Феечка для железного дракона (СИ)

Что случилось в Аурвире осталось загадкой, однако же студентку обратно никто не вернул, — якобы она осталась там по собственной воле. А вот недавно Тарвин заявился в академию снова и потребовал, чтобы феечек ему отправляли на постоянной основе. Раз в полгода — или год, чтобы не вызывать подозрений. При этом Тарвин клятвенно заверил Талею, что ни один волос с головы девушек не упадет, нужды они знать не будут, но зачем они нужны — не уточнил. Зато в красках расписал, что будет с академией, если Талея ему откажет. Мол, или по-моему, или сюда прибудет золотая армия, и не останется от сего заведения даже фундамента.
И вот это поразило Рондара больше всего. Золотые не любили ввязываться в войны. Их армия годилась разве что для того, чтобы блистать на балах в своих отполированных драгоценных доспехах. Если бы не пакт о ненападении, заключенный между сильнейшими драконьими родами пять тысяч лет назад, железные давно бы подмяли золотых под себя: в силе Янброкам не было равных. Однако же праотцы сочли, что кровь драконов слишком ценна, чтобы проливать ее попусту, устраивая междоусобицы, и с тех пор если на кого и нападали драконы, то на представителей других рас. На людей, как правило: от них был хоть какой-то толк. И рабочая сила на рудниках, и девственницы для продолжения драконьих родов.
Сейчас же явно творилось что-то подозрительное. С чего бы Тарвину угрожать феям? Он не стал бы снаряжать войска только ради женских прелестей, в Аурвире с этим проблем не было: за золото люди отдавали дочерей в заложницы с легкостью. Выходит, прав дядя Готрид, и тут как-то замешана магия? Но какая в ней может быть польза… Неужто Тарвину нравится распевать куплеты под фейскую дудочку?
— Я намерена ответить герду Гульдброку отказом, — с надрывом произнесла Талея. — Я не могу жертвовать своими ученицами, это исключено!
— Само собой, — кивнул дядя Готрид, хотя от Рондара не укрылось, как хищно блеснули его глаза. — Какое вопиющее варварство! Разве можно требовать дань от магических рас? Мы же с вами не простые смертные… Возмутительно!
— Слава музам, вы меня понимаете! — вздохнула ректоресса. — Я знала, что не ошибусь, обратившись к вам за поддержкой!
— Поддержкой?! — встрепенулся Рондар. — Это еще что значит?
— Весь мир знает о мощи вашего рода, герд, — льстиво пропела старуха, и он напрягся еще больше: льстят обычно тогда, когда хотят что-то выторговать. А Рондар от избытка щедрости не страдал. — Если бы только смогли выступить гарантом моей безопасности…
— Если вы думаете, что я пойду войной на Аурвир, чтобы защитить фей, то вы безумнее, чем кажетесь, — отчеканил он.
Талея так и застыла с чашечкой у рта, лицо ее вытянулось, а щеки порозовели — почти в тон волосам.
— Не груби, Рон! — пожурил племянника Готрид. — Простите, Талея-тэй! Наш герд молод и горяч, сами понимаете… Но война и правда не лучшая идея.
— Я бы и не осмелилась о таком просить! Я знаю о пакте ненападения, — ректоресса дрожащей от возмущения рукой поставила чай на столик и даже слегка расплескала, видно, никто прежде не называл ее безумной. Хотя казалось бы…
— Тогда чего вы от нас хотите? — прямо спросил Рондар.
— Я лишь собиралась попросить несколько драконов, чтобы усилить нашу стражу. Ведь пакт действует в обе стороны, верно? Стало быть, если Тарвин Гульдброк вздумает напасть на академию… — тут ее голос прервался, и она драматично отвела взгляд, словно даже говорить об этом ей было физически больно.
— То увидев наших бойцов, он не осмелится сражаться с ними, — закончил за нее Готрид. — Правда, тогда возникнут вопросы, золотые потребуют объяснений…
— Понимаю, я прошу о многом, — Талея медленно поднялась из кресла. — Если вы не можете, я обращусь за помощью к серебряному клану. Пошлю бабочку в Аргенвир герду Сольброку…
— Во-первых, он Сольвброк, а во-вторых, он слишком стар и слишком консервативен, чтобы заниматься подобным, — перебил Готрид. — Я думаю, несколько воинов мы вам можем предоставить. Вопрос лишь в цене…
— Тыдумаешь?! — не сдержался Рондар. — А давно ты возглавляешь клан, позволь спросить?
 
Да, Готрид был старше его, но совет старейшин назначил гердом именно его, Рондара. А потому стоять тут и смотреть, как выживший из ума дядюшка разбазаривает бойцов, он не собирался. Готрид стиснул зубы, но отвечать ничего не стал. Вместо этого выжал из себя любезную улыбку и обратился к фее:
— Вы не оставите нас на пару минут?
— Да-да, — спохватилась ректоресса и, сдержанно кивнув Рондару, выскользнула из собственного кабинета.
Вообще это выглядело довольно странно: она вроде как и вышла, но при этом сквозь прозрачную дверь было отлично видно, как она стоит снаружи и с деланным любопытством изучает картинку на стене. С тем же успехом она могла просто встать в угол, отвернувшись, — никакой приватности.
— Не волнуйся, их кристаллы не пропускают звук, — заверил Рондара Готрид. — Вот смотри. Эй, старая курица! Интересно, крылья у тебя такие же дряблые, как и грудь?
Ректоресса даже не дернулась. Из-за цветных витражей не было понятно, покраснела она или нет, но врываться и отвечать на оскорбления не стала.
— И зачем нам все это? — перешел к делу Рондар. — Какие бойцы, какая охрана академии?
— Чтобы потянуть время. Пока эта дура будет считать, что она в безопасности, мы узнаем, что там выяснили золотые. А когда поймем — заберем хоть всех фей скопом, Талея даже глазом моргнуть не успеет. Огненный владыка! Что у тебя было по военной тактике, Рон?
По правде говоря, до высшего бала по этому предмету Рондар никогда не дотягивал. Вот в том, что касалось боевых искусств, летной практики и огнеметания — да, тут ему не было равных. А тактика, разведка… Впрочем, лишний раз напоминать об этом Готриду не стоило.
— Зачем тогда ты обсуждаешь с ней цену? — нахмурился он.
— Да, Рон… Дипломатия — это не твое. Если мы согласимся просто так, она почует подвох. Надо поломаться для виду, цену загнуть. Но не слишком, иначе она и вправду побежит к серебряным, а уж эти сволочи своего не упустят! Да и потом — фейские эликсиры лишними не будут.
— Жидкая валюта… — скривился Рондар.
— А почему бы и нет? У них полно всего есть! Не все же воинам нашим раны огнем калить да ведьмиными зельями травиться. Тут тебе, племянничек, чистая магия, одна капля — и как новенький. И для мужской силы очень действенно…
— Тебе-то откуда знать?
— Ну так, — осклабился Готрид. — Было дело по молодости, достался мне флакончик… И царапина заросла, и это дело… — он поднял кулак и горделиво потряс. — Что твой меч! Не поверишь: часа три к ряду…
Слушать о том, что там вытворял дядюшка три часа к ряду Рондару не улыбалось.
— Ладно, — прервал он поток ностальгии. — Четверых ей дам, пусть посменно караулят.
— Другое дело! — ретиво подскочил Готрид. — Ты только все подтверди, а я уж там с ней дальше сам все утрясу.
— Только у меня есть еще одно условие, — окликнул Рондар дядю, когда тот уже направился к двери, чтобы впустить Талею.
— Да? — обернулся тот.
— Ее племянницу мы заберем с собой.
  
Глава 3 
 
Эйлин Пеони
Крылья с каждым взмахом противно похрустывали, видно, заиндевели. Мышцы ломило от непривычной нагрузки, все же на такие расстояния я еще не летала. Где-то впереди, в облаках, то и дело мелькали графитовые хвосты двух драконов, и я боялась даже моргнуть, чтобы не упустить их из виду окончательно и не потеряться неизвестно где.
Да, мне было страшно. А еще обидно до жути. В ушах все еще звучали слова тетушки Талеи:
— Пойми, дорогая, это ради академии. Ради нас всех.
Дорогая… Разве дорогих отправляют на рудники? Разве отдают драконам на растерзание в качестве разменной монеты?
— Ты будешь там просто гостьей, Эйлин! Это ненадолго, — уверяла меня тетя.
Ага, как же. Найлу тоже отправляли к золотым на пару месяцев. Вот только эти месяцы тянулись уже больше года. И я даже не знала, жива она, или драконы давно спалили ее дотла, а бабочку отправили, чтобы не возникло скандала. И Найла, к слову, ничем в отличие от меня не провинилась.