Жесткий рок (СИ)

Я: «Она уже дала тебе свой адресок?»
АНТОШКА: «Ты в себе?»
Я: «Я в себе. А тебе удачного вечера или ночи!»
Реву, рухнув лицом в диванные подушки. Палкаша подбегает и с изумлением на меня таращится.
Телефон звонит. Антон. Разумеется, я не стану брать. Я только в переписке такая смелая. Вдруг он скажет, чтобы я собирала манатки. А почему нет? Кто я вообще такая?
АНТОШКА: «Трубку возьми»
Не возьму.
«Отвали. Передай привет Дане Марч», – пишу похолодевшей рукой.
Оставляю телефон на диване и иду в ванную. Набираю себе пенную ванну и пускаю нюни в ней минут двадцать. Глажу свой живот. Скоро я стану толстой и некрасивой. Сколько таких Дан Марч вьется вокруг него? Все хотят кусочек от Беса. А мне он не клялся в вечной любви. Вообще ни в какой не клялся.
Наряжаюсь в толстый махровый халат и смотрю на себя в зеркало. Решаю не сушить волосы феном, даже несмотря на то, что буду похожа на одуванчик.
Рассматриваю свое лицо.
Антон никогда не говорил, что я красивая. К его чести, стоит отметить, он давал мне это понять другими способами. Горячими взглядами и жадными поцелуями.
На телефоне пропущенный звонок и сообщение.
АНТОШКА:«У тебя что, месячные?»
– Нет у меня месячных! – зло говорю я своему телефону.
Он не спешит отрицать свою связь с Даной Марч. В голове вдруг возникает картинка: чужие руки трогают моего Беса, Антон целует другую женщину…
Я вся разом холодею.
Нужно успокоиться…
Но меня, кажется, прорвало.
Я: «Теперь понятно, почему ты меня с собой брать не хотел»
Он сказал, что мне там будет скучно, потому что они целый день будут слушать песни разного молодняка. Антон, кстати говоря, член жюри. Я и не настаивала. У меня слишком нестабильное состояние, чтобы мотаться в Питер. Предпочитаю быть поближе к своему врачу.
Опять звонит.
Я не стану брать.
АНТОШКА: «Возьми трубку, ненормальная»
Всхлипываю. Вот и все. В следующем сообщении он назовет меня овцой или еще как-нибудь. Можно смело проситься в команду Веры.
Я: «Не отвлекайся! Дана Марч ждет!»
АНТОШКА: «Пиздц тебе!»
Это было последнее сообщение, которое я получила. После этого он пропал, хотя я известила его о том, что начинаю собирать вещи.
Наверное, ему плевать.
Решаю куда-нибудь пойти, ведь сегодня пятница. Почему я должна сидеть дома и ждать его, как верная собачонка? Я просто не смогу сидеть дома, меня поглотят страшные мысли, и я выброшусь из окна.
Натягиваю джинсы и водолазку. Решаю прокатиться до ближайшего торгового центра. Разумеется, попадаю в пробку, но мне все равно. Я двигаюсь совершенно бездумно. Перекусываю в хинкальной, потом брожу по этажам и набредаю на магазин детских вещичек. Торчу там минут сорок. Это так захватывает. Пока не знаю, мальчик у меня там или девочка, но мне нравится розовый. Определенно.
Малюсенькие розовые пинетки с атласными бантиками.
Чувствую предательскую влагу в глазах.
У него будут такие крошечные ножки?
Шмыгаю носом.
Еще даже девяти вечера нет. Решаю сходить в кино. Выбираю какую-то комедию и засыпаю после первых пятнадцати минут просмотра ,а просыпаюсь, когда идут титры.
О чем был фильм?
Все отделы уже закрыты и перекрыты. Выхожу на стоянку в компании других посетителей своего сеанса.
Антон не звонил.
Если бы он позвонил, я бы взяла. Сейчас я уже не уверена в правильности своего поведения. Это все мои гормоны, не иначе. Гормоны и еще то, что я ревную его безумно. Напоминаю себе о том, что он не скупится на наши фотки в соцсетях, то есть сообщает всем о моем присутствии в его жизни. Но люди сходятся и расходятся, сегодня вместе, а завтра нет!
Я не знаю, чего хочу от него. Кольца? Слов любви? Его фамилию?
Я хочу его всего со всеми потрохами.
Когда отъезжаю от торгового центра, звонит телефон. С надеждой вынимаю его из кармана шубы.
Это Вика.
– Алло…
– Привет, – говорит она. – Эм-м… ты где?
– В кино ходила, а что?
 
– Да… так… – тянет она. – Как там твой пассажир?
Улыбаюсь.
– Формирует органы.
Она смеется.
– Так ты, эм… едешь домой?
– Да. Уже подъезжаю.
– Ну, ладненько. Я побежала… дела.
На этом она кладет трубку.
Странный какой-то звонок.
Прежде чем подниматься в квартиру, захожу в супермаркет и беру себе йогурт на вечер. А еще беру таранку. Странный набор, я согласна.
Захожу в квартиру и ставлю пакет на пол, после чего стягиваю с плеч шубу, устало сбрасывая ботинки. Тянусь к выключателю, но замираю, когда из темноты мне прилетает очень и очень злой вопрос:
– Нагулялась?
  
Глава 32
 
В ужасе подпрыгиваю на месте, хватаясь руками на сердце.
– Антон?!
– А ты кого ждала? – цедит он.
Все-таки щелкаю по кнопке выключателя и вижу Наумова.
Сглатываю.
Он стоит, опершись спиной о барную стойку и сложив на груди руки. На нем та же самая одежда, в которой он блистал в инстаграме. На челюсти проклевывается щетина. Он очень-преочень злой. Губы поджаты, глаза мечут молнии.
Кажется, я вляпалась…
Теперь мне стал более понятен тот звонок от Вики. Очевидно, он ждет меня здесь некоторое время…
Моя подруга меня, вроде как, предала…
Вспоминаю все, что писала ему в период помутнения... Я угрожала своим уходом...
Что ему сказать? Как себя вести?
Смотрю на него распахнутыми глазами и не знаю, что делать. Все возмущение резко испаряется, когда я понимаю, что он приехал ко мне… чтобы вставить пи*дюлей.
– Что, язык проглотила? – холодно спрашивает Антон, отталкиваясь от стойки.
По мере того, как девяносто килограмм злости приближаются, я пячусь назад до тех пор, пока не упираюсь в дверь спиной. По телу проходит дрожь. Слежу за ним, не моргая. Я, и правда, погорячилась, он же понимает? Я не хочу никуда уходить...
Бес замирает в шаге от меня, а я не знаю, чего от него ждать.
– От... откуда ты? – спрашиваю, пытаясь звучать уверенно.
– От, бл*ть, верблюда! – рычит Наумов и сдергивает с моей головы шапку и отшвыривает ее в сторону.
Смотрит зло сверху вниз, и от его близости и агрессивности у меня колени подгибаются. Но не от страха. Я, блин, просто без ума от этого мужчины. Открываю рот, чтобы сказать «прости, я кретинка и дура, и идиотка...», но он смотрит так, что я тут же его захлопываю и прячу глаза. Антон подхватывает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
Чувствую его запах и хочу, чтобы он меня обнял. Обнял и сказал, что любит. Сказал, что любит нашего ребенка. Тогда я сделаю для него все, чтобы он ни попросил. Он приехал ко мне. Он приехал, потому что не собирался принимать приглашение Даны Марч (я все еще убеждена в том, что она его сделала).
– Антон… – шепчу я.
– Закрой рот и слушай, – велит Бес, упираясь руками в дверь рядом с моей головой.
Ладно.
Смотрю на него, как мученица.
– Еще хоть раз… – тут он делает глубокий вдох. Его грудь поднимается и опадает. – Еще хоть раз попробуешь не брать трубку, когда я звоню, я тебя, бл*ть, отлуплю ремнем!
Хлопаю глазами.
– Поняла меня? – гаркает, ударяя кулаком в дверь за моей спиной.
Вздрагиваю.
– Да… я… да… – лепечу.
– Где ты была? – мрачно спрашивает он. – Шлялась одна, уже полдвенадцатого!
– Я…
– Ты совсем ох*ла, Алёнушка, – сообщает Антон, переходя к насущному.
Снимает резинку с моих волос, они у меня лохматые и нечесанные.
– Ты сказала, что собираешь вещи. Вытра*шь так мой мозг еще раз, и я вытра*ю тебя.
– Ладно… – шепчу, не в силах оторвать от него глаз.
 
Он берет мое лицо в ладонь и оттягивает большим пальцем нижнюю губу. Запрокидываю голову и закрываю глаза, выдыхая:
– Антон…
Я перегнула палку, но это от того, что люблю его сильно-сильно...