Особенности содержания небожителей

Ладно. Чего ныть, если все случилось? В конце концов, жаловаться не на что. Любовь – это уязвимость… но разве с ней нельзя жить? Надо просто об этом всегда помнить. И наслаждаться тем, что есть.
В частности, можно не стесняться тискать заклинателя за все места, сколько мне хочется! Раньше многое мешало. И дурацкая рабская печать в первую очередь.
– Никому и никогда не говори, что ты уничтожила печать. – Словно в ответ на мои мысли, Юншен отстранился и посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей. – Не забудь. И дело вовсе не в красивой легенде, нет: от этого напрямую зависит твоя… и моя безопасность.
– Угу. – Я серьезно кивнула. – Но кто-то может заметить, что ее нет.
– Мм!..
Я сделала большие глаза, посмотрела на Юншена и покосилась на возмущенно мычавшего из груды одеял змея.
– Кое-кто уже заметил, – с досадой пробормотал заклинатель. – Почему ты не заткнула ему уши? И глаза.
Я вновь поглядела на Чоу Шенсана, хрюкнула, фыркнула… и уткнулась в грудь небожителя, сотрясаясь и плача от смеха.
– Что? – Губы Юншена непроизвольно расползались в улыбку, но он изо всех сил сдерживался. – Теперь придется свернуть ему шею. И надо придумать правдоподобное объяснение для главы семьи Чоу. Может… ударил спросонья, обнаружив змея под супружеским ложем? По-моему, вполне…
– Тьфу! – связанный Шенсан, яростно разжевал кляп и выплюнул его с невыразимым отвращением. – Клятва. Вы. Ненормальные.
– Кто бы говорил! – огрызнулась я сквозь смех.
– Текст клятвы я составлю. – Небожитель, явно ожидавший от змея такое предложение, продолжил крепко меня обнимать, подталкивая к кровати.
А он не забыл, что у нас там именно сейчас лишний аксессуар образовался?
– Составляй. – Я нехотя вывернулась из его рук. – А я пока анамнез соберу. Наконец.
– Кхм! – остался очень недоволен Юншен.
Но вот интересно: теперь, когда небожитель не находился под властью печати, он не стал возмущаться тем, что я выволокла змея из-под одеял, разложила поперек кровати и таки осмотрела нормально.
Кстати, мой небожитель, уже сидя за столом над свитком, где писал «сочинение по клятвам», поймал мой мимолетный взгляд и даже объяснил:
– Я прекрасно осознаю, что в любой момент могу отрезать посмевшему неправильно истолковать твои действия все выступающие части тела… и ничто меня не остановит. Это воодушевляет и успокаивает. На твою свободу покушаться не стану – никогда не забуду, как ты даровала мне… мою.
Я на секундочку задержала дыхание, непроизвольно. Улыбнулась Юншену. И вернулась к ощупыванию змея. Почему у меня такое впечатление, что бронетрусы не столько с полуоборотом связаны, сколько с тем, что какая-то из линек прошла неправильно и старая шкура местами приросла… к человеческому облику?
Энергетический рисунок уж больно… специфический.
– Но если недоброжелатели полезут к моей жене – перед ними у меня никакого долга нет, – хищно улыбнулся наблюдавший вполглаза за моими манипуляциями заклинатель.
– А если я к ним полезу? – А подколки уже у меня в крови. Или я не могу удержаться и не дразнить Юншена?
– Изменять? – приподнял бровь заклинатель. – Поздно, любовь моя. Теперь в твою развратность я не поверю. Тебя и в законном браке-то не… уговоришь.
– От обстоятельств, знаешь ли, зависит, – буркнула я себе под нос.
– Что? – Юншен поднял голову от свитка и внимательно так на меня посмотрел.
– Я про разврат в законном браке. – Невинно поморгала ресницами. – Для этого нужны условия. Особые.
– Расскажешь? Возможно, я вполне смогу организовать… условия.
Ничего себе! Вот что отсутствие печати с мужиками делает. Характер чуть ли не на сто восемьдесят градусов развернулся. И куда делся несчастный король драмы, страдающий от вселенской несправедливости бытия?
– Я до сих пор здесь, – мрачно напомнил непривычно словоохотливый после избавления от кляпа Чоу Шенсан. – Госпожа, вы закончили? Я свободен?
– Пара вопросов и отпущу, – согласилась я. – Одевайся пока.
– Госпожа. – Змей показательно дернулся, указывая взглядом на фигурные узлы по всему телу.
 
– А! Сейчас освобожу. – Я попыталась найти заветный шнурок, за который нужно потянуть, чтобы распустить это извращенное плетение, и не нашла. Только через несколько минут с горем пополам обнаружила конец веревки, но толку-то? – Уф, погоди… Юншен, ты что, зубами узлы затягивал? Как их теперь распустить? Разрезать разве что.
– Веревка зачарована, простая сталь не возьмет, – самодовольно ухмыльнулся муж. – Сначала пусть даст клятву.
Змей вздохнул и прикрыл желтовато-зеленые глаза. Кстати, мне кажется или временами зрачок пациента становится вертикальным?
Очередной симптом или так должно быть? Мысленно добавим пунктик в вопросы змеиной анкеты.
Непреклонный небожитель встал из-за стола, аккуратно держа исписанный свежей тушью лист бумаги.
– Вот. После развяжем.
– Да, господин, – спокойно кивнул Чоу Шенсан. А он действительно проникся уважением к заклинателю. – Но вашу печать надо вернуть. Видимость. Маскировка. Уловка.
– У меня порой появляется ощущение, что он играет в ассоциации, – пробурчала я. – Даже не прочитаешь, прежде чем подписать?
– Небожитель. Запах чистый, – как само собой разумеющееся заявил змей.
– Он имеет в виду, что я принадлежу праведному пути, что подтверждает и аура. Потому многие верят заклинателям на слово, не ожидая подвоха. Только почему-то часто забывают, что понятие «праведный» у каждого свое, – с грустью в голосе пояснил Юншен и обратился к змею: – Однако прочитай, прежде чем поставишь оттиск своей ци. Поверь, твоя жизнь и свобода стоят больше, чем уверяют старейшины. По крайней мере, для тебя.
Змей внимательно посмотрел на заклинателя, а затем и на меня. Уловив движение его глазных яблок, я взяла у Юншена бумагу и поднесла к лицу Шенсана, чтобы пациенту было удобно читать. Внезапно змей кривовато усмехнулся, и улыбка эта сильно выбивалась из образа тупого громилы.
– Умно. Значит, сначала ваш. Только потом клан Чоу? – Он поднял на нас с мужем глаза, сверкая вертикальными зрачками. Чешуя с груди тонкими струйками поползла на шею, после чего украсила скулы. Эмоции в змее буквально кипели, но он оставался неподвижным.
– Да, – подтвердил Юншен и беспристрастно, не обращая никакого внимания на змеиный выверт, добавил: – Только так. Или я тебя убью.
  
Глава 50
 
Янли
Вот так мы и обзавелись домашним животным. То есть личным семейным телохранителем, в преданности которого можно не сомневаться.
Я сначала удивлялась, почему он легко согласился поставить нас выше интересов клана Чоу. И поняла: в клятве, что составил Юншен, был пункт о непричинении вреда семье небесного зверя и о взаимовыгодном сотрудничестве. Заклинатель сказал, что это стандартные положения союзного договора и, хотя Шенсан, на первый взгляд, отдан нам за свою малоценность, впечатление обманчиво.
Он занимал достаточно высокое место в иерархии небесных змеев благодаря воинскому опыту и имел право заключить такой союз.
Возможно, Чоу перехитрили сами себя. Или нет. Ведь нашу помощь и поддержку, слегка выходящую за рамки просто родственных отношений, они в итоге получили. Пусть и в обмен на то, что Шенсан теперь будет оберегать именно нас и хранить в тайне наши секреты.
– Но слуги все равно считают змея твоим наложником, – щедро добавил ложку дегтя в бочку меда А-Лей.
Братец сидел за нашим столом и упорно пытался накормить Шенсана мышью. Живой. Где он ее взял, я даже спрашивать не буду. Но мышку жалко. А Шенсана – не особенно, в человеческом обличье он запросто уклонялся от поползновений хулигана.
Я уже полчаса наблюдала этот цирк, расслабляясь и отдыхая от сумасшедшей карусели последних дней. Юншен полулежал на кровати, устроив голову у меня на коленях, и лениво читал какой-то свиток, а я не менее рассеянно перебирала его волосы и чувствовала небывалое умиротворение.