Охота на Лис (СИ)

Всё это напоминало сон куда больше, чем её еженощные беседы с погибшим Бассом. Вот она бредёт по узкому тоннелю, как вдруг оказывается на разъезде посреди безжизненного леса тихим вечером. Ним почти не помнила, как залезла в одну из двух тесных повозок и провалилась в сон. Какое-то время она ещё ощущала Ладаима рядом с собой, слышала покашливания отца. И лишь мгновение кромешной темноты закрытых глазах отделило её от пробуждения.
Ним поднялась слишком быстро и мир вокруг почернел. Повозка оказалась пустой, так что девушка решила выглянуть наружу.
Наступило утро. И не просто наступило, а уже готовилось уступить полноценному дню, ведь солнце приближалось к высшей точке своего путешествия. Обе повозки замерли на широком пятаке, окружённом лишь стройными соснами. Чуть поодаль слышались голоса Химеры и Сойки, но говорить с ними девушка не собиралась. Тот, кто был ей нужен, как раз отбивал налипший снег с колеса повозки.
— Ладаим, — Ним стиснула плечо тивалийца. — Ладаим, мы где?
— Там же, где на ночлег встали, — Крысолов слегка улыбнулся в ответ, но обнять её не решился. Бертольд как раз вышел из-за повозки.
— Зачем мы стоим? — не понимала девушка. — Уже ведь время…
— Вот и я том же, — Ладаим вертел головой, будто боялся, что его подслушают. — Кажется, Химера что-то не договаривает.
Из-за повозки вышел Бертольд. Глубокие размышления отразились на его лице не менее глубокими морщинами вокруг носа и губ.
— Согласен, — отец присоединился к разговору и приобнял дочь. — Я думал, мы и ночью продолжим путь, раз боимся хвоста. Благо, выехали поздно и лошади полны сил.
— Когда стемнело, погонщик сказал, что мы переждём ночь тут, — продолжил Крысолов. — Якобы, впереди болота, и в темноте там ехать опасно.
— Это-то верно, — Бертольд поглаживал подбородок в размышлениях. — Весь южный Алледан — сплошное болото. Удобно на случай нападения Мерании, но печально для путников, которые не знают дорогу.
— Какая к Чёрту разница? — Нималия всплеснула руками. — Солнце уже высоко…
— Тихо, — попросил её Ладаим. — Я пытался выяснить у Химеры, почему мы стоим.
— И что он сказал?
— Отшутился. Что-то про понос, так что я дальше слушать не стал, — Крысолов заговорил ещё тише. — Мне кажется, он кого-то ждёт. Кто-то должен нас догнать.
— Такими темпами нас герцогская гвардия догонит, если Калач всех заложил.
— Ты не поняла. Я думаю, что настоящий предатель — не Калач, а сам Химера.
— Ладаим, это очень серьёзное обвинение, — подметил отец. — Он ведёт себя странно, но так, чтобы сразу — предатель?
— Зачем тогда весь этот спектакль с запасным караваном? — спросила Ним.
— Просто вызвать суету, посеять панику, — неуверенно проговорил Крысолов. — Не знаю! И не хотел бы выяснять, зачем ему всё это.
— Что ты предлагаешь, Ладаим? — поинтересовался Бертольд.
— Уже на закате мы проехали большой хутор. Давайте вернёмся туда лесом, переждём и…
— И бросим тут всех? — возмутилась Ним.
— Всех — это кого? Химера — похоже, предатель, а остальные… Ещё двадцать дней назад я был согласен умереть, но теперь — не хочу. В одном Химера прав: мы уже слишком далеко зашли.
— Пап…
— Если хотите уйти, я держать вас не буду, — Бертольд помрачнел и опустил голову. — Но и сам не пойду. Возраст уже не тот, чтобы по лесам прятаться, так что я вам только мешать буду…
Ним не нашлась, что ответить отцу. Она не могла бросить его с Лисами, как не могла оставить и братьев. Ей хватило одной потери. Девушка верила, что и Ладаим это понимал, но страх брал верх над тивалийцем.
Её размышления прервал треск веток. Шум доносился из ближайших кустов в пятнадцати саженях от дороги. Ветра не было, но дикий зверь вполне мог пробираться через чащу. Вот только звери обычно держались подальше от шумных людей на тракте, а это нечто шло прямиком на них.
Крысолов жестом велел Бертольду и Ним отойти. Он засучил рукава, бесшумно выхватил кинжал и двинулся к ломающимся кустам. Когда до невидимого зверя оставалось совсем немного, Ладаим спрятался за стволом могучей сосны и приготовился к схватке.
 
Из-за веток показалась палица с потрёпанным, щербатым навершием, так напоминавшим лицо её владельца.
— Калач? — выпалила Ним. — Какого хрена ты тут…
— О, привет, Грибочек, — Граус опустил оружие и улыбнулся. — Как ты… Ай, мать твою, Крысолов! Ты чего делаешь!?
Калач не заметил Ладаима, пока тот не оказался у него за спиной. Ощутив холодное лезвие у горла, беглый наёмник вмиг побледнел.
— Ты дерьма поел или что? — испуганно промолвил Граус. — Крысолов, чего молчишь?
На шум подтягивались другие Лисы. Первыми к стычке подоспели Полоз и Хлыст.
— Чего стоите? — крикнул им Крысолов. — Зовите Химеру!
— Да не надо, — начал было Калач, а потом улыбнулся во весь рот. — Я и сам позову. Эй, Химера! Слышишь меня? Химера, я вернулся!
Конечно, он был лёгок на помине. Варион появился со свитой в лице Вдовы и Сойки, а тут и остальные поспешили присоединиться. Он перемахнул через снежный отвал на обочине с мечом наголо.
— Привет, Калач, — ни нотки злости не промелькнуло в голосе Химеры. — Чего так долго?
— Ты охренел? — нервно хихикнул наёмник. — Гнал с самого рассвета, пока лошадь не выдохлась. Ладно, хоть, не так далеко оставалось. Спасибо, что подождали хотя бы.
— Химера, что за дела? — спросила Ним. — Что происходит тут?
— Да расскажем-расскажем, Грибочек, — Калач аккуратно сжал лезвие кинжала Ладаима двумя пальцами. — Только это, пусть он нож уберёт, лады?
— Говори! — рыкнул Крысолов.
— Убери оружие, Ладаим, — попросил Химера мягко. Но свой меч поднял повыше. — Пожалуйста, он не враг нам.
Взгляд тивалийца метался от товарища к товарищу. Он вздохнул и отпустил Калача, на что то отреагировал звучным выдохом и парой крепких ругательств.
— Ну что, Граус? — заговорил Хлыст. — Было?
— Было-было, — наёмник вдруг посерьёзнел. — Как Химера и говорил, аккурат на рассвете.
— Лучше бы я ошибся, — Варион сдавил свои глаза пальцами. — Вяжите их.
Услышав приказ, Лисы тут же разделились. Ним с ужасом смотрела как одни достают клинки, а другие — толстые конопляные верёвки. Судя по его взгляду, Ладаим тоже не поверил своим глазам, когда Сойка вдруг порхнула ему за спину, обезоружила и начала вязать руки за спиной. Вереск вывел из-за повозки Арбо, Вдова бережно стянула запястья Бертольда. Вийм же достался Хлысту. Старший брат был рослым, умелым бойцом, но одному из последних Лис и он был под силу. После короткой потасовки Вийм оказался на коленях и со связанными руками.
— Что за херня!? — кричала Ним до рези в горле. До неё очередь так и не дошла. — Что ты делаешь, твою мать!?
— Успокойся, — попросил Химера.
— Отпусти их, скотина! — такие призывы лишь заставили её вопить с новой силой. — Пусти, слышишь?!
— Я сказал, успокойся! — Варион впервые наставил на неё остриё меча. Наверное, этот страх чувствовали все его жертвы в последние мгновения жизни. — Прости, Ним, но сейчас не до твоих истерик. Если надо, то я и тебя свяжу.
Она посмотрела на отца, но тот смиренно стоял перед Вдовой. Арбо скорчил лицо, но рыпаться не собирался. Даже Крысолов испуганно глядел в пустоту. Один Вийм ещё пытался вырваться, на что Хлыст лишь туже затянул верёвку.
— Пусти… Их, — просипела Нималия. — Пожалуйста.
— Отпустим, — пообещала Вдова. — Только выслушай его, а то я и сама не верила, пока Граус не вернулся.
По указке Химеры связанных построили перед задней повозкой. Лисы держали оружие наготове, но воля к сопротивлению покинула даже Вийма. Тогда Варион сложил руки за спиной и принялся шагать от одного края шеренги узников к другому.
— Варион, пожалуйста, объясни, что происходит, — смиренно проговорил Бертольд.
— Пытаюсь, но трудно слова подобрать, — пожаловался Химера. — В общем, среди нас завёлся предатель…
— Ты это уже говорил! — воскликнул Вийм. — Вон он стоит, лыбится!