Цена желания (СИ)

— Вот не надо сваливать с больной головы на здоровую, — тут же ощетинился Руфис, — может, вернемся к этому разговору потом? Обстановка не слишком располагает.
— И ты?! — Руви уже стало всё равно где она сейчас находиться. Что значит «вернёмся потом»? Почему-то она думала, что с отцом всё будет иначе. Что он не будет увиливать, обманывать или откладывать на вечное «потом». А он, как все!?
— Да, что я? — озадаченно повернулся к ней Руфис, почувствовав, что мелкая накалилась не хуже печати, и что энергия из камня под ногами начала закручиваться уже вокруг неё. Это было очень плохо, и он резко выкрикнул, — Руви прекрати!
— Не ори на меня! — топнула она, до хруста сжимая в руке камень, — Я сейчас хочу знать! Когда мама вернется, как всё будет?! Ты снова уйдешь? Сбежишь?!
— Руви, я серьезно, — предупредил Руфис, чувствуя, как пол под ногами загудел и мелко задрожал, — Вот точно не сейчас!
— Ненавижу! — закричала Руви, кидая камень прямо перед светлым эльфом, — И я ошибалась, не нужен мне такой отец!
Внутри Руфиса оглушительно зазвенело, словно внезапный вихрь ударил во все колокола сразу. Опасность шла отовсюду, а особенно снизу. Уже почти смерч, начинал закручиваться вокруг них, а в его центре стояла разгневанная Руви, и она не справлялась, полностью потеряв над собой контроль. Недолго думая, эльф запустил заклинание золотой печати, с тревогой глядя, как слишком медленно проступают яркие линии под детьми. Закончив построение, Руфис шагнул к ним, намереваясь схватить мелких за шкирку и активировать знак, но понял, что не успевает, земля под его ногами стала пустой, словно камень, внезапно обратился воздухом. Проваливаясь куда-то вниз, Руфис запустил печать, с удовлетворением успев заметить, как тают силуэты детей в золотом свете, и с удивлением — странную улыбку тёмного, и слова, слетевшие с его губ. Он не особо хорошо считывал, и мог ошибиться, но вроде бы Туфар пожелал ему удачи, после того, как сказал: «желание исполнено».
  
Глава пятнадцатая. Почти, как бог
 
Проход неприятно царапал свежими сколами, похоже, трещина образовалась совсем недавно. Под ногами тоже, частенько торчали острые выступы и колючие осколки. Но трое мальчишек даже и не подумали повернуть назад. Сначала из-за упрямства, а теперь уже из любопытства.
Впереди красноватый свет разгорался всё ярче, а в ушах словно зазвучала мелодия. Сам Лари играл из рук вон плохо, единственный инструмент с которым он кое-как смог подружиться была лютня, и пару простых мелодий он вполне неплохо смог бы выдать.
А вот мама и Дирт, они играли просто чудесно, и эта музыка была такой же, нет, не родной или знакомой, а ломаной, но завораживающей. Словно весь мир, подчиняясь звукам, выстраивался особым образом. Мелодия нарастала, и казалось, что он вот-вот и сможет различить слова.
Тропа закончилась, и мальчишки вывалились из трещины, как горошины из лопнувшего стручка, захлопали глазами от яркого света и, отвесив челюсти, удивленно рассматривали круглый зал. В центре был огромный кристалл, а в нем что-то, или кто-то застывший. Лари подумал, что похоже на те странные камни, которые как-то принесли отцу, вернувшись из долгого плаванья моряки. Там тоже внутри были застывшие насекомые, а сами камни казались теплыми и мерцающими, вот только этот кристалл был красным, а не желтым, огромным, и внутри было вовсе не насекомое.
— Что это? — Сэм уже деловито ощупывал находку, пытаясь разглядеть того, кто был внутри, — На эльфа похож, только чёрный, как шахтёр.
— Сэм! — возмущённо хрюкнул Миль, резко оттаскивая брата от кристалла, — Сума сошел?!! Сразу обниматься полез! Кто знает, что это такое? Или хочешь занять место внутри?
— С чего бы? — возразил Сэм, но его голос дрогнул, а сам мальчишка отступил на пару шагов. Так на всякий случай. Он всегда сначала делал, а уже потом думал. И то, частенько оставлял эту неблагодарную работу брату.
Лари огляделся еще раз. Зала была круглая, стены пустые, но очень тщательно обтёсаны, почти до гладкости, и слабо мерцали. Кольцо отца, висевшее на тонкой цепочке на шее Дилара, внезапно стало тёплым, и мальчишка понял, что оно нагревается! Не желая обжечься, он дернул цепочку вниз, обрывая тонкие звенья, и с жалобным звоном, безделушка упала вниз, отскочила от пола, ударилась о кристалл и снова вернулась на пол, прямо перед сапогами Дилара.
 
Мальчишка наклонился и осторожно тронул пальцем, но вопреки ожиданиям кольцо было холодным. Пожав плечами, Лари его поднял и надел на палец. Сначала на указательный, но размер был явно велик, и он сменил его на большой палец, и тут внезапно, весь мир изменился. Словно всё это время он смотрел на него через очень грязные очки, в лучшем случае с трудом различая треть происходящего.
Лари теперь мог чётко видеть эльфа внутри кристалла, и понял, что это маг. Эльф и правда был странным, с абсолютно белыми волосами и черной кожей. Сам кристалл был вовсе и не кристаллом, а очень сложной печатью. От эльфа расходились мерцающие, почти прозрачные волны, и мальчик откуда-то точно знал, что это магия. Стены жадно впитывали её в себя, и ему стало очень интересно, зачем? Лари вытянул руку, закручивая энергию вокруг своей кисти и почувствовал, как она охотно нырнула внутрь него, наполняя силой и знанием, как собственно можно ею воспользоваться.
Ощущение Дилару понравилось, и он потянул сильнее. Сзади охнули близнецы, и мальчик вспомнил о них. Перевел взгляд и отметил, что и в них есть магия, но она «мёртвая» или «спящая» и сами братья никогда не смогут её использовать. Растерянными взглядами они смотрели на него. Он так изменился? Мальчишке очень захотелось найти зеркало, чтобы посмотреть на себя, но внутри что-то звякнуло, и словно потянуло его дальше.
Он подошел к стене, и запустил тайный встроенный механизм, который он теперь очень чётко не только видел, но и понимал, как работает. С тяжелым шорохом, скрытая дверь отползла в сторону. Дилар едва успевал осознавать то, что обрушивалось на него. Он точно знал, что впереди еще одна круглая комната, больше этой, а под ней глубокая шахта, а маг не один, там дальше есть еще два, пойманных точно так же. А еще там есть те самые твари, о которых рассказывали отец и Дирт, но сейчас он их не боялся.
— Он, спятил! — раздался позади голос Сэма, с какими-то жалобными, даже тоскливыми нотками.
— Тогда зачем мы идём за ним? — почему-то шепотом спросил Миль.
— Сам не знаю, — что-то глухо стукнуло, а Лари даже не обернулся, он и так понял, что это Сэм хлопнул себя по лбу, выдавая очередное озарение, — В него вселился тот чёрный, из камня! Теперь нам надо его убить!
— Кого убить? — не сразу осознал Миль, а потом снова что-то хлопнуло, и в этот раз это уже был подзатыльник, отвешенный дурному братцу, — Это же Лари! Идиот!
И Дилар был абсолютно согласен с Милем. Длинный прямой коридор закончился, выведя их в ту самую залу. Прямо в центре, было огромное круглое отверстие, уходящее вниз, а над ним беседка из черных лоз, перевивающих красные кристаллы. На самом верху, все это расходилось в стороны, и было похоже на распустившийся цветок. Внутри кто-то шевельнулся. Дилар почувствовал удивление и любопытство этого существа.
— У меня гости? — раздался сверху голос, а потом и сразу над ухом, — Хорошо пахнете. Вкусно. Вы кто?
Все трое резко оглянулись и уставились на девочку? Девушку? Лари почувствовал, как у близнецов громче забились сердца, и участилось дыхание, а вот глаза словно подернулись пленкой. Оба не сводили глаз с хозяйки комнаты. В уши требовательно лезла та мелодия, но теперь она не казалась мальчишке завораживающей, а скорее отвратительной, скрипучей. Девушка была очень красивой, словно фея из самой сладкой мечты, но этот образ был неустойчивым, он таял, как воздух над пламенем. Дилар моргнул, и образ пропал совсем, а он увидел её настоящей. Это всё еще была девушка, чем-то похожая на эльфа, стройная с острыми ушками и большими глазами, рубинового цвета. Кожа была тёмной, а волосы красными, как огонь, и светились мягким светом. Ногти девушки были слишком длинными и острыми, уже скорее напоминая когти, и у неё явно были небольшие клыки, хотя это совершенно не портило её лица. Она дернулась, и словно тонкий хлыст, в сторону дернулся хвост. Хвост?! Лари моргнул еще раз, но в этот раз ничего не изменилось. Девушка была именно такой, и он не понимал кто она. И тут к нему снова пришло знание, и слово «демон». Но не в том смысле, как об этом рассказывают священники, а как эльф, или человек. Вот только в их мире не видели демонов уже даже не сотни, а тысячи лет, поэтому и эльфы не смогли вспомнить, что за существа выползли из-под земли.