Замуж за ректора, чтобы поступить в академию (СИ)

— И как же вы тогда почувствовали? Утром я была в столовой, это не близко…
Торнвуд пожал плечами:
— Предчувствие? Расскажите, что так сильно вас беспокоит?
— Вы обещали научить меня пользоваться кристаллом.
— Научу. Сразу после того как узнаю, в чем дело, — он выжидательно сложил руки на груди.
— В чем дело? — повторила я. — Может быть, в том, что отношения со мной вы скрываете, а с леди Нарвуд так торопитесь провести вечер, что не стесняетесь взять её под руку на глазах у всей академии?!
Торнвуд удивленно приподнял бровь, и это его недоумение просто вывело меня из себя.
— Столько слов об истинности, браке, чувствах! А все для чего? Чтобы бегать на свидания с этой ведьмой?! Благодарю покорно, делайте что хотите, только избавьте меня от вашего присутствия! Ненавижу вас! Ненавижу!
Торнвуд приблизился, обнимая, и я стукнула его по груди.
— Глупый ребенок, неужели ты веришь, что услышанная тобой сплетня — правда?
— Она прикасалась к тебе! Я видела своими глазами! — дернула плечом, чтобы сбросить его руки, но Торнвуд держал крепко.
— Нарвуд моя троюродная тетя. Мы росли вместе. Вчера я встречался с её мужем, чтобы обсудить возможные варианты решения проблемы с советом, — его ладони обхватили мое лицо. — Стоило ходить столько времени вокруг да около, чтобы заслужить твою ревность.
Его губы ласково коснулись моих глаз, подбородка, щек, губ. Я снова плавилась от удовольствия в его руках. Браслет передавал мне частичку его собственных эмоций — нежность, заботу и…счастье.
— Это не ревность, — соврала, задирая подбородок и подставляя шею его губам.
— Именно она, любовь моя, — горячие губы добрались до нежной кожи за ушком.
Глава 60.
Я сильнее стиснула его плечи, ища в них опору. Голова шла кругом, а коленки подгибались. Мы жадно прикасались друг к другу, будто не виделись тысячу лет, а может, и вовсе узнали друг друга впервые. Мой восторг отражался восхищением в темных глазах.
— Я не ревную тебя, — шепотом соврала я, прижимаясь щекой к его груди. Сердце Аронда заходилось в бешеном ритме, общем для нас двоих.
— Хорошо, — он коснулся губами моих волос, и я тихонько вздохнула, чувствуя себя счастливой в его объятьях. — Но про себя не могу сказать того же.
Весь мир сузился до размеров кабинета. И центром этого нового мира стали мы. Все, что случилось раньше, и что случится потом, больше не имело никакого значения. Здесь и сейчас все было абсолютно правильно. Так, как и должно быть.
Губы горели от поцелуя, и я отстранилась только тогда, когда стало не хватать воздуха. Ощущение реальности медленно возвращалось. С тиканьем настенных часов, шорохом платья под ладонями Торнвуда на моей спине, с нашим общим неровным дыханием… Что за наваждение это было? Даже сейчас в объятьях Аронда так хорошо и спокойно, что удивиться как следует не получалось.
— Браслеты, — тихо сказал ректор, проводя рукой по моим волосам. — Транслировали эмоции. Не стоит повторять это снова.
— Почему? — мне было искренне любопытно, но осознав, что вопрос звучит разочарованно, смутилась.
— Нам это не нужно, — Торнвуд бережно снял с меня браслет, откладывая его на край стола, а затем мягко прикоснулся к моим губам.
Я податливо потянулась навстречу отвечая. В этот раз мы целовались медленно и нежно, до мурашек. Это было по-настоящему волшебно. А потом Аронд неожиданно спросил:
— Ты любишь театр?
— Не слишком.
— Прогулки верхом?
— Возможно.
— Когда все закончится, я имею в виду слушание по обращениям попечительского совета, ты не откажешься прогуляться со мной?
— Ректор Торнвуд, вы приглашаете меня на свидание? — тихонько засмеялась я, но Аронд моего веселья не разделил. Его голос оставался серьезным, когда он ответил:
— Теперь я уверен наверняка, что не безразличен тебе, и больше не отступлю.
— Когда это вы отступали? — я удивленно вскинулась, всматриваясь в его лицо.
— Магистр Луро пусть катится к чертям. Артефакторикой я займусь с тобой сам.
От его уверенного и многообещающего тона у меня возникло новое приятное чувство, будто перышком провели в животе.
 
— Не стоит так смотреть, леди Торнвуд. Артефакторика не простой предмет. Сдалась она тебе…
— Сдалась, — соглашаясь, кивнула я. — Спасибо.
— Не за что.
Оказалось, чтобы использовать кристалл связи, нужно было сосредоточиться на образе обладателя парного кристалла и мысленно проговорить сообщение. Торнвуд надел браслет мне обратно на руку, сказав, что свяжется со мной, когда нас вызовут в суд. Перед тем, как окончательно отпустить меня, он нежно поцеловал меня в губы и напомнил о завтрашней отработке.
Не знаю, сколько времени я провела с Арондом, но вероятно, завтрак уже закончился. Поэтому вернуться я решила не в столовую, а сразу в комнату. Девчонки уже готовились к вечеринке и с порога привлекли меня к сборам!
— Мы уже думали идти тебя искать! — Сью покрутилась передо мной в золотистом платье с открытой спиной и обнаженными плечами.
— Какое красивое! — искренне восхитилась я.
— Вот это я называю “откровенным”, а не ту изумрудную прелесть, что ты стеснялась надеть вчера, — хихикнула Сьюлин, поворачиваясь к Еве вырезом на спине.
— Ты точно собралась на студенческую вечеринку, а не на королевский бал? — хихикнула Ева. — Очень красивое. А ты уже придумала в чем пойдешь, Лира?
— Я решила не идти.
Девчонки синхронно обернулись ко мне с одинаково удивленными лицами.
— Ты хорошо подумала? Раз в году такое…
— Занятие с Дженкинсом уже завтра, а у меня долг еще с экзамена.
— Ты же не собираешься запереться в библиотеке прямо во время вечеринки? — с сомнением спросила Сью, и Ева ответила быстрее меня:
— Похоже, именно это она и собирается сделать.
— Я думала, ты шутишь.
— Какие тут шутки? В прошлый раз мне нереально повезло! Уверена, завтра Дженкинс начнет с того, что спросит меня.
— Оставь ее, Сью. Пусть учится, если считает нужным, — примирительно сказала Ева, а затем обернулась ко мне. — Тебе еще мои конспекты переписывать. Ты много пропустила на той неделе.
— Не напоминай. — вздохнула я, а затем спросила, стараясь не выдать голосом интереса. — А где Рина?
Ева убирала белокурые локоны Сьюлин в высокую прическу, удерживая губами пару шпилек, и делала вид, что полностью сосредоточена на этом занятии.
— Она немного обижена на тебя… — напомнила Сью.
— Это не я заперла ее в комнате с придурком Клайвом!
— Ты могла отказаться. Но согласилась. Такова позиция Катарины.
— Вы тоже там были. Она практически не оставила мне выбора!
— И тем не менее она не виновата в произошедшем между вами с Клайвом. Не злись, Лира. Доля правды в этом есть. Хотя она, конечно, не должна была настаивать.
— С ней всегда так сложно? — обреченно выдохнула я.
— Ага, — Ева использовала последнюю шпильку. — Рина не плохая. Просто прямая как тропинка в измененном пространстве. Говорит, что думает и делает, что говорит.
— Тропинки в измененном пространстве переменчивы как ветер. Отвернешься, а повороты уже не те, — я взяла в руки золотистый гребешок с лотосом, любуясь переливами.
— А ты не отворачивайся.
— Ясно. Если кратко, Рина обижена на меня, — повинуясь порыву, я провела гребнем по волосам Сьюлин, украшая светлые локоны цветком. — Я не буду извиняться.
— Как хочешь. Прости, Лира, но мы это уже проходили и советовать ничего не будем, — пробормотала Сью, вертя головой перед зеркалом, чтобы рассмотреть прическу со всех сторон.
— Почему?
— Чтобы не оказаться виноватыми в случае чего, — пожала плечами Ева. — Это каждый раз происходит. Сначала двое ссорятся, а потом третий крайний. Не то сказал, не той передал, не так помирил или наоборот — не помирил. Такое у нас правило — двое дерутся, третий не лезь.
— Странное правило, — неуверенно сказала я. Это противоречило моим представлениям о дружбе. — Разве не проще помочь помириться?