Замуж за ректора, чтобы поступить в академию (СИ)

Почему Катарина выбрала именно это задание? Хотела помочь Сью сблизиться с Торнвудом? Мысль была неприятной, но разве не я вчера уверяла Сьюлин, что между нами с ректором ничего нет? При чем с точно такой же целью.
Если Сью придет к нему с фантом, он не сможет отказать. Может, тогда все решится само собой. Я закусила губу, принимая окончательное решение.
— Хочешь поменяться? — спросила я, передавая фант подруге.
Брови Сьюлин удивленно поползли вверх. Она метнула хмурый взгляд на Катарину.
— Что ты написала? — не выдержала Ева.
Ничего невыполнимого, — Рина пожала плечами.
— Три минуты, Сью. Пожалуйста, давай меняться? — попросила я, протягивая дрогнувшую руку за её фантом.
Сьюлин внимательно вгляделась мне в глаза, и я улыбнулась ей так доброжелательно, как только могла. Она опустила взгляд, вкладывая мне в руку свой фант.
— Хорошо, я сделаю, — тихо сказала она.
Её тонкие руки обняли меня за талию, и на ухо мне она прошептала “спасибо”. Я промолчала, засекая полчаса. Сьюлин поднялась с кровати, демонстрируя задание девчонкам. Катарина отвела глаза, а Ева накинулась на подругу:
— Как ты могла?! Знала же, что они только недавно помирились!
— Не думала, что он кому-нибудь и правда выпадет! Шанс был небольшой!
— Да, но он был! О чем ты думала вообще?!
Сьюлин вышла из комнаты. Очевидно, чтобы выполнить задание. Я нервно мяла в руках бумажку, исписанную моим собственным почерком, стараясь контролировать вдохи и выдохи. Время будто замедлилось для меня. И с нарастающим ужасом приходило понимание… Задание вовсе не было таким ужасным для меня… Ужасным было то, что я отдала его Сью!
Я прикрыла глаза, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Как сквозь толщу воды до меня доносилась ругань Евы и Катарины. А я могла только прижаться спиной к спинке кровати и подтянуть колени к груди.
— Какая же ты дура, Рина! Смотри что ты наделала! Да если бы ей было все равно, она бы не сидела тут бледнее мела, пока Сью…
Что-то болезненно сжалось в груди. Сердце пропустило удар. Чего я боялась сильнее? Того, что Сьюлин поцелует Торнвуда? Или того, что он ей это позволит?
— Сама ты дура! Надо разорвать этот треугольник, разве не видишь?!
— Была бы ты так спокойна, если бы на месте Лиры сейчас сидела Сью?!
Я зажала уши руками, не в силах больше выносить эти крики. Мне было важно найти ответ! Но пугающие боль и пустота в груди мешали не то, что думать — дышать. Почему же так почти физически больно? Почему?!
Пять минут молчания. Впереди еще двадцать пять. Так и не найдя ответа, я сделала то единственно правильное, что могла. Сорвалась с кровати и вылетела из комнаты вслед за Сью.
— Лира! — крикнули мне вслед, но я не обернулась.
Я неслась по коридорам, чудом избегая столкновений с другими студентами. Г лаза щипало, и я часто-часто моргала, чтобы не расплакаться. Я не знала зачем мне это, но упорно неслась к ректорскому кабинету, потому что оставаться на месте было невыносимо.
У самой двери я прижалась спиной к стене, напрягая слух. Сердце колотилось так громко, что расслышать хоть что-то удавалось с трудом.
— Это фанты… — смущенно говорила Сью. — Магические… на крови… Подруга загадала…
— Лирия Денрон? — Торнвуд удивлен. И обращение по фамилии отца неприятно резануло слух.
— Не знаю. Нет. Наверное, не она, — осторожно отозвалась Сьюлин. — Мне выпало поцеловать… вас.
Я расслышала шорох бумаги. Сьюлин показала ему фант! Я уже отдышалась от быстрого бега, но сердце продолжало бешено стучать.
— Видите ли в чем дело. — медленно начал Торнвуд, тщательно подбирая слова. — Я недавно, но счастливо женат, и не желаю принимать участие в ваших играх. Вам придётся разобраться с последствиями самостоятельно.
Моё глупое сердечко замерло, наконец давая мне возможность услышать, что скажет на это Сью.
— Пожалуйста, ректор Торнвуд. Вы же не допустите, чтобы со мной что — то случилось?..
— Просто верните фант его автору. В западном крыле есть медпункт. Уверен, там справятся с любыми последствиями. Но за нарушение дисциплины придется ответить.
 
В кабинете воцарилось недолгое молчание, и я приготовилась уходить, когда вдруг услышала:
— Не хотел говорить вам, но раз до такого дошло… Я не разделяю ваших чувств, леди Кроули, а ваши взгляды мне неприятны. Попрошу воздержаться от них впредь.
— Извините. — пролепетала Сью.
— Всего доброго.
Я скрылась за поворотом, с трудом сдерживая слезы от облегчения, смешанного с сочувствием и жалостью к подруге. Пожалуй, даже хорошо, что прямо сейчас я не могу ничего сказать.
Сьюлин вышла мне навстречу. Её подбородок был гордо вздернут, а лицо сохраняло безупречную невозмутимость. Я накинулась на нее с объятиями, и Сью, помедлив, обняла меня в ответ.
— Зачем соврала мне, дуреха? — тихо спросила она. — Пойдем, вернем это Катарине. Если не хочешь выполнить его сама, конечно.
Она сунула бумажку мне, но я замотала головой.
— Не знаю, что между вами. Но это не похоже на “ничего”, - она не больно щелкнула меня по носу, и я все же расплакалась.
Гордая с идеально прямой спиной и расправленными плечами, Сьюлин возвращалась в комнату, ведя меня за собой.
Беспокойство, которое не покидало меня после нашего прошлого разговора, наконец, ушло. Эмоций было так много. Сложно понять, что именно я чувствовала и почему… Но у меня еще будет время обдумать это. Как — нибудь в другой раз.
Глава 40.
— Как всё прошло?! — Ева вскочила нам навстречу, а Катарина осталась на кровати. Она хмуро смотрела на нас, видимо, готовясь отстаивать свое мнение в споре.
— Ничего не получилось, — ровно ответила Сьюлин. — Держи, Рина. Я не могу выполнить это задание. Делай его сама.
Катарина протянула руку и смяла фант в руке:
— Вот и проверим завтра, будет ли наказание за нарушение клятвы.
— Торнвуд сказал, медпункт в западном крыле.
— Я в курсе, спасибо.
Ева переводила напряженный взгляд с Сьюлин на Катарину и обратно. Я посматривала на часы и жалела, что не написала на бумажке молчание сроком на пару часов.
— С фантами предлагаю закончить. На сегодня, — Ева неуклюже попыталась сгладить напряжение. — Рина, у тебя же с собой пасьянс? Время подходящее.
Легкая доверительная атмосфера была нарушена, но Катарина открыто улыбнулась и ответила:
— Да, я взяла. Кто хочет узнать о себе чуть больше?
Девчонки молчали, и она повернулась ко мне:
— Тогда начнем с тебя, Лира, — на мой вопросительный взгляд она добавила, — У тебя нет возможности признаться, что хочешь быть первой. Поэтому я решила за тебя.
Вот ведь! И даже не возразить!
Мы снова устроились на кровати. В шторках уже не было нужды — за окном наступила ночь. Светильники тускло сияли, отбрасывая длинные тени. Жутковато.
— Если тебя интересует какой — то конкретный вопрос, мысленно сформулируй его. Если нет, не думай ни о чем или о чем хочешь. И я расскажу, что ждет тебя в общих чертах, — она передала мне колоду маленьких карт. — Перемешай очень тщательно.
Карты были старыми, с мягкой бахромой расслоившейся бумаги на краях. Я не играла в карточные игры. И у меня не было особого опыта в обращении с пасьянсом. Поэтому мешала долго, несколько раз рассыпая колоду. Я думала о нашем с ректором браке и будущем моего отца. А еще о том кто и зачем перерыл мои вещи. Надеюсь, узнаю что — нибудь хорошее или, хотя бы, полезное.
В какой-то момент мне показалось, что карты в моих руках начали слабо светиться, и Катарина сказала:
— Достаточно.
Не прикасаясь к колоде она попросила меня самостоятельно разложить пасьянс. Ева и Сьюлин с интересом следили за моими действиями. А у меня от волнения дрожали руки. Наконец, последняя карта заняла своё место, и все мы обернулись к Катарине.
Мне так хотелось узнать, что дальше, что я чуть было не задала вопрос вслух. В последний момент Сьюлин прикрыла мне рот рукой: