Охота на Лис (СИ)

— Вот тебе энергия, — он поставил кристалл к ногам Каддара. — Души всех моих товарищей, половины Басселя и ещё нескольких мудаков.
— В нём слишком сильная энергия, — следопыт затряс головой. — Моё тело столько не выдержит.
— Тебе не угодишь, — фыркнул Лис.
— Потому что надо было сразу убить! — заорал Мариш и всё же влепил Химере пощечину до искр в глазах. — В голову бил бы, в шею!
— Слушай, медвежатина, сам бы попробовал! — Химера ответил не самым метким пинком.
— Хватит собачиться! — Каддар явно пытался унять дрожь в напряжённых руках. — Выбора всё равно нет.
Хатторк побелел и вспыхнул. Искрящие лучи опутали кристалл и змеями поползли к ногам следопыта. Они обвили его тело, наполнили руки ярким светом. Магическая клетка сменила цвет с лазурного на благородный серебристый оттенок.
Альхиор прикоснулся к усилившейся завесе и с криком отлетел вглубь дрожащего строения. Насколько Химера заметил, магия вновь утраченного кристалла обожгла ладони чародея, а сальденит в ране воспылал ещё сильнее.
Но он по-прежнему не умирал. Альхиор поднялся, расставил полусогнутые руки и выпустил целый вихрь чёрной энергии. Буря терзала маяк изнутри, выбивала валуны из его замшелых стен. Давила она и на магическую клетку. Каждый удар тёмной волны отражался стоном на устах Каддара и содроганием всего его тела.
— Когда же он сдохнет? — тихо проговорил Химера.
— Похоже, что уже после того, как у меня кончатся силы, — еле вымолвил Каддар. — Уже… Не чувствую… Руки…
Кровь хлынула из обеих ноздрей следопыта на грязный воротник. Дрожь тоже стала сильнее, и казалось, что ноги его вот-вот подкосятся. Хатторк усилил нехитрое колдовство Каддара, но ценой тому были последние крупицы силы.
А Альхиор держался. Он направил всю мощь в очередной магический смерч. Тёмный столб вырвался из разрушающейся крыши маяка, а на Химеру с временными товарищами посыпался дождь из булыжников. Один из них упал совсем рядом, едва не размозжив Каддара.
— Нужно ударить ещё раз, — вдруг заявил Мариш и встал в полный рост. — Если не ударить, он нас пересилит. Забьёт этими камнями или командир упадёт. Нужно ударить.
— Ну, удачи с этим, — Варион хмыкнул. — Меч-то — внутри, да и тебе пришлось бы подойти к этому подонку. Разве что он сам напорется пяткой на остриё.
— Нет. Нужно ударить, — бреккец сложил пальцы в кулак и громко хрустнул костяшками. — Лис, ударим вместе. Я зайду и найду меч…
— Рехнулся? Там Альхиор стены гнёт, а нас он просто размажет!
— Я зайду и найду меч, а ты жди у входа. Кину его тебе — беги прямо и бей его ещё раз. Вдвоём сможем, если быстро.
— А если не сможем?
— Тогда — умрём. Но и так умрём, если не поможем командиру.
— Знаешь, что? Твой командир собирается меня отдать на казнь Касилиаму Броспего и устроил мне кучу проблем. Так что, спасибо за помощь. Умирайте сами, а я пошёл.
— Подожди.
Химера уже развернулся, чтобы бежать от проклятого маяка, но слабый призыв Каддара остановил его. Призыв, наполненный болью и страхом. От былой снисходительности в голосе следопыта не осталось ничего.
— Если… Я умру, — язык Каддара запинался на каждом слове. — Он успеет убить всех. Всех твоих друзей. Всех Лис, кого ещё не успел убить.
— Бесполезно говорить, — промычал Мариш. — Он — трус. Настоящий трус, только везучий. А я пошёл.
Варион не оборачивался, но слышал, как протопали по крыльцу сапоги Мариша. Различил шипение магии в тот момент, когда бреккец прорвался сквозь искрящую завесу. Звуки из маяка тут же переменились, и за завыванием тёмного вихря последовали гулкие удары.
— Можешь… Идти, — голос Каддара ослаб настолько, что он почти шептал. — Надеюсь, я… Ошибся… Может быть… Хоть ты… Выживешь.
Химера тоже на это надеялся. Он представлял, как убежит на дальний край островка, вновь нырнёт в ледяную воду. Кажется, неподалёку были другие клочки земли. Наверняка, там найдётся кто-то, кто поможет ему едой и убежищем. Лодка с парой вёсел, на худой конец. Он же всё равно собирался сбежать, едва Лисы доберутся до юга. Варион достигнет очередного берега, раздобудет деньги и продолжит жить.
 
Хотя, какой в этом толк, если умрут те, ради кого он вернулся в Лисий Приют в день его падения?
— Падла.
Всё было, как в тумане. Ведомый незримой рукой, Химера развернулся и взлетел по засыпанным обломками ступеням. Он зажмурился, когда серебряная завеса оказалась перед лицом, но совсем не почувствовал её.
Открыл глаза Варион уже внутри разорённого маяка. Тёмная энергия наполнила помещение. Её потоки обвивали стены, вырывали камни и метили в ворвавшегося Лиса.
А время будто замедлило свой ход и давало Химере шанс уйти от бесплотных тёмных щупалец. Вот только он и сам двигался так, словно стоял по грудь в воде. Несколько магических атак настигло Лиса, пока он пытался сориентироваться в этом кипящем котле.
Магия обжигала руки, разрывала в клочья одежду Вариона. От ударов горела рассечённая кожа. Как раскалённый нож, тёмный поток срезал её с Химеры слой за слоем. Так ему казалось, хотя двигаться он ещё мог. Но каждый шаг становился всё более бесполезным, раз найти меч в этом непроглядном вихре он не мог.
— Сюда! — раздался чей-то голос. — Беги скорее, пока можешь!
Наверное, говорил Мариш, но почему-то без бреккской привычки рубить слова. Да и голос звучал моложе. Химера доверился зову, и бросился сквозь стену тёмной энергии. Не остановила его даже боль разрывающейся плоти на руках и щеке.
Мариша он нашёл сразу, как только позволил себя открыть глаза. Бреккец лежал на спине, раскинув облезшие до костей руки. Кровь заливала шикарную бороду, носа и вовсе не нашлось на привычном месте. Пустой взор падшего стражника Каддара смотрел в пробитый потолок.
— Какого хрена?
Ледяная дрожь пробрала Химеру. Он упал на колени перед истерзанным телом Мариша и схватился за гудящую голову.
Оружие он не нашёл, а теперь потерял и надежду. Как и бреккец, отдал свою жизнь ни за что. Даже при смерти, Альихор успеет добить его, точно так же сорвёт кожу и плоть с костей. Потом он вытянет последние силы из Каддара и займётся Лисами с корабля. Пусть маг и сам сдохнет от сальденитовой раны, Вариону будет всё равно. К тому моменту он станет лишь очередной искоркой в хатторке.
Химера сидел на коленях и ждал, когда оборвётся его жизнь, но момент этот так и не наступал. Не глядя, он всё равно ощущал порывы чёрной магии. Она клубилась вокруг, заставляла его волосы взлетать, крушила каменные стены. Но ни один её поток не задел Лиса.
— На, держи, — вновь раздался моложавый, на редкость бодрый голос. — Времени почти нет.
Глаза отказывались открываться, но Варион их пересилил. И тут же решил, что сам не заметил собственную смерть.
Перед ним стоял Басс в привычной серой рубахе. В той, в которой он прозябал за стойкой «Пёсьей Морды». В той, в которой он умер в прошлую луну. В вытянутой руке Басса сиял роскошный клинок Мариша. Пятна запёкшейся крови Альхиора чернели на лезвии, но не могли скрыть манящий блеск сальденита.
Дрожащая ладонь Химеры приняла меч и неуверенно сжала рукоять.
— Что происходит? — выговорил он с трудом.
— Не знаю, — призрак Басса пожал плечами. — Я думал, это ты нас позвал.
Они были не одни. За спиной погибшего сына Бертольда Варион разглядел стройные ряды других фигур. Наёмники Кольбара в похожих плащах с серебряными пряжками, разношёрстный народ с улиц Басселя, знакомые лица молодых Лис.
— Горняк, Прут, ребята! — бормотал Варион и тут же запнулся в изумлении. — Жрец Мадугар?
— Давай, Лис, — появился среди них и Мариш. — Я сказал, что делать надо быстро.
Бреккец и Басс едва ли отличались от себя при жизни. Иные же фигуры почти утратили плоть и казались почти прозрачными. Их эфемерные тела сдерживали удары Альхиора, но с каждым выпадом тёмной энергии призраков становилось всё меньше.
— Вереск? — выпалил Химера. — И ты — тоже?
— Я пока сам не понял, — отрешённо ответил караульный. — Но ты много чего пропустил.