Охота на Лис (СИ)

— Мы потеряли не меньше, — вклинился Хлыст.
— Валите в Приют, — Нималия указала острием ножа на дверь. — В «Морде» вам больше не рады.
— Приюта больше нет, — вздохнул Варион.
— Да что это значит-то? Ты в конец со всеми поругался?
— Хуже, — Варион поставил чудом уцелевший стул и уселся на него. — Это очень долго и сложно объяснять.
— Да ничего подобного — Хлыст фыркнул. — Наш дорогой друг подружился с беглым Лисом, который искал мести, убил госпожу Гадюку, увёл всю молодёжь на убой в ловушку безумного мага, а всех, кто остался, сдал герцогской гвардии вместе с Приютом. Но дражайший Химера прозрел, убил своего престарелого товарища и успел нас предупредить, так что некоторые спаслись.
Нималия ловила ртом воздух, но до последнего не могла издать и звука. Варион лишь покачал головой и горько улыбнулся подруге.
— Лис перебили? — выдавила наконец она. — Вы что, последние трое?
— Не, подруга, я не с ними, — произнёс Калач. — Я с Кольбаром, которого убил Альхиор, который был с Родейном, которого убил Лис. Ха, а мне-то говорил, что Альхиор его прикончил. Во, зараза-то!
— Спасибо, Калач, теперь ей сразу стало понятно, — не оценил Варион. — Нет, мы не последние. Ещё пятеро наших засели в одной неприметной таверне, пока мы искали тебя. Видимо, Крысолов — шестой.
— Ага, если он жив, — Нималия постаралась незаметно смахнуть слезу. — Ты забыл, что его захватили вместе с моими?
— Но трупа-то его нет, верно? Ни Ладаима, ни Бертольда, ни остальных. Зуб даю, стража просто их куда-то увела.
— Однако в том, что весь Приют перебили на месте, ты не сомневаешься?
— То была гвардия, — Хлыст проводил взглядом Калача, удалившегося обратно в разбитый зал кабака, и продолжил. — Они не церемонятся, это верно, потому как герцог дал им право казни на месте, без суда. Зато городская стража — трусы высшего порядка. Им духа не хватит такую ношу на себя взять.
— Пальцем в небо, — Нималия оставалась неумолима и лишь беспокойно топталась на месте.
— Есть один способ выяснить, — Варион медленно, без резких движений обошёл подругу. — За этим я и здесь.
— То есть не для того, чтобы проведать, как мы тут?
— Одно другому не мешает.
Варион прошёл в комнату, что служила ему убежищем с осени. Он с горестью осмотрел следы своей жизни здесь, но времени на безмолвные созерцания не оставалось. Химера спешно собрал все вещи в штопанную сумку, а затем отправился за самым главным. Пальцы с трудом проникли под толщу некогда приличного матраса и нащупали холодную медь.
— Вот он, — обрадовался Лис. — Ключ, с которым я свалил из городской тюрьмы по осени.
— Ты сидел в городской тюрьме? — озадачился Хлыст. — Мы же должны…
— Ещё не понял, какое мне дело до Приютских правил? — Варион поднял грубо сделанный ключ над головой словно священный артефакт Первопрорицателя. — Если стража такая вшивая, как я думаю, он подойдёт ко всем замкам в той тюрьме. Не уверен, что наших друзей держат там, но хотя бы найдём болтливого охранника, который подскажет.
— Собираешься вломиться в городскую тюрьму? — зачем-то переспросил Хлыст, пусть всё и казалось Химере очевидным.
— А что? Я сумел выйти оттуда безо всяких проблем, а войти-то будет ещё легче. Так, а откуда свет?
Калач как раз вернулся в разорённую обеденную комнату с факелом, но эти яркие отблески шли не от него. Где-то в глубине "Морды" разошлось пламя побольше, размазывая стёртые блики по дощатой стене.
— Я там камин распалил, — ответил последний из отряда Кольбара. — А чего в темноте сидеть? Мы же не на оргии. Хотя, и оргии со светом лучше.
Варион так и не мог выбрать, с чего начать свой ответ, так что за него это сделал Хлыст.
— Придурок! Туши скорее! — воскликнул долговязый Лис. — Стражники, может, и ушли, но кабак явно пометили! Любой патруль заметит свет за ставнями и заявится на порог…
— Ну да, а мы им черепушки разобьём и выясним, где держат ваших дружбанов, без рисковых походов по тюрьмам, — Калач развёл руками. — Пожалуйста-пожалуйста, двух зайцев сразу завалим.
 
— Вы где этого дурака раскопали? — не поняла Ним.
— Он сам раскопался, — отмахнулся Варион, но тут же задумался. — Хотя смысл в этом есть.
— Говорю же! — оживился Калач. — Одна черепушка — и все ответы у нас. Ну, две на худой конец.
— Никакие черепушки мы разбивать не будем, понял? Просто захватим кого-нибудь из стражи и выудим всё, что они знают. Связать и договориться — это одно. За убийство стражника нам будет куда хуже.
Нималии явно хотелось высказать новую порцию негодования, но она всё же сдержалась. Девушка взъерошила огненные волосы, а Калач ликующе вернулся в главный зал «Морды». Хлыст же медленно приблизился к Вариону и заговорщицки зашептал.
— Я понял, что ты думаешь о правилах Приюта, но нам не зря запрещали цепляться со стражей, — молвил он. — Это не залётные наёмники или очередные головорезы. Они представляют сам город, нам после такого тут не жить, хоть убивай, хоть нет.
— Ох, Хлыст, — Химера похлопал товарища по плечу. — Не жить нам тут уже давно.
Нималия предусмотрительно скрылась в глубине жилой части здания, пока Лисы готовили засаду. Несогласие Хлыста свелось к череде многозначительных вздохов, но он всё же помог разгрести завалы из битой мебели и расчистить большую часть зала. Они с Варионом засели за перевёрнутыми столами с двух сторон помещения, тогда как Калач затаился во мраке кухни.
Химера успел заметить, что большинство патрулей состояли из четырёх или пяти человек. Одного явно оставят на улице, чтобы в случае беды отправиться за подмогой. Другому бедолаге поручат прикрыть задний двор. При таком раскладе, основных противников едва ли будет больше трёх. Полный паритет Варион предпочитал трактовать в свою пользу.
Он несколько раз напомнил спутникам, что им нужны только сведения. Вероятно, одного из стражников придётся оглушить, и тогда остальных получится побороть и связать. Калач проследит за солдатом, что решит заглянуть в заднюю дверь «Морды». Ним подаст сигнал, а наёмник оглушит и этого стражника. Останется лишь быстро покинуть здание с двумя пленниками, пока последний враг бежит за подмогой. Делов-то.
Время планирования кончилось, как только из-за двери донеслись грубые голоса. До Вариона донеслись лишь обрывки разговора, но слова «свет», «проверить» и «прикрой» он распознал безошибочно. Шаги по меньшей мере двух пар тяжёлых сапог приблизились и замолкли. Солдаты явно заметили, что кто-то сорвал их хлипкие запоры. И им это не понравилось.
Дверь с грохотом распахнулась. Сначала в проёме появился бердыш, а затем и его обладатель пробрался в ярко освещённый зал. Стражники оказались экипированы куда лучше обычного: видимо, особое положение в городе позволило их командованию даже выдать утеплённые кожанки, в которых патрули на морозе реже грозили смертью от холода.
Первый солдат с суровым видом осматривал комнату, а второй бердышник пятился следом, прикрывая товарища со стороны входа. Вскоре в дверях появился ещё один боец, вооружённый широким клинком. Грозно, словно взор самого герцога, они осматривали пустое помещение.
— Выходите! — велел первый, самый рослый из стражников. Телосложение вполне позволяло ему заделаться и в телохранители вельможи. — Слышите? Давайте, медленно выходите на свет!
— Собаки, отмалчиваются. Может, бродяги залезли погреться? — заметил мечник, что стоял у двери. — Эй! Приказом бассельского престола это место закрыто, сюда хода нет!
Хлыст поспешил исправить это заблуждение и бросился на громилу, что вёл стражу. Химера же занялся вторым бердышником. Он перехватил древко грозного, но бесполезного в помещении оружия и оттолкнул солдата. Тот не упал, но бердыш-таки выпустил. Отбросив тяжёлую громадину, Варион приложил противника эфесом и закрепил успех ещё парой ударов, от которых тот и растёкся на полу без чувств.
Одной проблемой стало меньше, но каждого из стражей так было не уложить. Кто-то же должен разговориться.