Особенности содержания небожителей
Я тихо хмыкнула. Естественно, А-Лею не понравилось. Я попала сюда полтора года назад, когда моя предшественница отравила мальчишку.
Ее не поймали, даже не заподозрили, а пацан чуть не загнулся. Как я промывала ему желудок – да и остальной организм, – получив из памяти прежней владелицы теперь уже моего тела пусть и неполную, но достаточную информацию о преступлении, и вспоминать страшно. Повезло, что успела вовремя…
Заклинатель, замаринованный в бочке, снова бросил на нас безразличный взгляд. Эй… а почему он не разговаривает? Депрессия или низверженным небожителям что-то и с голосом делают? Может, язык проверить?
– Открой-ка рот, – приказала я, протягивая руки к лицу пациента.
Парень ожидаемо не послушался, но я уже просканировала энергию ци. Ага, ясно. Ловко перехватив жертву за голову, нажала пару точек за ушами и одну под подбородком, а пока пациент хватал ртом воздух, определила, что язык на месте, и впихнула три нужные пилюли, заранее лежавшие в кармашке. А после притиснула к губам заклинателя ладонь, не давая сопротивляться.
– Или проглотишь, или до вечера во рту будет бушевать такая горечь, что не отплюешься. Будешь послушным мальчиком – дам запить.
Кадык заклинателя дернулся – проглотил! Отлично.
– Молока хочешь? Чаю?
Меня обожгли взглядом и не удостоили ни единым словом.
– Значит, выпьешь то, что полезнее, – кивнула я. – А-Лей, взбей в пиале молоко с медом и яйцом. Возьмешь из корзинки, с которой я ходила на базар.
– Ого! Яйцо малого феникса?! А разве ты не хотела их… инки… инуку…
– Инкубировать, да. Там половина – болтуны. Я собиралась пустить их на ингредиенты и сбила цену на всю партию у мошенника-торговца, пытавшегося выдать пустышки за полноценные зародыши. Они лежат отдельно от других – в синей тряпочке.
В отличие от брата, заклинателя весть о поедании драгоценного яйца даже не встревожила. Ну что с этих небожителей взять. Вполне вероятно, они могут и не такое позволить себе на завтрак.
– Нет. – «Вареная свеколка» в бочке отреагировала на поднесенную к губам пиалу со взбитым питательным составом. Парень сжал губы и отстранил питье рукой.
Глава 5
Янли– Ух ты, он сказал первое слово! Нас можно поздравить? – восхитился А-Лей.
Испортила я брата. Ужасный тролль растет. Весь в меня.
– Или это, или еще более горький и полезный отвар хиннодворки, который я в тебя волью через воронку, – предложила я пациенту выбор.
В ответ получила очередной мрачный взгляд исподлобья.
– Ты же помирать нацелился, что за странное стремление сделать процесс максимально мучительным? – Я вопросительно выгнула бровь. – Если тебе уже недолго осталось, не умнее ли провести оставшееся время с удобством?
Парень прикрыл глаза – на скулы легла тень от влажных черных ресниц – и медленно, будто принимает на себя все скорби мира, протянул раскрытую ладонь. Он явно хотел, чтобы жест получился величественным и изящным, но рука страдальца слегка тряслась, а пальцы подрагивали.
– Вот и умница, – похвалила я. – Теперь посиди в воде еще полчасика, пока периферийная система мелких меридианов привыкнет к потоку ци и впитает весь объем. Затем тебя вытащу и дам отдохнуть.
Мне молча сунули пустую пиалу. Я тоже не стала ничего говорить, забрала и хмыкнула себе под нос.
– А-Лей, принеси еще горячей воды, в бочке уже остыла.
– Слуг, что ли, нет? – недовольно забухтел братец.
– Ты мне это счастье подарил, ты теперь и мучайся, – любезно пояснила я и красноречиво похлопала пятерней по кожаному футляру с иглами. – Бегом!
– Всегда так… Да понял я!
Когда младший брат скрылся в жасминовых зарослях, в доме воцарилась тишина. Стало совсем спокойно, будто мою мирную жизнь никогда и не нарушал полудохлый небожитель. Эх, впечатление обманчиво.
– Раз уж с голосом у тебя порядок, может, скажешь, как зовут? – Я присела возле стола и взяла неизменную ступку с заранее приготовленными семенами.
Лекарю всегда есть чем себя занять, когда нужно подумать или просто выпадает свободная минутка. Растирать порошки – долго и нудно, а требуются они просто в космических дозах. А при наличии бывшего небожителя – необходимый объем вырастает впятеро! Не было у бабы забот, купила баба бессмертного заклинателя…
Поэтому – трем, не ленимся.
– Нет, – прозвучал ответ. Коротко и ясно. Но не информативно.
– И как же к тебе обращаться?
– Придумайте сами. Госпожа.
О, целых три слова. Идем на рекорд, может, скоро и пару предложений выдаст.
– Ладно. – Я поднялась и направилась к изящному гнутому стеллажу.
Здесь у меня стоит шкатулка с документами. Небожительскую купчую я туда уже положила.
– Не имею обыкновения давать людям клички, как собакам, – пояснила я. – Если тебе настолько неприятно звучание собственного имени или оно напоминает о боли – придумай другое и скажи мне.
– Зачем мертвецу имя? – Парень слегка осел в воде, опираясь виском на край бочки. Колючая от лекарства вода едва ли не касалась носа, потому создавалось стойкое впечатление, что заклинатель намерен утопиться.
– Затем, что безымянный труп нарушает мою душевную гармонию, такой ответ устроит?
– Это ваши проблемы, – едва слышно буркнул он и смежил веки.
Как мило. Раз огрызается, стало быть, ожил, вопреки собственному желанию.
– Значит, не хочешь… – Я кивнула. – Будем пользоваться тем, что имеем. – И развернула свиток. – Как интересно. Тан Юншен. А мы однофамильцы. Меня зовут Тан Янли.
Парень вздрогнул при звуке своего имени и криво улыбнулся, не открывая глаз.
– Извращенное издевательство судьбы, – прошептал он.
«Юншен – живущий вечно, то есть бессмертный», – машинально перевела я.
И хмыкнула:
– Во всяком случае, ты не умер. Пока. А судьба – она такая… разная, кстати. Никогда не угадаешь, что еще подсунет.
Последнее я на личном опыте могу подтвердить: никогда прежде не рассчитывала из разбитой машины с красным крестом залететь в магический мир. Впрочем, объяснять небожителю ничего не стану, пусть кривит губы с высокомерным видом, мол, что ты можешь об этом знать, богатенькая девчонка.
– А вот и горячая водичка! – В павильон влетел веселый братец и с ходу вылил в бочку черпак кипятка.
Как бы ни был отрешен и готов к путешествию в иной мир наш «вечно живущий», сюрприз ему явно не понравился. Парень коротко вскрикнул от неожиданности и попытался просочиться сквозь стенку бочки куда-нибудь подальше от заботы А-Лея.
– Я тебя сейчас туда к нему за компанию посажу. – Звонкий подзатыльник, выданный брату, немного примирил «вареного рака» с действительностью.
Как бы ни хотелось пациенту оставаться отрешенно-невозмутимым трупом, мы, к сожалению, оказались слишком приставучими, постоянно отвлекая его от мыслей о вечности.
– И буду поливать кипятком! Соображать надо, прежде чем делать!
– Бу-бу-бу… Я как лучше хотел. И вообще… я ведь ему не на голову!
– Если б ты додумался вылить кипяток ему на макушку, пришлось бы лечить тебя от умственной отсталости.
Порой шутки братца действительно переходили все границы. Паршивец.
– Зато гляди – как ожил! – А-Лей отбежал на безопасное расстояние и гадко ухмыльнулся. – Смотреть приятно, даже на каменной физиономии вполне человеческие чувства проступили. Сразу ясно – теперь не помрет. Просто из вредности и желания отомстить.
И получил в ответ самый что ни на есть настоящий яростный взгляд из-за края бочки. Понятненько… и правда допек.
– Вынимай, – наконец решила я, убедившись, что вода стала прозрачной. Иными словами, весь порошок с ци впитался в тело «бессмертного трупа». – Настала очередь иголочек.
– Сочувствую, бедный ежик. – А-Лей, невзирая на слабые трепыхания жертвы, ловко выудил заклинателя из бочки. – На столе разложить или на кровати?
