Особенности содержания небожителей

– Мм?.. – Янли отвлеклась от перечитывания каракулей, посмотрела на меня и вдруг улыбнулась. – Согласна. Я их достану. Там парные одежды есть… для тебя.
Если бы я мог предположить, чем кончится поездка, то… хотя нет. Не представляю, что я сделал бы. Однако подготовился бы лучше и думал не о цвете и количестве слоев одеяний жены, а о том, что ей сперва панцирь из лунного серебра следует нацепить.
Два панциря. И поводок.
  
Глава 55
 
Янли
Все прошло на удивление мирно, учитывая непонятные взгляды сквозь стены и общий бедлам, воцарившийся в моей жизни после появления подарочного заклинателя.
Самое «ужасное»… что я, хотя и ругалась вслух на наступивший хаос, в глубине души чувствовала себя так, словно пробудилась от спячки. Похоже, с того момента, как я впервые открыла глаза в чужом мире и в чужом теле, у меня внутри все будто подморозилось, как при анестезии. Эмоции, воспоминания, привязанности, сожаления… спрятались за завесой легкого морока, остались только факты, а потом и новый опыт нахлынул отовсюду. А теперь действие странного препарата начало сходить на нет…
Впрочем, оно и к лучшему. Мне даже в ужасном паланкине на колесах, тряском и безумно душном из-за тяжелых занавесей, не скучно и не муторно. Можно по сторонам смотреть или подремать на теплом заклинателе. Который еще и обнимет, устроит поудобнее.
В наше путешествие мы решили собраться и одеться согласно местной моде. Потому у меня и у мужа были многослойные длинные ханьфу с широкими рукавами, матерчатые сапоги и убранные в традиционные высокие прически волосы, украшенные «коронами» и шпильками.
Мое одеяние цвета цин – этакого бирюзового, если по-нашему, и серебристо-синий наряд заклинателя создавали… приятное впечатление. Сперва неудобное великолепие вызывало дискомфорт, но восхищенное лицо брата, удивленно-одобрительное мачехи и перекошенное Лисянь смирило меня с действительностью и подняло настроение.
– Столица – на удивление чистый и спокойный город. Я думал, что здесь будет шумно, ярко и многолюдно. – Юншен постоянно выглядывал за белоснежную занавеску паланкина-повозки и озирался.
Я тихонько вздохнула. Чистый город… конечно, я должна радоваться уже тому, что вдоль улиц не прорыты канавы, по которым реками текут фекалии из окрестных домов. И никто не выплеснет из окна ночной горшок тебе на голову. Жители моются почти столь же часто, как мои бывшие соотечественники, и знают, что такое туалетная бумага. Но до настоящей чистоты и гигиены им как до… кхм. Далеко, короче.
– Но на пиках гораздо чище. – Заклинатель проводил взглядом какого-то мелкого грызуна, скользнувшего от одной лавки к другой. – Однако для мира смертных все равно недурно.
– Ты никогда не был в столице? – оживился А-Лей, сидящий напротив нас на парчовой подушке.
Змея затащить в паланкин у нас не вышло, и телохранитель ехал рядом на коне. Счастливчик… не то чтобы я умела ездить верхом, но снаружи хоть не так жарко. И наверное, не особо трясет. Рессоры еще никто пока не придумал. Выступить, что ли, изобретателем? Ага… если б я знала, как изготавливать и крепить рессоры…
– Только в предместьях, на заданиях. А еще спускался с пика для сбора ингредиентов и на охоту. – Муж задумчиво облокотился на спинку сиденья. – Но поручения из столицы присылали крайне редко. У знати и императора есть личные заклинатели. – Юншен снова отодвинул занавеску, невольно встречаясь взглядом с какой-то юной девицей в расшитом золотистой нитью халате.
– Ах! – выдала она и стыдливо прикрылась рукавом, опуская глаза долу.
 
Ее служанка заслонила госпожу, но тоже, бросив секундный восхищенный взор на моего мужа, не посмела более поднимать глаза от земли.
– Хм… – Заклинатель поспешно задернул ткань и тяжело вздохнул. – А я успел отвыкнуть от обычной реакции воспитанных благородных дев…
– Что? А-а-а… я за рукав прятаться не буду. – Ехидная улыбка расползлась по губам, а незаметно поданный знак «Не смотреть!» подействовал на А-Лея как дудочка гамельнского крысолова на армию грызунов: братец беспрекословно и моментально отвернулся, даже зажмурился.
Ну а я сразу же запустила ладонь под все три слоя заклинательского ханьфу, пощекотала мгновенно напрягшийся пресс и выдала почти в самое ухо:
– Зачем мне ойкать, если я пощупать могу?
– Бесстыдница! – прошипел Юншен и в точности, как дева минуту назад, прикрыл половину лица рукавом. Разве что глаза не опускал, а прожигал меня искрящимися от негодования черными зрачками.
– Она самая. Зато мой муж точно по сторонам смотреть не будет. – Вполне довольная диверсией, я устроилась у Юншена на плече и попробовала задремать: по правде говоря, укачало меня просто зверски.
Руку из-под ханьфу Юншена я не вытащила.
Заклинатель ничего не ответил. Вновь вздохнул, да так, что занавеси всколыхнулись.
До западного – прямо противоположного нашему – предместья добрались к середине ночи и дружно решили, что нет смысла тащиться на Травный рынок, пока мы не найдем нужный рецепт в хранилище свитков.
А-Лей снял два номера в хорошей гостинице. В одном поселился вместе со змеем: Шенсан минуту сосредоточенно сопел возле нашей с Юншеном комнаты, но поймал мой многообещающий взгляд и молча распахнул соседнюю дверь.
Тем не менее расположились мы совсем рядом, через тонкую стенку: в покоях была широкая кровать и гнутые подсвечники в духе дешевых свадебных украшений – вот что нам с гадкой улыбочкой подсунул братец.
Хотя зря старался. Едва мы зашли в номер, я рухнула на кровать, а мир тихонько уплыл в сторону. Единственное, что из всего супружеского долга выпало на долю мужа, – это ловить меня, чтобы не скатилась на пол, а затем раздевать и укладывать под одеялко. Последнее помню частично и смутно – духота и тряска уболтали меня настолько, что я уснула, даже не успев коснуться головой подушки.
Зато утро началось бодро. В прямом смысле слова – я отлично выспалась, от вчерашнего муторного и тошнотного состояния не осталось и следа. Теплый муж, обнаружившийся подо мной, всю ночь служил отличной грелкой – в комнате царила прохлада, а одеяла были возмутительно тонкими. А самое интересное и небывалое – на прекрасном небожителе из всех нижних одеяний обнаружились только штаны. Неужели его стеснительное совершенство разоблачилось, чтобы ослеплять меня восемью кубиками пресса и прочими несомненными обнаженными достоинствами?
Ответ на вопрос нашелся почти сразу: рубашка заклинателя была на мне и красовалась поверх моей, а ночные шелковые чехлы Юншена для лап оказались натянуты на мои ноги.
– Ты замерзла, – поведал он в ответ на вопросительный взгляд. – А верхние одежды могли помяться. Они слишком неудобные для того, чтобы в них спать.
– А ты?..
– Медитация, – пожал плечами Юншен. – А если смогу развить хотя бы половину прежних сил, то и вовсе перестану ощущать жару и холод.
– Ночью спать надо с женой, а не заниматься всякими медитациями, – для порядка поворчала я, пальцем обрисовывая каждый кубик пресса Юншена. Слезать с мужа мне не хотелось.
– Кхм! – прокашлялся заклинатель, крепко перехватывая меня за талию и перекатываясь по кровати. Я внезапно очутилась внизу, Юншен навис надо мной и наклонился близко-близко к лицу, занавесив распущенными волосами остальной мир.
Мои губы приоткрылись в ожидании поцелуя.
– СЕСТРА-А-А-А! – Дверь задрожала от мощного стука и вопля.
  
Глава 56
 
Юншен