Жесткий рок (СИ)

Повернув голову, смотрю на Антона, сообщая:
– Мне пора домой.
– Зачем? – спрашивает нахал.
– Не твое дело, – беру свою сумку.
Во-первых, рассказывать о том, что дома меня ждет голодный кот не хочется. Это может послужить поводом для всяких шуток, а мне это ни к чему. Я и так взволнована тем, что где-то в мире существует такой мужчина, как Антон «Бес» Наумов.
Во-вторых, я не рассчитываю на то, что могу быть ему интересна дольше тридцати секунд подряд. Он популярный, глубокий и содержательный человек с неординарной внешностью. Уверена, он встречается с какой-нибудь не менее неординарной девицей, у которой диплом МГУ или что-то вроде того.
Антон встает со стула, и его гость делает то же самое. Наумов молча берет из стеклянной вазы и обувает кроссовки. В лифте едем молча. Я стараюсь не смотреть на него, он слишком притягательный. Посмотрю один раз и буду пялиться всю дорогу. Не хочу оставлять о себе впечатление, как о глупой влюбленной дурочке.
На улице невероятно здорово: тепло, даже жарко. Но в воздухе уже ощущается запах осени, и это навевает грусть. Через месяц все парки станут желто-красными…
– Опять космос вызвал? – спрашивает Антон, приобняв меня за плечо.
Его мозолистая ладонь касается моей голой кожи, по телу бегут мурашки. На мне лифчик без подкладки, поэтому я прижимаю сумку к груди, чтобы скрыть торчащие соски. Поведя плечом, сбрасываю его руку. Ни к чему мне все это. Я легко могу в него влюбиться, ведь он самый настоящий «плохой мальчик». Невоплощенная мечта каждой нормальной женщины, причина ее слез и страданий. Это пугает.
– Бл*ть, Алёна, ты вообще меня слышишь? – спрашивает Бес.
– Да, – отвечаю, глядя под ноги, пока мы идем к машине.
– А молчишь чего?
– Думаю, – буркаю я.
– Ясно. Не пробовала делать еще что-нибудь, пока думаешь?
Улыбаюсь.
– Мне и так нормально, – заверяю его.
Он открывает для меня пассажирскую дверь своего «бумера» и, к моему удивлению, забирается на заднее сидение следом за мной. Удобно разваливается, широко расставив свои ноги, и кладёт одну руку на сиденье за моей спиной. Вадик, который занял водительское кресло, выглядит достаточно уверенно, тем не менее, Антон вкрадчиво напутствует ему в затылок:
– Не больше семидесяти.
А потом обращается ко мне:
– Адрес какой?
Называю адрес, и Вадик вбивает его в навигатор. Чтобы отвлечься от подавляющей близости Антона, спрашиваю:
– А сам ты с какой скоростью ездишь на этой машине?
Он поворачивает ко мне избитое лицо и говорит:
– Ты обязательно об этом узнаешь, как только я смогу сесть за руль.
Думаю, не нужно объяснять, что мое глупое сердце сделало кульбит. Сначала попробовало вырваться через горло, затем пробить ребра. Щеки вспыхнули, руки затряслись. Ненавижу свою нестрессоустойчивость. Отворачиваюсь, чтобы спрятать пунцовые щеки. Я боюсь требовать объяснений, предпочитая витать в розовых облаках надежды.
Вадик трогается, и Антон начинает делить свое внимание между мной и тем, что происходит за лобовым стеклом.
– Какие планы на сегодня? – спрашивает он, беря двумя пальцами прядь моих волос в том месте, где они из «темного шоколада» плавно превращаются в «ультрамариновый водоворот», и лениво наматывает ее на палец.
Грейпфрутовый аромат дурманит мозги, а вид его руки, окруженной моими волосами, вызывает уже знакомые шевеления в животе. Мне кажется, что он может прочесть на моем лице все эти мысли. Ерзаю по сидению, с опаской поднимая глаза. Вижу, что этого не произошло. Слава Богу!
Отворачиваюсь к окну, говоря:
– Собирались с друзьями на природу.
– У тебя есть парень? Муж?
Резко поворачиваюсь к нему.
– Я если есть, то что? – спрашиваю, сама не зная откуда во мне взялся этот дух противоречий? Я предпочитаю вести себя с людьми мило и редко лезу на рожон. Говорю же, этот человек вытаскивает наружу мои худшие качества.
– Если есть, то я ему зубы выбью. Как тебе такой вариант? – раздраженно спрашивает он, затем поворачивается к бедному Вадику и орет. – Какого хрена ты к нему, бл*ть, приклеился? Держи дистанцию!
 
Он дожидается, пока водитель выполнит его требование, потом снова смотрит на меня. Ого! Кажется, он злющий. Недолго музыка играла. А я уж было подумала, что его подменили. Но нет, злобный двойник тут как тут.
– Так что? – зло спрашивает он, наматывая черно-синюю прядь на кулак.
– Нет. Никого нет, – блею я.
Вообще-то сейчас он меня даже немного пугает. Пугает так, что сжимаю бедра. Чертов доминант. Хочу, его…
Мой знакомец лезет в карман спортивок и достает телефон. Снимая блокировку, протягивает его мне со словами:
– Вбей свой номер.
Смотрю на детище Стива Джобса и не шевелюсь. Подняв глаза на Антона, спрашиваю:
– Зачем тебе мой номер?
Он смотрит на меня некоторое время. Смотрит без каких-либо эмоций, а потом флегматично говорит:
– Хочу позвонить тебе или написать.
– Когда? – спрашиваю я.
Если он возьмет у меня номер, а потом никогда не позвонит и не напишет, то я буду до глубокой старости ждать звонка, не выходя из дома и усыхая на глазах. Поэтому если он не собирается звонить, лучше пусть вообще не берет. По-моему, мои аргументы нерушимы.
– Не знаю когда, – отвечает он. – У тебя тридцать секунд, больше я просить не буду.
Беру телефон и вбиваю номер, стараясь не смотреть в его холодный голубой глаз. Я проиграла, что тут еще сказать? Я обречена на эмоциональную боль и нервное истощение. Возвращаю телефон и смотрю в окно, отмечая тот факт, что он не оставил мне своего номера. Это не очень хороший признак, лишь подтверждающий мои страшные догадки. Решаю не выставлять себя замороченной истеричкой, поэтому натягиваю на лицо улыбку и говорю:
– Мне понравился ваш последний альбом. Не такой, как другие, более… спокойный и мелодичный.
Антон улыбается.
– Спасибо. Именно к этому мы и стремились.
Я уже не понимаю, издевается он или нет.
– В общем, он мне понравился, – жизнерадостно итожу я и обращаюсь к Вадику. – Сейчас на светофоре направо. Я там на остановке выйду.
– Мы же еще не доехали, – говорит капитан очевидность.
– Мне нужно в магазин зайти. Вспомнила, что у кота корм закончился.
Антон молчит, а я не смотрю на него. Мне все равно, верит он мне или нет. Я, и правда, хочу зайти в магазин, но только для того, чтобы купить вина на вечер.
Вадик тормозит.
– Ну, э-э-э… было приятно познакомиться, – говорю, глядя Антону в глаз. Я не стану отводить взгляд, пусть не надеется. Я молодая, красивая и самодостаточная женщина. Уже ступив ногами на тротуар, добавляю. – Пока.
Он пристально смотрит на меня и молчит. Придурок. Мог хотя бы попрощаться. Хам. Не нужен он мне. Так я пытаюсь убедить себя в том, чего нет, пока удаляюсь от машины. Слышу свист шин, и черный «бумер» проносится мимо меня на скорости добрых семьдесят километров в час.
  
Глава 6
 
– В следующий раз купим готовый соус… – говорит Вика.
Сегодня у нас сеанс готовки по скайпу, и сегодня моя очередь выбирать рецепт. Мы делаем так в те пятницы, когда остаемся дома.
– Да. Я думаю, для таких «гурманов», как мы, разницы не будет, – отвечаю, перемешивая продукты в воке.
Я купила себе эту китайскую сковородку на прошлой неделе, когда бесцельно слонялась по торговому центру. На тот момент прошло уже четырнадцать дней после рокового случая в туалете, а Антон так и не позвонил.
Я уверена, ни один мужчина не станет выжидать так долго, чтобы позвонить понравившейся ему девушке. Тогда я решаю жить дальше, и в качестве символа новой жизни выбираю чугунную сковороду Wok за приемлемую цену.
 
Катализатором послужило то, что я случайно наткнулась на его фото в инстаграме в ленте другого музыканта, на которого была подписана. Бес присутствовал на какой-то рок-тусовке и лицо его выглядело значительно лучше. Заплывший глаз уже не источал кровавые слезы, а был украшен протестным фиолетово-черным синяком. На переносице остался рубец, надеюсь, он вскоре исчезнет.