Жесткий рок (СИ)

Когда интерес к внешнему миру стал понемногу давать о себе знать, я начала со встреч с друзьями. Повидалась со школьными подругами, целую неделю сидела с племянником, чтобы его матери – моей сестре, не пришлось брать больничный. Это были изматывающие дни. Теперь я понимаю, почему детсадовские няня выходят на раннюю пенсию, прямо как военные. Ребенок был в восторге от моих волос, я определенно перевернула его мир. Мы сделали кучу милейших селфи, которые я разместила в своих соцсетях.
Оказалось, если очень жестко контролировать поток своих мыслей, можно вполне прилично существовать с огромной дырой в груди.
Я старалась не думать о НЕМ. Я даже в инстаграм ни разу не заходила, боясь наткнуться на что-нибудь ужасное. Например, на Наумова в обнимку со своей драгоценной Верой.
В первые дни это было совсем не просто. Я только и делала, что лелеяла свою потерю. Сейчас все намного лучше. И несмотря на все это дерьмо, я по-прежнему «я». Я смеюсь, когда смешно, и плачу, когда плачется. А еще – я похудела. На два килограмма. Это оказалось очень кстати, потому что я примчалась домой в помятом платье и осенних ботинках. Хорошенько покопавшись в своих старых вещах, нашла там много интересного. Это винтаж! Например, старые джинсы-клеш и леопардовая юбка-карандаш.
Это были отличные каникулы.  
Я не говорила Вике о том, что «ОН» мне писал. И даже звонил. Сообщение дословно звучало так:
АНТОШКА: «Нужно поговорить»
Я сразу же внесла номер его телефона в черный список, чтобы он не смог опять забраться мне под кожу. Больше никогда не доверю ему свое сердце, он был с ним слишком небрежен, а общаться с Бесом наполовину я не смогу никогда.
Я просто забуду о нашей встрече… и обо всем остальном…
К моему ужасу опять пошел снег, и мне приходится включить дворники, а это уже форс-мажорная ситуация для моего внимания. В середине пути я все же сдаюсь, понимая, что мы все хотим попасть в Москву хотя бы до полуночи. За руль садится Юра, и все вздыхают с облегчением. Особенно Палкаша, ведь он уже три часа строит из себя каменное изваяние. Во время каникул я сшила для него синтепоновый комбинезон на старой швейной машинке. Выкройки помогла сделать моя учительница технологии, а по совместительству - моя соседка. Это было забавно, ведь мы предусмотрели даже капюшон.
Под управлением Юры наш борт прибывает на место в девять вечера, что можно назвать истинным чудом. На радостях мы распиваем бутылочку текилы и хохочем так, что соседи стучат по батарее.
А ведь я всерьез раздумывала вернуться в родной город навсегда. Хорошо, что моя подруга отрезвила меня двумя хлесткими сообщениями.
Мои гости уезжают далеко за полночь, и я пытаюсь разобрать свои вещи, но в середине процесса плюю и оставляю все, как есть. Со стороны может показаться, что в центр моей однушки ударила бомба.
Ну и пусть!
Я буду делать все, что захочу.
Заваливаюсь в постель и сплю без сновидений до самого утра.
Что ж. Привет, старая-новая жизнь.
[1] Московская область
  
Глава 23
 
Вытираю пот со лба и делаю еще одну попытку вклиниться между Ауди и Гранд Чероки. Зачем я только притащилась сюда на машине?! Этот вопрос адресую небесам. Я нахожусь на подъезде к Красной Площади, и здесь только одно свободное место. Чтобы его занять, мне придется выполнить параллельную парковку. Я делаю уже третью попытку, но все время упираюсь задним колесом в бордюр раньше времени.
Я сейчас заплачу! Все, уже плачу. В ГУМе меня ждет Вика. Нужно было бросить Форд у метро, но я почему-то я не думала, что здесь будет столько машин.
Жму на тормоз и кладу голову на руль, замерев в полуплие и частично перегородив дорогу. Стук в окно заставляет вскинуть голову. Опускаю стекло, глядя на симпатичного блондина, который заглядывает в салон, согнувшись под углом девяносто градусов. Он в пальто и деловом костюме. Одет с иголочки, очень симпатичный и белозубый. Свои тридцать два он демонстрирует не таясь.
 
Очевидно, он не ожидал увидеть за рулем меня. То есть разноцветное облако, которое последние две недели я из себя представляю. На мне розовая плюшевая шуба, которая очень гармонирует с моими волосами.
– Ого! – смеется блондин. – Ты что, с какой-то фотосессии?
– Нет… – хлюпаю я носом.
– Как тебя зовут, чудо? – спрашивает он ласково.
– Алёна…
– Алёна, давай-ка я припаркую тебя? – говорит так, будто я слабоумная.
– Ладно… – с готовностью отстегиваю ремень.
Беру сумку и шапку, прежде чем покинуть салон. Блондин замирает, осматривая меня с ног до головы. Ничего особенного он там не видит. Наверное, в его жизни просто не хватает цвета.
На мне вышеупомянутая розовая шуба, обтягивающие джинсы и коричневые сапоги на платформе. На голову я водружаю алую шапку с большим заломом, а на руки натягиваю мохнатые оранжевые рукавицы. Шапку я приобрела в черную пятницу. Я – алую, а Вика – сиреневую, и она очень идет к ее зеленой куртке.
– Ты что, с Марса? – веселится мой «спаситель», потрясенно качая головой.
– С Венеры, – бубню я, утирая слезы.
Он смотрит на меня, как на волшебного единорога: словно боится обжечься. Я тоже смотрю на него, он – красавчик, но с недавних пор я автоматически дистанцируюсь от подобных самоуверенных типов.
Черт!
Как «ОН» опять просочился в мои мысли?
Наши гляделки неожиданно нарушает сказочный снегопад. Здесь, в двух шагах от Красной Площади, это ощущается особенно колоритно.
Вот это да!
Запрокидываю голову и улыбаюсь. Просто новогоднее чудо! Смотрю на блондина, а он смотрит на меня, но в этом году я больше не верю в «любовь-перепихон». Прости, милый.
– Что насчет парковки? – осторожно напоминаю я.
Может быть, он передумал?
– А… да! Момент! – отвечает красавчик, очнувшись и ныряя на водительское сидение. Ему требуется меньше минуты, чтобы вписать мой Форд в узкое окошко. Слава Богу, что сегодня все так удачно получилось. Больше никогда не сунусь сюда на машине.
Мужчина покидает мою машину и протягивает мне ключи со словами:
– Хочешь выпить кофе?
Забираю ключи и кладу их в сумку, предварительно закрыв центральный замок. Сигнализации у меня нет.
– Э-э-э… нет. Спасибо, – отвечаю я. – И, спасибо.
Снабжаю последнюю реплику улыбкой и ухожу. К моему облегчению, он не идет за мной, мне это совершенно ни к чему. В моей голове берсеркствует другой красавчик. Тот, который разбил мое сердце.
Да твою мать!
Наумов, пошел вон!
У меня над головой полог из новогодних гирлянд, и это очень красиво. Мороз значительно крепчает, поняла это, как только вышла из машины. Доставать телефон нет смысла, так как от холода отвалятся руки.
Забегаю в ГУМ и звоню подруге оттуда. Мы находим друг друга очень быстро и сразу начинаем тараторить, выходим на улицу, чтобы прогуляться по ярмарке.
Сегодня волшебный вечер. Самый что ни на есть новогодний, хотя до Нового года еще две недели. Завтра у нас девичник, а в следующую субботу у них свадьба. Потом они уедут, и мы не увидимся до конца праздников. Я очень рада за подругу. Она очень счастливая, и я вместе с ней.
Прогуливаемся с четкой целью что-нибудь купить. После третьего селфи решаем купить друг другу сувениры. Бродим от палатки к палатке, колотясь от холода, потому что температура стремительно падает. Вика примерила ушанку, а я – кокошник. Разумеется, делаем селфи.
– Давай посмотрим платки! – объявляет Вика и меняет наше направление.
От резкого разворота поскальзываюсь и падаю на спину с оглушительным визгом. В глазах мутнеет. Моя заботливая подруга хохочет, сложившись пополам, а я пытаюсь восстановить спертое дыхание.
 
– Алёна? – слышу знакомый голос, и небо вдруг закрывает Вадик в меховой шапке.
Принимаю вертикальное положение и посылаю подруге проклятье взглядом. Вадик помогает встать на ноги и открыто улыбается. Ну что за дуралей?