Предатель (СИ)

Луч света разнёс несколько слоёв щита, а затем завяз и погас. И Вышеслав тут же вскрикнул от боли.
Недоумённо посмотрел на несколько резанных ран, что нанесли ему мои дротики, исполосовав руки и ноги.
— Как?.. — потрясённо выдохнул он.
Как, как… Да обыкновенно! Просто в тот момент, когда атакующая конфигурация щита гаснет, в защите на несколько мгновений появляется брешь, куда можно ударить.
Ведь Золотой щит, как и любой Дар — это не абсолютное оружие.
Файербол. Ещё один. И ещё один. Вздыбил землю под ногами Гедеминовича, да так, что поднялась стена в два аршина высотой. И когда мазовец оступился, ударил воздушным катком.
Вышеслава отбросило назад. Снова атаковал его файерболами, причём мощными — таких я мог выпустить всего несколько штук подряд. А затем ударил воздушным прессом, прижимая Гедеминовича к земле.
Мазовец рухнул на одно колено и вскинул руки над головой.
Я ударил резонансным заклинанием по Золотому щиту и немедленно создал в воздухе десятка два здоровых ледяных копий, а затем ударил ими в щит. Но не со всей скорости, а наоборот — довольно медленно.
Защита Гедеминовича пошла волнами и заколыхалась. Вышеслав округлил глаза — это ведь означало, что нашлось нечто, способное продавить считающийся практически непробиваемым щит.
Ледяные копья вонзились в золотистый купол и остановились.
— Итак, — невозмутимо, будто отвечая на уроке, сказал я. — Как ты уже, наверное, мог почувствовать, моё заклинание начало работать. Признаюсь, твой щит оно вряд ли разрушит… А вот насчёт твоего тела у меня уверенности меньше.
Я улыбнулся Гедеминовичу, которого уже начало ощутимо потряхивать.
— У тебя два варианта. Либо ты попробуешь дальше держать щит, и тогда я наконец узнаю, какое действие мои чары оказывают на человека в реальности… Либо ты снимаешь щит и пытаешься увернуться от двух десятков ледяных копий, нацеленных прямо на тебя.
Вообще-то я кривил душой — действие «резонанса» мне было неплохо известно. Маги Пакта немало времени посвятили поиску средств преодоления вражеских щитов, создав и тандемные боевые заклинания, и подобные щитоломные чары.
Защиту можно сделать очень мощной. Но маг всегда будет с ней связан, поэтому используя принцип обратно связи можно передать на щит колебания заданной частоты, которые передадутся и колдуну.
— По идее, сначала у тебя возникнет дискомфорт, — произнёс я, подходя ближе к защитному куполу. — Дрожь в руках, судороги, тошнота, головокружение. Затем это всё усилится. Возможно, тебя стошнит. Может разорвать барабанные перепонки и капилляры. Пойдёт кровь из носа, ушей, рта и глаз. Затем начнутся повреждения внутренних органов. Разрывы кровеносных сосудов. Внутренние кровотечения. Трещины в костях… Конечно же, это всё только теория. Но мне интересно, сколько ты продержишься.
Я опёрся руками на Золотой щит, сконцентрировал на ладонях резонансные заклинания и слегка продавил защиту Гедеминовича.
— С нетерпением жду, ваше благородие, — оскалился я, наклоняясь чуть ближе. — Давай же, развлеки меня!
Вышеслав держался. Держался, держался…
А затем Золотой щит исчез, и в мазовца полетели ледяные копья.
Он отскочил в сторону, увернулся от одного снаряда, второго, разбил третий ударом кулака, а четвёртый распорол ему китель на спине, нанеся глубокий порез. Пятый зацепил руку, шестой ногу. Не будь контроля повреждений — он бы истёк кровью за считанные минуты. Ледяные копья я делал не коническими, а трёхгранными, с острыми иззубренными кромками.
Неторопливо пошёл на Вышеслава.
Тот зарычал и кинулся в атаку.
Ударил ногой в бедро — я выставил блок. Крюк слева в челюсть — тоже блок.
Похоже, что ближний бой с применением усилений не был сильной стороной Гедеминовича — бил он слабовато и довольно медленно. Хотя, драться явно умел.
На пробу поймал следующий удар кулаком — да, так и есть. Слабовато будет. Пропустил удар по корпусу — тоже ничего страшного.
Ну, это упрощает дело…
Крюк слева в челюсть — блок. Удар в печень — блок. Прямой в лицо — блок скрещенными руками.
 
Вышеслав попытался незамысловато пнуть меня в пах, но я встретил его встречным ударом ноги.
Моя очередь.
Прямой удар в грудь, шаг, удар ногой по голени. Удар в челюсть, удар в живот — Вышеслав пропустил их все. Ему просто не хватало скорости реакции. И я ведь ещё бил едва в половину силы, чтобы не вырубить его слишком быстро.
Мазовца отшвырнуло к стене из вздыбленной брусчатки, которую я поднял магией.
Ударил — Гедеминович всё-таки умудрился увернуться, и мой кулак просто вынес кусок стены, разметав в стороны куски камня. Ещё один удар — вырвал второй кусок стены.
Мазовец уклонился, пригнулся, зарядил мне кулаком в живот и кулаком в челюсть. Меня чуть отбросило назад.
Больно. Похоже, что на этот раз он ударил посильнее. Но опять же — ничего страшного. Во всяком случае, не сильно страшнее тренировочного боя в полный контакт с той же Хильдой.
Вышеслав тяжело дышал, исподлобья глядя на меня.
Я вытер кровь из разбитой губы, посмотрел на окровавленные пальцы и улыбнулся мазовцу.
— Жаль, что я не могу заставить тебя пройти через то, чему ты подверг Ольгу, — оскалившись, сказал я. — Но выбить из тебя всю дурь, чтобы ты ползал и плевался кровью, будет для меня… наслаждением. Господин Гедеминович!..
Рывок вперёд.
Удар в челюсть — Вышеслав блокирует. Ещё один вдогонку — тоже блок. Удар левой в грудь — снова блок.
Мазовец ударил ногой по голени — я выставил блок и ответным ударом подбил ему колено. Ударил сверху вниз в левое плечо и прямым в лицо отшвырнул его прочь.
Гедеминович сразу же вскочил на ноги.
Ударил рукой — я перехватил его кулак, сжал пальцы и начал заламывать запястье. Вышеслав ударил по локтевому суставу, разрывая захват. Нанёс два стремительный удара в грудь и один в челюсть, но я их даже особо не заметил.
Перехватил на следующем ударе его правую руку, затем левую руку притянул мазовца к себе и ударил лбом прямо по носу.
Противник выставил колено, избегая следующего удара. Я разорвал захват и почти в полную силу ударил его прямым в грудь.
Вышеслава отшвырнуло назад. Упал, проехался по земле и его лицо исказило гримасой боли. Мазовец закашлялся, сплюнул кровью и кое-как поднялся на ноги.
— Ты… — прохрипел Гедеминович. — Всё это время…
— Вырубить тебя одним ударом было бы слишком просто, верно? — сказал я двинулся вперёд.
В меня полетел огненный шар, который я на ходу взорвал точечно выброшенным навстречу щитом.
Мазовец снова выставил Золотой щит, но теперь уже куда как скромнее по размерам.
Я сформировал в ладонях два шара зацикленных резонансных заклинаний и упёрся руками в щит, продавливая его.
Меня тоже быстро начало накрывать отдачей, но Гедеминовичу приходилось на порядок хуже, поэтому спустя полминуты противостояния он убрал щит. Вызвал в руке огненный меч, замахнулся — я отбил воздушным клинком, созданным вокруг левой руки.
Удар в солнечное сплетение. Развеял магическое лезвие — двинул в печень. Вышеслава снесло левее — добавил прямым с ноги.
Мазовца отбросило к остаткам стены из брусчатки. Он врезался в неё спиной, а в следующий момент я уже был перед ним.
По лицу решил не бить — всё ж таки сын великого герцога, обидятся ещё… Поэтому замолотил по корпусу, ломая рёбра — удар, второй, третий, четвёртый.
Вышеслав захрипел, закашлял кровью.
— Остановись! — донёсся до меня чей-то голос из-за пределов дуэльной площадки. — Прекрати! Ты, чудовище! Ты же убьёшь его!
— Да ладно?! — заорал я, хватая мазовца за грудки и продолжая наносить ему удары. — В чём проблема, а? Что-то когда он ляпал что попало в отношении её высочества Ольги, никто из толпы не тявкал! А сейчас у нас всё хорошо, всё честно — господин Гедеминович стоит на ногах, пощады не просит… Не просишь ведь?
Однако мой противник потерял сознание и рухнул сначала на колени, а затем и на бок.