Белая башня (СИ)

— Другой вряд ли есть, — спокойно ответил Винченцо. — Даже если получится спуститься, то подняться по отвесной стене… на ней и закрепиться не выйдет.
Он покачал головой.
— Это излучение, от него можно как-то защититься? — уточнила Миара.
— Там, где я жил, делали специальную одежду.
— Следовательно, можно… щит? — Винченцо щелкнул пальцами. — Хотя от того, чего не видишь… с другой стороны, если попробовать изучить…
— Один уже изучил, — Дикарь кивнул в сторону Карраго, который лежал на боку. И пахло от него кровью. В другой раз Ирграм бы порадовался.
Но теперь…
Они ведь не остановятся, безумцы.
Полезут.
И щит будут делать, но поможет ли он? А знает Карраго больше, чем эта парочка вместе взятая.
— Ты уверен? — наемник держался чуть в стороне. — Что оно тут есть.
— Нет. Нужны приборы, которые могли бы выявить… может, даже не радиация, а магия. Или еще что. Тут… много иного. Поэтому…
— Поэтому нужно посмотреть, — заключил Тень. — Пойдем. Сколько пройдем, то наше. Если удастся перебраться на ту сторону, то хорошо. Нет — будем искать.
Ирграм подавил вздох.
И вот гадать не нужно, кого они отправят первым.
Он ошибся.
Он редко ошибался, во всяком случае в том, что касалось людей и их устремлений, но теперь вынужден был признать, что ошибся.
Первым отправился Тень.
Он шел неспешно, останавливаясь через каждые пару шагов, прислушиваясь то ли к тому, что вовне, то ли к собственным ощущениям. За ним уже и потянулся Ирграм.
И последним шел Дикарь. И тоже постоянно останавливался.
Шаг.
И еще пара. Ощущение жжения усиливается. И ослабевает.
Три шага.
И снова остановка.
Еще три.
Впереди показывается первая опора. Она торчит их кипящей зелени ледории, колючие петли которой прильнули к металлу, в попытке обнять его, зацепиться.
— Если тут растет…
— Это ничего не значит, — покачал головой Дикарь. — Растения к нему менее чувствительны. Да и в целом…
Он явно задумался.
А Тень подступил ближе.
И еще.
Ирграм за ним. Теперь жжение то вспыхивало, то исчезало, чтобы через минуту появиться зудом в области шеи.
— Если много одежды?
— Разве что свинцовой. У тебя есть свинец?
— Нет.
— Жаль. Хотя… я вот не уверен, что это радиация. Её я бы вряд ли почувствовал, она тем и опасна, что никогда не знаешь… а тут такое вот. Неприятное. Будто… будто даже не знаю, что именно. Изнутри скребется.
— Это силовые потоки резонируют, — пояснил Ирграм, который наконец сумел разобраться в ощущениях. И даже удивился, как не понял вещи столь простой, элементарной даже. Он прикрыл глаза, нащупывая тяжи силы. Новое тело было всем хорошо, кроме чувствительности. Пришлось сосредоточиться. Но так и есть, поле чрезвычайно плотное, хотя сила иного свойства. Непривычная. Обволакивающая. И его, Ирграма, энергетические линии звенят, чувствуя близость потоков. А еще…
Он сжал рукой пластину.
И да, стало легче. Энергия, заключенная в ней, отозвалась, поползла по коже, вплетаясь в нее. И жжение прекратилось.
— Поясни? — попросил наемник.
Именно, что просьба была. И Ирграм милостиво кивнул.
— Вы оба изменены. Ты меньше. Он больше. Его явно перекроили наново. А сшивали все нитями силы. И никуда они не делись. Силовой остов позволяет вам существовать в том виде, в котором вы и существуете.
Ораторское искусство никогда не было сильной стороной Ирграма.
— Здесь же сила вокруг. Концентрированная. Сырая, нестабильная, однако тем самым спектр её воздействия широк. Маги тоже ощутят, но иначе. И воздействовать тоже будет иначе. Возможна дестабилизация дара, потеря контроля… смерть.
Это получилось несколько мечтательно.
Наемники переглянулись.
— И чем грозит нам?
— Неприятными ощущениями. Или, если сила придет в движение, тем, что ваши энергетические потоки будут разрушены.
— И значит мы… погибнем? — уточнил Дикарь.
— Само собой.
А вот тут Ирграм не ошибся. Тень кивнул и, развернувшись, молча двинулся вперед.
И что оставалось?
Идти следом. Можно было бы… или нет? Пластина защищает Ирграма, поток силы, от нее исходящий, расползся по коже, и теперь та, другая, энергия касалась его и… ничего не происходило. Но хватит ли пластины на троих?
 
Да и не случится ли так, что, узнав об удивительных свойствах её, люди захотят отнять сокровище?
Нет уж…
Пусть сами.
Их дела. Их проблемы.
  
Глава 14
 
Глава 14
Верховный
В старом хранилище неуловимо пахло пылью. И запах этот вызывал щекотание в носу. Верховный тер нос, силясь удержаться, но не удержался и чихнул.
Звук этот разнесся далеко, и рабы застыли.
Боятся.
Верховный привык к этому страху. И давно уже перестал замечать его. А тут вдруг стало, нет, не обидно, скорее уж горько. Сегодня утром на вершину поднялся первый из тех, чье имя было названо Владыкой Копий. И судя по выражению лица, сделал он это без особой охоты, скорее отдавая дань тому, что должен делать.
А боятся все одно Верховного. Даже здесь, в глубинах храма, в месте, о котором многие, надо полагать, позабыли.
Ничего.
Так даже лучше.
Времени у Верховного не так и много. Владыка не отступит от своих намерений, да и пускай… но пока Верховный жив, он тоже будет делать то, что должен.
Он кивнул младшему жрецу, что согнул спину в поклоне. И спросил:
— Кто Хранитель?
— Я, г-господин, — слегка заикаясь, произнес младший жрец.
— Встань.
Хранитель? Слишком молод. Непозволительно молод. Сколько ему? Лет восемнадцать? Двадцать? Вряд ли больше. И уже хранитель?
Бледный.
И страх его проступает испариной на висках. Губы подрагивают. И кажется, что этот вот мальчишка того и гляди расплачется.
Кто его назначил?
Хотя… в делах Храма давно уже царит отвратительный беспорядок. И в том вина лишь его, Верховного.
— Как твое имя?
— Унактли, господин.
— Хорошее имя, — Верховный постарался улыбнуться ласково. В конце концов, этот человек ничем не заслужил его гнева. Ко всему в хранилище чисто.
Столы стоят.
Писцы и рабы работают. Кто-то склонился над свитком, перенося мудрость веков на новый. Кто-то наполняет чернилами глиняные сосуды. Кто-то точит перья. Все до того просто и обыкновенно, будто и не было ночи, грома, землю сотрясшего, и пламени, что охватило небо. Здесь, внизу, все осталось… прежним?
— Давно ты смотришь за этим местом?
— Третий год, господин… я помогал прежнему Хранителю. Он был стар. Очень. И я стал его руками. Голосом.
Не только им.
Что ж, а после смерти Хранителя, занял его место. И никто-то не оспорил? Впрочем, с чего бы? Кому нужны старые свитки? Не храмовая казна, чай.
— Что ж, тогда ты отлично справляешься.
Унактли не сдержал вздоха облегчения.
— Тебе помогают?
— Д-да, г-господин, — он снова согнулся в поклоне. — Я могу п-показать… все свитки хранятся должным образом. Мы достаем их раз в три месяца, чтобы проверить. Кожу обрабатывают особым раствором, который не позволяет чернилам выцветать. И строго следим, чтобы не случилось гнилей.
С каждым словом он успокаивался. И вел Верховного меж полок, что поднимались до потолка. Некогда это место казалось Верховному воистину огромным.
И сердце замирало от осознания, что оно — лишь малая часть библиотеки храма. Казалось, что в ней-то сохраняется вся мудрость веков. А на деле… на деле оно много меньше хранилища Древних.
Правда, в отличие от железных, пергаментные свитки Верховный мог прочесть.
Эта мысль заставила поморщиться.
Надо что-то решать еще и с тем наследием…
Сокровище.
На диво бесполезное сокровище. Что он получил? Старый дом, странного вида подвал, заполненный полками. Машину, которая не желает работать, и много-много железных пластин.