Охота на Лис (СИ)

— Что за человек такой хороший?
— Его имя — Кранц Родейн. Слышали о таком? Командующий?
Эмоции Клемена всё же пробились сквозь толщу льда и проявились на его лице. Сначала глава гарнизона свёл брови к старому шраму, что рассекал выступающий лоб, затем дрогнул уголок его рта, а потом и кулаки сжались так, что заскрипели швы на его перчатках. Левый глаз вояки дёрнулся.
— Прошу прощения, вас как-то смутил мой вопрос? — Каддар откинулся на спинку дивана и прикоснулся к своей губе. — Мне нужно знать, знаком ли вам этот человек, только и всего.
— Увы, знаком, — дрожь в голосе Клемена оказалась едва уловима. — Понимаете ли, в последнее время в Басселе стало слишком много Кранца Родейна.
— А поподробнее? — втиснулся Мариш, чем заслужил недовольный взгляд своего нанимателя.
— Хотел бы я знать подробности, — командующий щёлкнул тяжёлой челюстью. — Важно то, что этот человек мёртв.
— Вот как? — теперь вскочил и сам Каддар. — И что же произошло?
— Давайте прогуляемся, господин следопыт.
Клемен вывел гостей обратно на улицу. Их путь пролегал через просторное подворье замка, окружённое серьёзными строениями из обработанного камня. Гвардеец шагал широко, но Каддар успел разглядеть трёхэтажную галерею ремесленников, откуда раздавался перезвон сразу нескольких наковален, а свежевыделанная кожа была развешана прямо у арочного входа. Были здесь и неприступные ворота с толстой решёткой, над которой виднелся донжон, где располагались палаты герцога Содагара.
Командующий прорывался сквозь толпы рабочих, что сновали по замку, и весьма бесцеремонно расталкивал тех, кто не успевал уйти с дороги. Дежурные приветствия других гвардейцев его внимание не привлекли.
Путники протиснулись по крошечному проходу меж безликим складом и замковой стеной. По расчётам Каддара, они уже подходили к северной оконечности замка. Следопыт успел разузнать побольше об этих местах, и вспомнил, что за чудовищная в своей невыразительности постройка прилегала тут к стене. Грубые, неотёсанные стены Серого Бастиона решительно контрастировали с куда более солидными зданиями вокруг и даже самой стеной. Когда-то он служил убежищем на случай войны для правителей Басселя — тогда его ещё называли Бастал. Теперь же запустение добралось до Бастиона, ныне удовлетворявшего хозяйственные нужды двора.
— А что тут такое? — Мариш довольно грубо ткнул пальцем в угловатую серость Бастиона.
— Всего понемногу, — неохотно бросил Клемен, взлетая на крыльцо.
Сумрак опутал коридоры Серого Бастиона вместе с вездесущим запахом сырости. Редкие канделябры словно пытались скрыть скорбный лик этих залов игрой теней, но Каддара им было не провести. Снующие меж комнат слуги встречали гостей с неподдельным удивлением и отвешивали неуклюжие поклоны. Мариш явно наслаждался обществом командующего и принимал любезности исключительно на свой счёт.
Путь Клемена лежал вглубь Бастиона, где хлипкая лестница увела путников под давящие своды подвала. Он походя шепнул что-то гвардейцу, охранявшему проход, а сам снял факел со стены. Действительно, в катакомбах оказалось ещё темнее, чем на первом этаже.
Командующий без задержек разобрался в тесном лабиринте и распахнул одну из неприметных дверей. Свет двух дюжин свечей ослепил Каддара, и он не сразу сумел рассмотреть помещение. Вокруг оказались лишь голые стены с угрожающими трещинами да пыльные перекрытия под потолком.
Зато стол в середине холодной комнатушки вызывал куда больший интерес. На нём, под толстым саваном, проступали очертания того, что могло быть лишь телом весьма крупного человека. Мёртвого, конечно же. Молодой солдат, что караулил его, встрепенулся и издал вздох облегчения при виде кого-то живого.
— Расслабься, — попросил его Клемен. — И можешь идти.
Командующий сорвал скорбное покрывало и взгляду путников предстал мертвец. Им оказался мужчина лет сорока пяти, не меньше. Седые волосы и жёсткая щетина на осунувшемся лице резко выделялись на фоне кожи, ставшей ещё желтее обычного в свете факелов.
— Господин командующий, не сочтите за грубость, — Каддар наклонился над трупом и присмотрелся к причудливой ране на шее мертвеца. — Но хранить трупы в полной свечей комнате — не лучшая идея.
 
— Мы знаем, что делаем, — ответил гвардеец. — Его покрыли лучшим сохраняющим бальзамом по рецепту из архива верховного жреца.
— Но воняет всё равно, — заявил Мариш сквозь прижатую к лицу ладонь.
— И правда, — согласился Каддар, только сейчас обратив внимание на запах. — Увы, изнутри его бальзамом не покроешь. Так, зачем мы здесь?
— Всё очень просто, — Клемен прочистил горло. — Этот мертвец — и есть ваш Кранц Родейн.
Губы Каддара решили сами по себе разойтись в неуместной ухмылке, поэтому он предпочёл отвернуться от внимательного командира гвардии. Мариш до того же самого не додумался.
— Я сказал что-то смешное? — Клемен скрипнул зубами.
— Полагаю, есть какая-то ирония в том, что мы прошли половину королевства в поисках этого человека, — ответил за телохранителя Каддар. — И вот он здесь. Можно сказать, ждал нас на пороге.
— Вот только для меня нет ничего весёлого во всём, что связано с ним. Он с самого начала принёс нам несчастья.
— И каким же образом? — следопыт не отвлекался от смотра тела цели его поисков.
— Вот вы, друг мой — следопыт. Если вы и правда так хороши, как говорите, заплатили вам весьма щедро за зимний поход в Бассель, ведь так?
— Допустим.
— Стало быть, Кранц Родейн — это важная шишка, раз следопыт, что ищет его, приходит на порог нашего замка с королевской путевой грамотой.
— К чему вы клоните, господин командующий?
— К тому, что я знать не знал никакого Кранца Родейна, пока он не приехал на приём по осени, — Клемен водил челюстью, будто боролся с желанием сказать лишнего.
— Вам это простительно, — помог ему Каддар. — Вы же командующий гвардией, а не заведующий всеми купцами из столицы.
— Как раз-таки непростительно. Я должен знать каждую важную фигуру Летары и соседних государств. Любого, кто может представлять ценность или опасность для Его Светлости, и с этой задачей я справлялся всегда. Если Кранц Родейн настолько важен, что сам король нанимает ради него следопытов, я бы знал всё о нём, его семье, его деле и даже кличку его лошади.
— Но смущает вас не это, так?
— Это уже не ваше дело, что меня смущает, — Клемен расправил плечи и грозно уставился на следопыта.
— Отнюдь, — не согласился Каддар. — Я приехал с целью найти конкретного человека, а теперь он, мёртвый, лежит в стенах вашего замка. Чьё же это дело, если не моё? Не волнуйтесь, командующий. Мне можно доверять.
— После визита Родейна я не доверяю никому.
— Похвальная осторожность, Клемен, — донеслось из-за открывшейся двери. — Но во всём должна быть мера.
Холодный поток ворвался в комнату и заставил огни свечей задрожать. В этой пляске на мгновение показалось, что и покойный Кранц зашевелился, но то была лишь иллюзия. Каддар бы заметил, будь это иначе.
Вслед за ветром вошёл человек в жёлтом дублете, чернёные нити на груди которого вырисовывали силуэт медведя. Русая борода лоснилась, отражая блеск свечей, а усталые глаза цепко оглядывали всех присутствующих. Конечно, в жизни герцог Содагар был ниже и чуть сутулее своего ростового портрета, но внушить уважение он сумел даже Каддару, преломившему хлеб с королями.
— Дражайшее приветствую, Ваша Светлость, господин!
Командующий из грозного воеводы превратился в покорного слугу и припал на колено при виде сюзерена Басселя. Каддар и Мариш его примеру не последовали, на что Содагар ответил усмешкой, в которой читалось уважение.
— Ваша Светлость, — кратко поздоровался следопыт.
— Привет-привет, — герцог велел сопровождавшим его гвардейцам ждать снаружи, а сам закрыл дверь.
— Я не знал, что вы придёте, — оправдывался Клемен. — Эти следопыты…
— Мне передали, — Содагар вскинул руку. — Следопыты, посланные Его Величеством, прибыли в Бассель — как я мог не поздороваться?