Жесткий рок (СИ)

Я вижу алую кровь на белом покрове и захожусь слезами.
– Хватит… – прошу и бросаюсь к ним.
Напрыгиваю на Костика сзади, потому что он сейчас сидит сверху, и получаю сильнейший удар по лицу от не успевшего сообразить Наумова.
Что было дальше не знаю, ведь я потеряла сознание.
  
Глава 25
 
Господи, как болит голова…
Хочу пить…
Не могу пошевелиться.
– М-м-м… – стону и хватаюсь руками за голову. – Бли-и-и-и-ин…
Ощущение, будто череп сейчас расколется на две половины. Или на четыре.
– Не трогай… – слышу знакомый голос над головой.
Шершавые теплые руки убирают мои ладони от моего же лица.
– Антон?.. – хрипло шепчу я.
Я не берусь открывать глаза. Мне почему-то кажется, что это может спровоцировать адские боли в голове. Последние рюмки были лишними. Мне никогда не было так плохо от текилы. Что за хрень?
Чувствую, как в руку суют стакан.
– Выпей… – говорит Бес, помогая мне приподнять голову.
Хочу попросить его говорить потише, но мне больно разговаривать.
Это какое-то лекарство. После двух глотков начинаю давиться.
– До конца… – настаивает мой экзекутор, подталкивая стакан.
Не знаю, сколько я там выпила, но он от меня отстал.
Только сейчас более-менее начинаю чувствовать свое тело. Я лежу на кровати. Я дома. Понимаю это, потому что под головой у меня ортопедическая гелевая подушка. Чувствую, как просел матрас.
– Можешь открыть глаз? – спрашивает Наумов, кладя руку на мое бедро.
Вопрос странный. С чего бы мне не смочь открыть «глаз».
В этот момент мою голову заполоняют образы! Дергаюсь и распахиваю глаза. Вернее сказать, с одним глазом у меня, и правда, проблемы. Не могу его открыть!
Моргаю единственным видящим и смотрю на этого психопата.
Только посмотрите на него, сама серьезность!
Как насчет раскаяния?
У него вата в носу и синяк под глазом. На серой футболке кровь. Если бы у меня были силы, я бы наградила синяком второй его глаз, но меня гораздо больше заботит мой собственный! Тяну руку, но Наумов тут же отбрасывает ее в сторону.
– Не трогай… – бубнит он. – Там мазь…
– Дай. Зеркало, – сипло требую я. – На полке в ванной…
Бес сидит не двигаясь.
– Быстро! – хриплю я.
– Бл*ть, – ворчит он. – Может не надо?..
– Антон!
Тяжко вздохнув и придержав ребра татуированной рукой, встает. Похоже, Костик ему знатно навалял. А где Костик? Окинув себя взглядом, вижу все ту же красную тюлевую юбку. Смотрю на окно, за ним светло. Который сейчас час? В квартире холодно, нужно купить обогреватель. Вижу Палкашу у себя в ногах. Он спит, свернувшись под одеялом в колачик. Ему холодно. Мне тоже.
Наумов возвращается спустя тридцать секунд. Теперь замечаю, что у него на коленке дырка. И вообще, он весь пережеванный.
Тяну руку и пальцами показываю «дай!».
– Алёнушка… – бормочет он, потирая переносицу.
– Дай сюда! – шиплю я.
Господи. Я вспомнила, как его здоровенный кулак прилетел прямо в… в мой глаз. Как он еще шею мне не свернул?
Поднимаю зеркало и в ужасе вскрикиваю.
Срань господня!
– Завтра отек сойдет… – осторожно замечает Бес, уперев руки в бока и напряженно наблюдая за моей реакцией.
С открытым ртом сажусь на тахте и разворачиваюсь к окну, чтобы лучше видеть.
Это… кошмар…
Я… я… просто в шоке!
Правая половина лица у меня похожа на… твою мать! В меня как будто закачали малиновый гель…
Глаз заплыл. Он не открывается, а из его уголка сочится слеза. Есть еще ссадина на щеке ниже.
Тяну дрожащие пальцы к лицу…
– Не надо… будет больно… – замечает этот долб*б.
Стискиваю челюсть и смотрю на него, сверкая своим единственным рабочим глазом.
– Наумов, пошел вон! – ору, швыряя в него зеркало.
Ловко уворачивается и стонет, снова хватаясь за ребра.
– Уматывай на хрен! – хриплю, выбираясь из кровати. – Придурок!
Я бешенстве!
Я его сейчас убью!
– Алёнушка…
– Псих недоделанный! – ору я.
Даже не представляю, как выгляжу в своем мятом прикиде, с всклокоченными волосами и гематомой на глазу. У меня все болит. Меня как будто переехал грузовик. Ковыляю к нему и начинаю лупить этого кретина своей гелевой подушкой. Он пятится назад и пытается прикрыть ребра.
 
– Где Костик? – выкрикиваю я, обрушивая на него завершающий удар.
Кажется, я выдохлась, а вот Наумов, напротив, рассвирепел. Выхватил у меня подушку и за грудки притянул к себе.
– Костик?! – гаркает он. – Ты теперь Костика любишь?!
Ах ты кретин!
Размахиваюсь и залепляю ему пощечину. Очень звонкую и очень смачную. С удовлетворением отмечаю, что он разозлился ещё больше.
– Отпусти меня и вали! – впиваюсь в его руки ногтями. – Иди, бл*ть, сожри какую-нибудь таблетку адекватности!
– Хе*а с два я уйду! – орет он в ответ. – Ты была пьяная в лоскуты! Трубку не брала! Я чуть не поседел! Прикатила домой с незнакомым мужиком! Ты совсем дура, что ли? Думал, придушу тебя! – добавляет он в конце, тряхнув меня.
Тут мне становится немного стыдно. Я даже на мгновение замялась.
– Я как-то справлялась все эти годы без твоего участия! – нахожусь в конце концов. – А ты напал на человека, как психопат! Что ты вытворяешь?!
Он вдруг весь надувается, как пятилетний ребенок и отпускает меня. Отворачивается и идет на кухню. В бешенстве хватаю его за футболку и рычу:
– Я тебе вопрос задала!
Он продолжает идти, таща меня за собой.
Заходит на кухню и ставит чайник. Почему он здесь хозяйничает? Бес занимает своим телом все кухонное пространство, это просто невыносимо! Разворачиваюсь, и вылетаю оттуда. Краем глаза вижу свое отражение в большом зеркале.
Ох, боже!
Я похожа на машину, с которой проводили краш-тесты.
Мои ужасающие размышления прерывает звонок в дверь.
Это еще кто?
– Это Вадик… – бросает псих и открывает, отпихнув меня в сторону.
Р-р-р-р…
Это в самом деле Вадик. Он заходит в мою квартиру с двумя здоровенными пакетами и спортивной сумкой через плечо.
– Привет! – восклицает ассистент Наумова и плюхает пакеты на пол.
Оптимистическая улыбка быстро сползает с его лица, когда он видит нас. Потрясение, изумление, неверие…
– Ни хрена себе… – шепчет эта светлая душа.
Я обреченно плетусь в комнату. Беру свой махровый халат, розовые трусики и теплые носки с оленями. Тащусь в ванную, зажав все это и Палкашу под мышками. Демонстративно хлопаю дверью и закрываю её замок.
Первым делом смотрю на свое лицо. Теперь и я узнала, что значит «получить по роже». Спасибо, Наумов! Кажется, он приносит в мою жизнь одни сплошные беды! Как мне идти завтра на работу?! О работе вообще пока не хочу думать, мне бы этот день пережить.
Головная боль отступила. Лица своего я по большей части не чувствую.
А что на душе?
Да черт его знает…
Открываю воду и делаю погорячей. Медленно раздеваться, морщась от каждого движения. Очень болит шея, думаю, это от безумного танцевального марафона. Волосы как пакля, на колготках огромная дырка.
Такое ощущение, что я персонаж восставших мертвецов.
Ну и вечерок.
Как старуха опускаюсь в горячую воду и стону…
Как же хорошо…
Я вся в мурашках.
Лежу очень долго, выстраивая в голове стратегию дальнейших действий.
Для начала нужно как-то изгнать Беса из своей квартиры, но он уходить не собирается. Значит, придется выполнить его просьбу, будем называть это так, и поговорить с ним. Сразу после этого я выскажу ему все, что думаю, и выставлю за дверь!
Превосходный план. Откидываю голову назад и мстительно улыбаюсь.
– Алёнушка… – слышу деликатный стук в дверь.
Это очень кстати, я вроде как уснула…
– Алёна?! – более взволнованно и более настойчиво зовет Бес.
 
– Все нормально… – отзываюсь я.
Я не захлебнулась.
– Выходи, давай! – требует он.
– Без соплей… – бросаю ему, сама тем временем поднимаюсь.