Жесткий рок (СИ)

Всю эту композицию немного портят четыре восклицательных знака на заднем стекле, но, на самом деле, я им даже рада. Многие думают, что за рулем какой-нибудь стритрейсер, а эти знаки дают понять, что там всего лишь я.
Дорога, и правда, отвратительная. Еду очень медленно. Антон никогда не пишет, если я в дороге, но я уверена, он уже злой. Не чувствую вины, ведь телепорт еще не изобрели.
Въезжаю в поселок и быстренько нахожу дом Дэна с помощью навигатора, но на дороге очень глубокая колея, и я никак не могу съехать с дороги, чтобы припарковаться у ворот. В этот момент мой телефон звонит.
Наумов.
Вздыхаю и беру трубку.
– Да?
– Ты уже должна была подъехать, – сообщает он.
– Я подъехала.
– Ну и где ты тогда?
– Не могу припарковаться.
Кладет трубку.
Через три минуты мой прекрасный принц появляется перед капотом машины. Без куртки. На нем джинсы и рубашка.
Опять вздыхаю.
Он красавчик и он хмурится.
Открывает водительскую дверь и спрашивает, осмотрев меня с головы до ног:
– Села на жопу, Алёнушка?
Фыркаю и отстегиваю ремень.
– Села на бампер, Наумов.
Он дожидается, пока я выйду и сграбастывает меня в охапку. Обнимаю его за шею и жмусь в ответ, опустив веки и делая вдох. На глаза наворачиваются слезы. Я его еще не потеряла, но мне уже больно. Антон переносит меня на сухое место и ставит на ноги. Целует мои губы, мнет мою задницу. Эти манипуляции, как правило, идут в комплекте. Удовлетворившись, он прикусывает напоследок мою губу и идет к машине. Запрыгнув на водительское сидение, сдает назад и ловко выкручивает руль. Под его руководством моя машина просто-таки выпрыгивает из этой проклятой колеи.
Мужик, что с него возьмешь.
Антон паркуется с филигранной точностью под кирпичным забором Дэна рядом с другими машинами, и я отмечаю, что моя здесь самая эпатажная.
Когда он подходит, снова висну у него на шее, и он продолжает движение уже со мной в качестве галстука.
– А ты на чем приехал? – спрашиваю, потираясь носом о его щеку.
– С Вадиком, – отвечает, целуя мою в ответ.
Как же я люблю его. Не представляю, как буду без него жить. Не представляю, как смогу быть с кем-то после него…
Когда заходим в дом, вынуждена отклеиться. Антон помогает мне раздеться и берет за руку.
– Ого! – искренне восхищаюсь я.
Дом большой и просторный. Двухэтажный. Лестница по центру, справа большая комната, вроде гостиной, слева коридор. В большой комнате играют дети, их там штук пять, не меньше. Самая взрослая среди них девочка вскакивает на ноги и подлетает к нам. На вид ей лет шесть.
– Антон, это твоя девушка? – пищит она, рассматривая меня со всей детской неискушенностью. – У нее волосы синие!..
Антон трепет малышку по светлой макушке и говорит:
– Это моя Алёнушка.
– А я Аня, – представляется она, прильнув к ноге Наумова.
Я не сразу отвечаю, ведь все еще смакую это «моя Алёнушка».
– Привет! – говорю и спрашиваю, указывая на свои волосы. – Нравится?
– Можно мне с тобой сфоткаться? – пищит она.
Улыбаюсь. Может быть, мне пора брать деньги с желающих сфоткаться? Только не с детей, конечно же.
– Давай!
Она исчезает в комнате, а потом появляется так быстро, что я моргнуть не успеваю. У нее в руках фотоаппарат по типу полароида, который она протягивает Антону. Тот покорно принимает его и делает снимок, когда мы с Аней прижимаемся друг к другу щеками. На прощание она целует меня и говорит:
– Ты вкусно пахнешь!
– Спасибо...
Она уже убегает, взмахнув пышной тюлевой юбкой. Перевожу взгляд на Наумова. Он ухмыляется.
– Да, пахнешь ты зачетно, – говорит Антон, похотливо блеснув раскосыми глазами.
Мы идем в столовую, где за деревянным обеденным столом сидят гости. Человек пятнадцать, не меньше. Я теряюсь, ведь больше половины из них не знаю.
К тому же здесь Вера.
Антон кладет руки мне на плечи и представляет присутствующим. Нахожу глазами Дэна и одними губами произношу:
– С днем рождения.
Он подмигивает и улыбается. Антон усаживает меня на стул рядом с собой, а приятная брюнетка по соседству предлагает отведать запеканку.
 
– Наташа, – представляется она. – Хозяйка.
– О… э-э-э, – дергаюсь я. – Алёна.
– Антон много о тебе рассказывал, – говорит она.
– Правда?.. – полным скепсиса голосом спрашиваю я.
Она смеется.
– Шучу. Конечно, из него слова не вытянешь.
Тут мы начинаем смеяться вместе. Антон, сидящий рядом, игнорирует этот подкол, поэтому кладу руку ему на колено и заглядываю ему в глаза. Он вскидывает бровь, как бы говоря «чего тебе?», на что я качаю головой, как бы отвечая «ничего».
– Я видела ту фотку, – широко улыбаясь, говорит Наташа, привлекая мое внимание. – Вы просто красавцы. Кстати, я подписана на тебя!
– Серьезно? – я реально такого не ожидала.
– Да! Ты на машине приехала? Хочу посмотреть!
– Ладно… – неуверенно отвечаю ей, затем провокационно добавляю, поглядывая на Наумова. – Тебе не кажется, что цвет спорный?
Он поворачивает к нам голову и бросает:
– А ты хотела розовый?
Ответа он не получает, потому что я залипла.
В свете своего положения, смотрю на него по-новому. В моем ребенке будет половина от него. Я бы предпочла, чтобы он весь был на него похож. У Наумова прекрасные гены, как ни крути. Если это мальчик, хочу, чтобы у него был нос Антона, а если девочка, пусть у нее будут его губы. Надеюсь, наш ребёнок не родится разноцветным. Сине-розовым, например.
Опускаю глаза, пряча улыбку.
– У меня пятно на лбу? – спрашивает Наумов, беря мою щеку в ладонь.
Трусь о нее носом.
– Антон, а ты свой дом когда достроишь? – слышу мерзкий голос Веры.
Антон опускает руку и лишает меня своего внимания.
– Думаю, летом можно будет жить, – отвечает он, а я тянусь за стаканом сока, чтобы чем-то замаскировать волнение.
Лето – это через три с половиной месяца. Он не рассматривает нас в такой далекой перспективе? У меня в горле собирается ком, который мешает сделать глоток, поэтому я поперхнулась. Антон смотрит на меня, но я на него смотреть не хочу. Чувствую себя обманутой. Достаю из кармана пиджака телефон. Что угодно, лишь бы не смотреть на Антона, потому что я чувствую – он ищет мой взгляд своим.
– …блог?.. – говорит Вера, и я замечаю, что несколько человек смотрят на меня.
– А-а-а?.. – переспрашиваю, встрепенувшись.
Она сказала какую-то гадость, пока я выпадала из реальности?
– Как поживает твой блог? – повторяет Вера свой вопрос.
Она сегодня прекрасно выглядит, словно девушка с обложки. Не представляю, как она может быть «кем-то» не желанна. Но я счастлива, что Антона не прет от длинноногих идеальных блондинок.
Он со мной…
Он мой.
Пока...
– Нормаль, – отвечаю ей.
Судя по всему, ее мой ответ мало интересовал, потому что она тут же продолжает:
– У тебя уже две тысячи подписчиков. Это из-за фоток с Антоном, да?
Ответить не успеваю.
– Как ты будешь его развивать, когда вы расстанетесь?
Над столом повисает тишина.
– Вера… – укоризненно восклицает Наташа.
– Что за ху*ню ты сейчас спиз*нула? – зло спрашивает Наумов.
– А что такого?.. – возмущается эта змеюка.
Я же сижу молча, пытаясь сдержать эмоции. У меня в груди образовалась пустота, а к глазам подкатили слезы.
В самом деле, как я вообще буду жить, когда мы расстанемся?
Эта дура, сама того не зная, наступила мне на горло.
Чувствую, как дрожит подбородок.
Она, наверное, ликует, ведь я слова не могу сказать, просто молча хлопаю глазами.
Поворачиваюсь к Наташе и сипло спрашиваю:
– Где… эм… где туалет?
– Пойдем, – говорит она, мягко беря меня за руку. – Я покажу.
   
Глава 30
 
– Смотри, туалет там, – говорит Наташа. – А я пока на кухне буду, она за углом.
– Спасибо… – бормочу, желая поскорее остаться одна.