Особенности содержания небожителей

– Янли, это, конечно, любопытно, но госпожа Фен до сих никуда не делась и грозится посетить Жасминовые Сады, – напомнил братец, потыкав пальцем в запертую белую шкатулку на столе. – Давай ты потом на Юншене потренируешься? Что значит «педальный» и куда его приводят?
– Забудь! – отмахнулась я. – Ладно, вернемся к нашим баранам. В смысле… к господам Лу и тайнам.
– Тайны, от которых умирают люди, небезопасны, – насупился Юншен, строго сдвинув брови к переносице. – Тебе не следовало в это лезть.
– Они сами сюда пришли, – пожала я плечами. – Я буду осторожна. И вообще пекусь о собственной безопасности. – Хлипкое оправдание, но другого не имеется. – Шантажистов и ростовщиков мне не жалко, но и связываться с семейкой желания не возникло. Старый Лу действительно стар – поздно обзавелся наследником. И теперь мечтает пристроить непутевое дитятко под сильную родню с женской стороны, осчастливив их, – после свадьбы, естественно, – информацией о том, что молодого мужа надо стеречь с палками. Чтобы затем кредиторов не гонять.
– Разве мужчину-наследника могут отдать в другую семью? – спросил А-Лей.
На скептический хмык А-Лея заклинатель пояснил:
– На пиках редко интересуются мирскими делами, но смертные любят менять традиции. Потому… не удивлюсь.
– Нет, конечно, настолько мир еще не успел измениться. А жаль… – вздохнула я. – И тут – дополнительная засада. Мне такого геморроя и даром не сдалось, работать надсмотрщицей при супруге. А учитывая, что рычагов власти после смерти старика у придурка будет побольше, чем у меня… – Я неопределенно помахала в воздухе рукой, будто отгоняя назойливую муху.
– Пф-ф-ф! – сердито фыркнул А-Лей, забирая у меня ключ от шкатулки.
– Ага. Моему отцу тоже не радостно и не хочется новыми проблемами заниматься. Лезть в семью дочери, чтобы приструнить зятя, – дурной тон. Папе бы со своими домочадцами разобраться. – Я припомнила вездесущую новую наложницу, ведь именно из-за нее у меня в носу свербит от удушающего запаха лилий.
А спасительное плечо заклинателя у меня отобрали…
– Точно, – развеселился братец. – Без Лисянь в поместье стало бы спокойнее. Хотя и, наверное, скучнее!
– Цыц! – Я запустила в поганца скомканным платком, которым прикрывала нос. – В таком вопросе лучше поскучать, чем дождаться от наложницы сына, после чего промывать тебе желудок по пять раз на дню при каждой попытке отравления.
– Все настолько плохо? – мимолетно уточнил Юншен, протягивая мне уже свой платок.
Вот, теперь полегче. Не знаю, возможно, включился банальный эффект плацебо или выработанный за неделю рефлекс… но от запаха морозной сливы в голове проясняется, а мир кажется ярче и четче.
– Еще хуже. Но не будем отвлекаться. Увы, Лисянь никуда не денется. Короче говоря, молодой Лу в женихи мне не сгодился. И для Еси тоже не подходит. А госпоже Фен только волю дай кого-нибудь построить. Влезла бы по локоть в воспитание зятя, да еще и удовольствие получила.
Смешки раздались с двух сторон.
– Но… повторюсь, это не семья будет, а обычный геморрой. Двоюродная сестренка у меня милая, гадючью натуру маменьки не унаследовала. Она хорошая и добрая девочка несмотря на то, что ее безбожно избаловали родители.
– Не стоит ругаться столь… смущающей болезнью, – в который раз напомнил Юншен. Похоже, он чересчур серьезно отнесся к роли учителя. Особенно после того, как выяснил, что такое этот загадочный геморрой. – Теперь ты собираешься предъявить доказательства родственнице, чтобы она на время оставила тебя в покое?
– Именно.
– А что за доказательства?
– Пара расписок, лично составленных молодым господином Лу, его поясная нефритовая подвеска с печатью семьи, которую обалдуй потерял в разгромленном весеннем доме. И еще по мелочи: записки слуг, письменные свидетельства девушек о его не слишком приятных и традиционных привычках в постели.
– Янли! – укоризненно одернул меня наставник.
– Мм?..
– Ты юная госпожа из приличной семьи! Должна вести себя соответственно, – снова нахмурился он. – Не стоит обсуждать подобные темы с мужчинами. – Наставник задумался и добавил: – Да и вообще такое ни с кем обсуждать не следует. Ты должна…
 
– Разве я кому-что что-то должна? – Я даже подперла щеку, с интересом глядя на порозовевшего Юншена.
– Только себе, Янли. Если хочешь сохранить внутреннее достоинство и выйти замуж за приличного молодого господина, то…
– А если… нет? – перебила я заклинателя, любуясь на калейдоскоп эмоций на его лице.
– В смысле? – Юншен буквально проиллюстрировал строчку из песни. Ага, именно ту, что «хлопай ресницами и взлетай» [8].
– Если меня не тянет к приличному молодому господину? К примеру, хочу за неприличного. Или ни за кого не желаю. Тогда кому должна? – закидала я вопросами бедного парня.
– Все равно – себе, – упрямо покачал головой он после нескольких секунд раздумий.
Я в какой-то степени даже испытала изумление, что Юншен не стал навязывать мне брак. Он сильно отличался от большинства людей, встреченных мной в этом новом мире. Хотя, вероятно, у заклинателей все обстоит иначе.
– Надо хранить внутреннюю чистоту помыслов.
– Учи-и-и-тель, – улыбнулась я. – Поверьте, чистота помыслов не зависит от того, сколь многое человеку известно и с кем он не боится обсуждать те или иные насущные вопросы. Скорее, все ровно наоборот. Невежество порождает чудовищ. Замалчивание проблемы лишь превращает ее в неразрешимую. А главное – не желать зла, не делать оного и не призывать его вовсе. А знать о нем необходимо. Иначе тебя легко обманут и запачкают те, кто зла не боится.
– Я… подумаю над твоими словами, – после некоторой паузы пробормотал Юншен.
Идеальный мужик. Умный. А еще не считает свое мнение истиной в последней инстанции и всегда готов принять чужую точку зрения. Однако вряд ли быстро отступится от своих правил.
Будет мне еще лекция… и не одна.
– Ага, подумаешь, попозже только, – влез А-Лей. – Иногда она как выдаст… прямо в свиток записывай, а затем философствуй. Но сейчас надо кое-что другое решить. Что у вас с потоками? Будете… как это… педали приводить сотню раз, чтобы завтра сестра вышла к обеду… или я просто отнесу шкатулку тете Цин?
  
Глава 22
 
Янли
– Лучше это сделаешь ты, братец. Заодно и пожалуешься на семейном обеде, насколько мне плохо. И… – Я кинула неодобрительный взгляд в сторону кустов, видневшихся в окне. – Сделай отцу еще пару намеков, мол, кто-то порчу накладывает. Якобы призналась я тебе по секрету, что в доме зуб на меня точат и благовония с проклятьями зажигают. Я проблему решу, но не сразу. А еще недоброжелатель хочет рассорить нас с госпожой Фен. Справишься?
– Еще бы. Главное – вслух не говорить, что именно Лисянь распускает слухи, иначе отец сразу на дыбы встанет, – поморщился А-Лей. – Если я в старости начну давиться слюнями из-за смазливой и лживой девчонки, стукни меня по голове чем-нибудь тяжелым.
– Все вы, мужчины, одним маслом мазаны, – отмахнулась я. – Топай. Мы будем педально, то есть упорно, медитировать. Мне в прямом смысле кровь из носа, а надо сегодня ночью появиться в Лунных Пристанях. У-Нан трижды приносила список просьб к поворотному столбу, явно много чего накопилось.
– Одна ты никуда не пойдешь, – не возразил, а скорее констатировал заклинатель.
Я обернулась и с сомнением посмотрела на Юншена.
Подумала немного и вздохнула:
– Вылечила на свою голову. – Но не удержалась от смешка. – Вряд ли ты далеко убежишь, если я с места возьму разгон, но мозгов вцепиться в одежду или в какую часть тела, чтобы не отпустить, тебе хватит. И сил тоже. Ладно… сделаем тебе вуаль. После медитации.