Белая башня (СИ)

— Зачем мне куры? — Тень явно удивился.
— Тогда павлинов. Знаешь, такие, как куры, только с длинными хвостами… еще орут дико.
— Знаю. Да, красивые… многие о таком мечтают. Был у меня один… не приятель, но близко. Все рассказывал, как заработает деньжат и таверну откроет. С этими самыми павлинами.
— На кой хрен павлины в таверне?
…цивилизованный человек с почти высшим образованием. И он должен бы знать, что такое метеоритный дождь. И что от этого дождя божественной силой не спастись. Мир обречен. И даже если у Древних существовали какие-то там методы защиты, то когда они были?
Тысячи лет тому?
— Понятия не имею. Но ему хотелось… все деньги откладывал. Не пил, не играл… шлюх и тех выбирал, что подешевле.
— И чем все закончилось?
Ни одна техника не способна просто взять и сохраниться на тысячи лет.
— Да одна ему плеснула зелья, обобрать хотела. А он ведь опытный, сообразил, стал подниматься, ну она и свистнула своего…
— Сутенера?
— На ножи подняли. Мы их потом нашли. И шкуру спустили.
Сказал Тень спокойно и буднично. А и вправду буднично. В реалиях местного мира.
Но к технике… даже если что-то сохранилось. Стоят же эти вот самые опоры? Но это лишь внешняя оболочка. Главное — энергия. Или Миха рассчитывает возвести в сжатые сроки небольшую атомную электростанцию?
— Жаль.
— Кого?
— Всех. Ты первым?
— Давай ты. Я… эту дрянь слышу. Буду держаться рядом.
Два канатаходца.
Смешно, да…
Итак, допустим, там, на том берегу, им посчастливится найти… что? Башню? А в ней сердце бога…
— Говори, — сквозь зубы выдавил Тень. — Эта пакость в голове…
— Нашептывает, что все зря и все умрут?
— Вроде того.
— И что стоит ли мучиться, когда можно просто взять и сигануть вниз?
— Именно.
— И мне, — пожаловался Миха.
Надо сосредоточиться на том, что он делает. До опоры всего ничего осталось, и туман уже виден. Белый, клочковатый.
— Дерьмо.
— Согласен.
Разговор явно не складывался.
— Пройдут ли маги, — Миха зацепился за мысль. — Если сорвутся, слетят… с ума сойдут, хреново будет. Положат всех. Предлагаю сначала малышню перетащить…
Опора.
И жжение утихает. Так, тянет поскрестись плечом о стену, но терпимо. Миха и терпит. А вот голос в голове стал явным. Нудит и нудит. И главное, ощущение знакомое.
Туман.
В нем дело.
— Туман, — Миха уставился на него. — Это он хочет, чтобы мы того.
— Пожалуй, — Тень прищурился. — Вот… нежить.
— Думаешь?
— Уверен. Они всякими бывают… одного раза наняли нас… сопровождать некого юного магистра из хорошей семьи, — он сплюнул вниз. И прижался к опоре, явно переводя дыхание. А досталось наемнику куда больше, чем самому Михе. То ли восприимчивый он просто, то ли человеческого в нем больше.
Или и то, и другое сразу.
— И что?
Энергия.
Она основа основ. Миха знает… что стоят древние башни, назначения которых ему не понять, если они мертвы? А они будут мертвы, потому как вечный двигатель…
— В мертвый город поперся.
— Древних?
— Нет. Городов, кстати, у них не было. У Древних. Башни вот отдельные встречались. Или вроде этого… города… одно время находили старые, заброшенные, которые Древним приписывали. Но после оказывалось, что Древние и не при чем. Что это люди строили. Раньше. Ты у Карраго спроси. Расскажет.
— Ну его.
— Поговорить он любит. Похвастать знаниями, умом… хотя да, лучше подальше… вот… тот город на побережье стоял, в бухте. Место удобное, и пробовал там всякий народишко селиться, да не удерживались. И слава дурная ходила. Но магу что до слухов? Они, если чего в голову втемяшат, то все, с концами… так вот, изыскать он решил. И мы следом.
— Изыскал?
Если слушать Тень, то бормотание в голове будто ослабевает. А может, и на самом деле? Туман вон, редеет. Клочья его висят над колючками, но меньше их стало.
Точно.
— Плесень… то есть такая вот штука… по всем домам, вроде плесени. Но нормальная что?
— Что?
— Растет себе и растет. А эта… маг козу оставил. На утро и костей не нашли. Он потом раба еще… чтобы теорию проверить.
 
Миха отвернулся.
Пора бы уже привыкнуть, а не получается.
— И сам рядом устроился… правда, под защитой. Круг там. Остальное. Мы… нам велено было утром вернуться.
— Вернулись?
— А то. Контакт ведь заключен. Так вот, маг довольным был. Очень. И разговорился. Эта плесень по сути нежить.
Еще и плесень-нежить.
Этак до дрожжевых грибков-убийц рукой подать. Главное, молчать, не подкидывать местным идей разрушительных, у них у самих фантазия отлично работает.
— Он взял образцы. Вдохновленный весь… она отличалась от обычной нежити тем, что могла восстановиться из мельчайшей части. Даже если городок спалить… он, кстати, и спалил. Весь выжег, до самых подвалов.
И вряд ли из желания облегчить бытие местных.
— Но с собой образцы прихватил… так вот, она вроде как каждая капля сама по себе, но и все вместе. А когда вместе, то даже соображают чего-то там.
Разумная колония.
Да, с дрожжевыми грибками-убийцами Миха явно поспешил.
— Так что туман тоже… вроде того может. Да, — Тень поднялся. — Тогда ему выгодно. Он просочится между ветвями.
— И сожрет наши тела.
— Именно.
— Мне это не нравится, — Миха подошел к краю. — Но вроде тихо стало… пока или совсем?
— Думаю, наш клыкастый приятель в том замешан. Заметил?
— Что именно? Что он сунулся в туман и тот поредел?
Одна нежить подавилась другой. Прямо по Дарвину получается, с его естественным отбором в рамках некроэволюции. Там, дома, Миха бы взялся тему разрабатывать для курсача, как перспективную. А тут чего со знанием делать?
— И это тоже. Скорее то, что шел он легко. Меня давило. Тебя давило. А он будто и не замечал.
— Потому что мертвый?
— Я бы не назвал его мертвым. Нет, тут другое что-то… ладно, потом разберемся. Давай, последний переход…
  
Глава 16
 
Глава 16
Винченцо
Карраго открыл глаза. И Винченцо едва не отшатнулся, до того страшным был взгляд. И дело даже не в лопнувших сосудах и красных облачках крови, заливших глазные яблоки. И не в расширенных зрачках. В чем-то ином, неуловимом.
Карраго дышал.
Грудь его мерно подымалась и опадала. И впалый живот чуть подрагивал, сохраняя ритм пульса.
— Может, сдохнет? — с надеждой поинтересовалась Миара.
Карраго поднял руку и потрогал переносицу. Кровь сочиться давно перестала, благодаря Миаре.
— Ты… все еще добра… — голос у Карраго стал скрипучим. — Это хорошо… со временем начинаешь ценить постоянство. Особенно в женщинах.
— Не сдохнет.
Карраго закрыл глаза.
— Пить? — барон сохранил еще жалость. Или просто недостаток жизненного опыта сказывался. — Раненые всегда хотят пить.
— Спасибо, — Карраго со стоном поднялся. — Не откажусь.
Мальчишка сунул ему флягу. И Карраго сделал глоток. А потом вернул и серьезно сказал:
— Я этого не забуду.
Он вытер высохшую кровь ладонью и проморгался.
— Что произошло? — поинтересовалась Миара.
— Понятия не имею. Я… хотел взглянуть на это сооружение… и сила коснулась его. А потом стало темно. Будто…
Карраго потрогал макушку.
— Будто приложили чем-то… тяжелым… похоже, чем бы они ни было, силу использовать не стоит.
Плохо.
— Где…
— Ушли, — барон махнул в сторону. — Туда. Хотят перебраться и посмотреть, что там. Обещали, что вернуться.
— Хорошо.
Карраго вновь лег и прикрыл глаза.
— Эй, не вздумай помирать! — Миара подскочила к лежащему и за руку взяла. — Это будет…
— Насчет постоянства я поспешил. Хотя есть что-то донельзя постоянное в женском непостоянстве.
— Если бы ты сразу сдох, то виновата была бы не я, а Древние, — возразила она, кивнув себе. — А теперь придется лечить, а у меня сил мало.