в воду, и влага вернется.
— И оно станет мясом?
— Ну… большей частью да, — Винченцо размял пальцы. — Заклятье это сил немного требует, но вот концентрацию держать утомительно. В любом случае питательные свойства сохранятся, а это самое важное.
Судя по выражению лица Джер все правильно понял.
— Тут лес, — поспешил успокоить его маг. — Миара корешков наберет, увидишь, в итоге неплохо получится.
— Лучше без корешков, — Джера передернуло и на Миару он покосился. — Как-то… я и так пожую. Если подумать, я и не особо… привиредливый.
Вой раздался с другой стороны.
И ближе.
Замолчали все, каждый думая о своем. А ветер донес до Михи запах. Едва различимый, но все же заставивший Дикаря подобраться.
Там, в пустыне, тоже водились звери.
— А мы на волков охотились… — Джер нарушил тишину.
— И я как-то… — его приятель подобрался ближе, правда, сел так, чтоб не рядом с Тенью. — Однажды… в пустыне. Там не совсем волки, правда, хотя похожие.
— Волки, — поправил Тень. — Пустынные. Они мельче здешних, но сбиваются в стаи от полусотни голов и больше. В той, которую нас наняли убрать, было много больше.
— Это да… — мальчишка-наемник поежился. — Там еще горы были… маленькие такие. Но с пещерами. И пещеры как раз огромные, с ходами. Настоящий лабиринт. Стая его и обжила.
— Пустынные волки людей не боятся. Говорят, что они и вправду от собак пошли, — Тень кинул сыну кусок мяса, и тот поймал, со вздохом положил на землю и, достав нож, принялся за работу. Джер молча протянул руку и тоже получил жирный шмат.
 
Свинья была большой.
Работы хватило всем.
— Те сперва держались чуть наособицу. Может, кого и жрали, мало ли в пустыне бродяг, но пока караваны не трогали, это никого-то и не беспокоило.
Миха подумал и тоже потянулся к мясу. А то как-то неудобно выходит. И Дикарь одобрил, потому как нехорошо. Если вместе, то вместе.
Только не опозориться бы.
Миха с таким от мясом дела не имел, а на магазинные стейки этот окровавленный кусман мало походил. Он был скользким, жирным и еще упругим. И Миха никак не мог решиться, куда именно воткнуть нож. А потому охотно уступил место тому, кто понимает.
Двоедушник.
Две души.
Главное, что друг другу не мешают. А от остального — сплошная польза.
— Но сперва один караван исчез, затем другой… а там стая и поселок вырезала, что совсем уж было нехорошо. Мы аккурат в Сишеме стояли, вот и пришли уважаемые люди, поклонились да и предложили в охоте поучаствовать. Тогда положили больше двух сотен голов.
— А костей там было по колено!
— В одном месте, — поправил сына Тень. — Так-то они довольно чистоплотные твари. Жрали в одном месте, а жили в другом. Но да… хорошая была охота.
— Они сперва думали в пещерах спрятаться, но туда кинули флягу с этим… зельем мажеским.
— Огнем алхимическим.
— И твари как поперли! А вообще тогда крепко подрали. Кто-то даже помер. Не из наших.
— Волк — зверь опасный, — когда успел подойти Карраго, Миха и не заметил. — Он умен. И даже хитер. Силен. Вынослив. Живуч. Но это вряд ли волки…
Снова взвыли.
И слева. И справа. Совсем уж близко.
— Круг стоит хороший, — поспешил заверить Винченцо. — Он зверя сдержит. Должен, во всяком случае.
— Должен? — что-то эта оговорка не порадовала.
— Здесь место своеобразное… как знать, какие звери водятся. И какими свойствами они обладают, — ответил Карраго. — Поэтому стоит быть осторожнее.
Вот уж не было печали.
Но кажется предупреждение это никого особо не взволновало. Наемники возились с мясом, как и Миха. Руки его покрылись темной жирноватой пленкой, грязь забилась под пальцы, но горка сизых комков на листьях лопуха росла.
Волки выли.
Костер горел.
Идиллия… почти.
Первый зверь вынырнул из темноты, когда мясо было разделано почти все. То, что осталось, Тень завернул в листья, сказав, что до завтрашнего дня оно не завоняется, а если и завоняется, то не сильно. Кое-что нанизали на прутья, повесив над костром. И даже соль по такому поводу отыскалась.
Костер притягивал к себе.
И люди молчали, глядя на огонь. Шипел жир, падая в самое нутро его, и то отзывалось искрами. Пахло шашлыком и еще ночью, которая подобралась с востока, разлила черноту, скрыв и деревья, и кусты, ставив лишь черный узор переплетенных ветвей, сквозь который проглядывало темное же небо.
Ясное небо.
Появление зверя Дикарь ощутил за мгновенье до того, как тот появился на границе круга.
Волк?
Хрена с два…
То есть, какое-никакое сходство все же имелось, те же четыре лапы, хвост и клыкастая пасть. Шерсть опять же, правда, не серая, как Михе представлялось, а какая-то буро-рыжая, покрытая пятнами. Массивная голова с покатым лбом и тяжелыми челюстями.
Широкая грудь.
А вот лапы кривые, будто прогнувшиеся под весом слишком длинного тела. Хвост-змея.
— Это на волка не похоже, — заметил Винченцо. — Я что-то такое видел, но не помню, где именно, то ли на рисунке…
— Есть в нем что-то гиенье, — Миара вцепилась зубами в кусок мяса. Обеспокоенной она не выглядела. А вот Михе тварь не понравилась. Хотя бы тем, что страха она не выказывала.
Она двинулась вдоль круга, то и дело опуская голову, втягивая носом запахи. В одном месте сунулась было, но наткнулась на невидимую стену. И кажется, не просто наткнулась. Тварь отскочила, раздраженно клацнув зубами, и замотала головой.