Феечка для железного дракона (СИ)

Ну что, подпалил. Не только яблоко, но и скатерть. Рон хохотал до слез, а потом решил показать, что у него-то как раз прицел не сбит… Зал тушили всем миром, а мы с Найлой еще долго потом извинялись перед его величеством. Мне пришлось сыграть ноктюрн иллюзии, чтобы Драгнар не видел всего масштаба разрушений, а Найла тем временем в спешке восстанавливала любимый гобелен с портретом короля.
Само собой, после такого рассчитывать, что день муз пройдет гладко, не приходилось. Проблема заключалась еще и в том, что применить магию к нашей королеве в отличие от драконьего короля было невозможно. Во-первых, потому что Драгнар Сольвброк в силу старости и так многого не замечал, а во-вторых, Аэда слишком хорошо знала, как это работает, и ее кронфейская диадема защищала от любых магических поползновений в ее адрес.
Даже пронеси я каким-то чудом в храм флейту и сыграй сонату благости, — недавнее мое сочинение, — чтобы Рондар и Тарвин нежно улыбались друг другу и рассыпались в комплиментах, Аэда бы сразу догадалась, что что-то не так. Единственное, что нам с Найлой оставалось, — это молиться, но музы, похоже, слишком увлеклись своим праздником и ничьи просьбы не слушали.
— Чтоб ты знал, Гульдброк, — процедил Рон, игнорируя все мои попытки его успокоить. — Моя дочь стоит дюжины сыновей! Свар! Дай мне Эрениду!
Мой верный Свар, на которого теперь свалились еще и обязанности няньки, встрепенулся, ошалело моргая. У него была удивительная способности засыпать одновременно с Эри, а она, судя по всему, считала его своим плюшевым медвежонком. Стоило ей обвить крошечными нежными ручками шею Свара, как оба начинали зевать и клевать носом. Вот и сейчас они дружно кемарили на диванчике у окна. И зачем Рону понадобилось рушить эту идиллию?!
— Что?! — пробормотал Свар спросонья, и Эри тут же приподняла головку, хлопая пушистыми розовыми ресницами.
Волосы ей достались от меня: облако мягких кудряшек напоминало едва распустившийся пион, а пахло, как горсть спелой лесной земляники.
— Да это же вылитая ты! — ахнула мама, принимая на руки новорожденную внучку.
Поначалу мы тоже так думали, да.
А потом Эри открыла глазки цвета стали и издала свой первый крик. Плачем его назвать язык бы ни у кого не повернулся: это был боевой клич настоящего герда. Уже через несколько дней все в Фервире знали: у Рондара родилась не просто дочь, а воительница, о которой будут слагать легенды. Ее не впечатляла музыка, зато любое оружие приводило в восторг. С каким благоговением она наблюдала за тренировками воинов железного клана! Как радостно смеялась и хлопала в ладоши при виде огромных драконов!
Мы не понимали пока, кем она станет, — фейские крылышки у нее пока не появились, а драконов-женщин еще не бывало в истории, — но ведь и детей от смешанных браков пока еще не было. Поэтому мы терпеливо ждали. Но в одном не сомневался никто: характер Эренида унаследовала от отца. Третьим ее словом — после мамы и папы, разумеется, — было «смирно». Ну, точнее — «Смилно!» — так она обратилась к стражнику, который посмел присесть во время караула.
Эри не так давно начала ходить, но уже проявляла недюжинную силу. Она с диким скрежетом возила по полу любимый меч Рона, который даже я не могла оторвать от земли. Если честно, мне такие игрушки категорически не нравились, но у Рондара от гордости чуть разум не помутился. Он приказал выковать меч специально для Эри, и с тех самых пор дочь с ним не расставалась. Радовало лишь одно: лезвие Рон после долгих уговоров согласился сделать тупым. Зато успел научить малышку паре выпадов. Без малого в полтора года!
Видимо, этим сейчас Рон и собирался похвастаться. Найла рассказывала мне, а я — Рондару, что сын Тарвина к оружию интереса не проявлял. Нарт являл собой истинное добродушие, обожал животных, играл с почтовыми бабочками… И глупо было надеяться, что Рон не кольнет Тарвина в самое больное место.
— Иди к папе, — муж присел на корточки, протянув руки. — Где у нашей Эри меч?
— Рондар, пожалуйста! — простонала я. — Ее величество вот-вот прилетит!
 
— Холодное оружие в храме муз?! — ужаснулась Найла. — Только не это!
— Он просто блефует! — Тарвин скривился. — Знает, что запрещено…
— Месь! — грозно воскликнула Эренида, выставив вперед клинок.
— Ну что?! — Рон победоносно выпрямился. — А твой сын держал в руках что-то острее зубочистки?
— Это же даже не сталь… — Уверенность Тарвина таяла с каждым словом, но он все не унимался.
— Фервирской закалки!
— Ну, хоть кто-то же должен защищать Фервир… Учитывая, что ты дважды проигрывал мне в академии… Младенец точно справится лучше тебя!
— В тот раз ты подсыпал мне сонной травы!
— Ой, да конечно!.. Убеждай себя!
— Рон! — не выдержала я.
— Тарвин! — зарычала Найла, а уж я-то хорошо знала, что из себя она выходит только в исключительных случаях.
Но нас уже никто не слушал. Железный и золотой сражались на упреках, как на мечах, и в любую секунду эта перепалка могла перерасти в настоящее побоище.
Возможно, так бы оно и произошло, если бы вдруг не вмешалась Эри. Правильнее будет сказать, что сделала она это не по собственной воле: глаза дочери свирепо блеснули, и я уже хотела попросить Свара унести ее из храма, но вдруг за спиной моей малышки возникли крылья.
Вот только не фейские, нет! Два кожистых драконьих крыла, точь-в-точь, как у Рондара, но раз в десять меньше. От шока я не сориентировалась сразу, и Эри взмыла вверх под своды храма, а потом с мечом наперевес кинулась на Тарвина Гульдброка.
— Сдайся! Тлус! — выдало мое милое нежное дитя, а потом из ее ротика вырвалась небольшая струя розоватого пламени.
Мгновенно вспыхнули праздничные ленты, фея-арфистка завизжала от ужаса.
— Счастливого дня муз, — раздался у меня за спиной мягкий женский голос.
Отлично. Здравствуйте, ваше величество, Аэда-тэй! Более эпично наше знакомство пройти не могло, разве нет?
Я до жути боялась обернуться и взглянуть в лицо кронфее, но заставила себя это сделать.
Несмотря на весь хаос, царящий вокруг, и на весело полыхающие ленточки, Аэда выглядела невозмутимой. Ее белоснежные локоны струились по плечам, будто сливаясь с тончайшим шелком платья.
— Ваше величество, Аэда-тэй! — хором пробормотали мы вчетвером, склонив головы, даже Тарвин с Роном присмирели.
— Простите, я… Я сейчас же потушу, — добавила я, но меня уже опередили.
Маленький Нарт, который все это время перебирал цветы, выбежал в середину зала, сжимая кисточку Найлы. Как он пронес ее сюда, оставалось загадкой. Вместо того, чтобы начать рисовать в воздухе, как делала его мать, Нарт принялся брызгать во все стороны воображаемой краской, и с потолка закапало нечто, похожее на жидкое золото. Огонь моментально погас, и, если не считать того, что мы испачкались в золоте с головы до ног, инцидент был исчерпан.
Эри слетела на руки к отцу, и ее драконьи крылышки испарились.
В главном храме Тайфо никогда еще не было так тихо. Впрочем, пожаров и жидкого золота эти стены тоже прежде не видывали.
«Это катастрофа!» — подумалось мне, и судя по лицу Найлы, прижимающей к груди Нарта, она считала примерно так же.
Однако кронфея во всеобщем молчании прошествовала к алтарю муз, будто ничего не случилось.
— Я рада приветствовать вас, дорогие гости, в этот знаменательный день в нашем храме, — певуче произнесла она. — Да ниспошлют пресвятые музы благословения вам, феи, вам, драконы, и вашим детям.
— Она издевается? — шепнул Рон мне на ухо.
Я лишь повела плечом: будь я кронфеей, я бы выставила нашу сумасшедшую компашку прочь сию же секунду.
— Теперь я увидела, что союзы между драконом и феей… — Аэда замялась, подбирая нужные слова.
Меня так и подмывало ей подсказать. Сущий кошмар? Надо срочно запретить? Не объяснишь ведь ей вот так сходу, что подобной любви я в жизни не испытывала и не чувствовала себя счастливее, чем рядом с Роном!
— …это новая форма магии, — нашлась, наконец, ее величество. — И прежде, чем мы проведем нашу торжественную церемонию и пригласим в храм остальных фей, которым уже не терпится разделить с вами радость, я хочу лично сообщить: пакт между мной и его величеством Драгнаром будет заключен завтра. Нашим народам давно пора уничтожить незримую стену между нами, сблизиться и породниться. И начать мы хотим с молодого поколения. Уже в следующем семестре мы планируем провести студенческий обмен между фейской и драконьей академиями, — и Аэда сделала паузу, явно ожидая аплодисментов.