Удар в спину (СИ)

Майор Мумашев вскинул левую руку, показывая четыре пальца.
Трициклы стремительно разлетелись в стороны, нырнули в какие-то проулки и Роман услышал перестук стрельбы там, где они только что находились. Затем, внезапно и резко, все вокруг утонуло в грохоте стрельбы и он понял, куда их занесло. Понял, заорал, но его никто не услышал, так как артиллерия впереди продолжала грохотать, посылая десятки снарядов в сторону Рима.
Трицикл подпрыгнул, вынырнул выше гребня дома и майор Мумашев бросил руль, выдал очередь зарядов влево и то же самое сделал майор Десновский. Роман тоже вскинул свой дробовик, видя, как их в сторону разворачиваются зенитные орудия, более того, парочка из них даже успела выстрелить. Мгновение это длилось и длилось, два майора стреляли, снаряды из зениток летели к ним, а потом все резко исчезло.
Трицикл ухнул вниз, едва не проломив заборчик и тут же заложил вираж, рванул вперед, в ту сторону, которую только что обстреливали два майора. Там все пылало, горело и взрывалось, и трицикл влетел в этот огненный смерч, майоры стреляли и Роман стрелял, крича что-то, ощущая, как волосы на голове подгорают, а сам он горит изнутри и сходит с ума.
Безумие боя и расстрела своих же, Роман снова заорал что-то, в этот раз про Льва, черпая силы в своей прошлой вере в генерала спасителя Федерации. Трицикл затормозил резко, так, что комок из желудка прыгнул снизу вверх в горло, выбил все мысли из Романа, заместив их стремительной рвотой. Его перегнуло, свесило вниз головой и он успел увидеть ноги двух майоров, которые уже отклеились от сидений и рванули вперед.
— Кнопку слева! — донесся голос Андрея Мумашева.
Бабах! Трах! Бам! Бам! БАМ! Грохот взрывов и треск выстрелов, крики раненых и рёв огненного смерча, все перекрыло могучим звоном, словно кто-то молотил по огромнейшему гонгу. Затем все стихло на мгновение и тут же взорвалось новой какофонией взрывов, криков, хрипов умирающих и горящих заживо.
БАБАММММММ!!!!
Что-то там рвануло впереди, Романа, только успевшего отлипнуть от трицикла и утершего рот, ударило волной горячего, сжигающего воздуха, покатило по асфальту, но тут же отпустило. Что-то промчалось над головой, взорвалось, стукнуло и треснуло, опалило волосы на затылке и промчалось мимо. Огненный смерч вокруг и завесу дыма тоже сдуло, картина боя, нет, избиения открылась во всей красе.
Огромнейшая воронка, на которую оседал гриб взрыва, тела и переломанные орудия вокруг, сожженная техника, разрушенные дома вокруг. Кто-то еще пытался двигаться и стрелять, но среди этого пиршества смерти носилась тень и летали заряды-выстрелы. Никто из пытавшихся сопротивляться группе «Буревестник» не успевал сделать и второго выстрела, как тут же падал мертвый.
— Ах ты ж, — раздалось где-то за спиной Романа.
Заряд свистнул мимо его уха, Роман присел невольно и запоздало, развернулся, успев увидеть, как выстрелом разрывает голову одному из солдат, находившихся здесь. Крутнул головой обратно, майор Десновский вскинул два пальца к виску, оскалившись нагло, и Роману опять захотелось выстрелить ему прямо в лицо, вбить эту наглую ухмылочку обратно вместе с зубами. Навсегда вбить.
— Не руководство, но для задержки и поддержки штанов сойдет! — появился из-за сгоревшего орудия майор Мумашев.
— Вечно наш Дюша норовит одним выстрелом трех тварей прибить, — хохотнул Спартак.
— И ему это удается! — появился майор Басов. — Все, погнали дальше!
Только тут Роман сообразил, что полковника Майтиева и второго трицикла нигде не видно. Он завертел головой, увидев, что тот как раз вылетает откуда-то сбоку, целый, невредимый. Лев, притороченный к трициклу, так и лежал в коконе, тоже целый и невредимый.
Роман не сдержал облегченного вздоха.
— Дюша, да ты! — крикнул полковник. — Какого?!
Роман повернул голову вправо и увидел, что их трицикл повредило. Швырнуло, погнуло там что-то, хотя, казалось бы, чего там гнуть в конструкции из труб? Представив, как его самого поломало бы вместе с трициклом, не успей он отцепиться, Роман сглотнул. Ужас побоища вокруг отступил на мгновение, но тут же вернулся, навалился вдвойне. Хотя, возможно, еще сказывалась усталость — весь день, к счастью уже близящийся к концу, он наблюдал только побоища и трупы, трупы, трупы, причем по большей части людей, а не инопланетян и тварей.
 
— З-з-замечательно, — расплылся в улыбке майор Мумашев.
— Еще скажи, что ты это спланировал!
— Если бы не сломало, повредил бы сам, но ты же знаешь, командир, как трудно изобразить естественную поломку. А так, будет как у Прежних «мы летим во тьме, на одном крыле», сделаем на раз-два!
Роман снова бросил взгляд на заходящее солнце и подумал, что насчет тьмы майор все же ошибается. Звезды там, Луна, подсветка от городов снизу, отражение от моря. Да что там свет, если у инопланетян была такая техника, что, они потеряли бы трицикл в темноте? Да ни за что, даже Прежние не потеряли бы, а они уж явно уступали инопланетянам в развитии всех этих технических штучек!
— Сам полетишь! — крикнул полковник.
Роман замер на мгновение, ожидая, что сейчас сержант-майор укажет на него, скажет что-то в духе, мол, мы весь день бегали вместе, так что в эту атаку тоже полетим вместе. Но майор Мумашев, похоже, до сих пор не потерял головы и оценивал все трезво, так что ответил:
— Снайпера — мои, иначе опять придется ронять все корабли!
— Ты уверен, что они будут?
Трицикл завис совсем рядом, а Роман посмотрел на майоров Десновского и Басова. Очевидно, слова «снайпера» относились к ним, но как-то не верилось. Носились и стреляли они не хуже самого Андрея Мумашева, хотя вот винтовки в их руках. Но все равно, снайпера — это те, кто залегает и стреляет издалека, а не в упор.
— Энергосигналы, прорыв, расстрел, спорим, верхушка заговора уже сейчас рвет на себе волосы и требует не допустить и перебить, особенно Льва?
Роман нахмурился, так как слишком уж реальным был описанный сценарий. Если навалятся инопланетные корабли, то сумеют ли они уберечь тело Льва? Даже сержанту-майору доставалось в прошлых стычках, а ведь он там бегал и прыгал один, без оглядки на товарищей, без необходимости их защищать!
— Жахнут с орбиты лучом…
— Они раскроют себя перед Островом!
— Убрав Льва и часть нашей группы, приемлемая цена, не так ли? — возразил майор Мумашев.
Во рту его уже дымилась сигарета, а Роман посмотрел в закатное небо. Насколько далеко простиралось чувство опасности сержанта-майора? Неужели он был способен учуять даже выстрел из космоса? Но как же он тогда оплошал с заговором, с таким-то чутьем?
— А мы стоим и болтаем, все, как всегда, — майор Десновский сделал такой жест, словно поправлял невидимую шапку на лысине.
— Мне напомнить тебе о твоей болтовне?
— А мне о твоем промахе с заговором?
Два майора вперили друг в друга взгляды, казалось, воздух сейчас загорится.
— Хватит, — бросил полковник, — и правда, потом развлечетесь подколками.
«Развлечетесь?» подумал Роман, ощущая себя лишним в этой истории.
— С Дюшей, работаем его план. Раненый собрат, да?
— Точно, — оскалился в ухмылке майор Мумашев, — так все и будет. Где-то над морем, надо полагать.
Его усадили за спиной полковника Майтиева:
— Следи за Львом! — прорычал полковник, нависая могучей башней над Романом.
Нечасто Роман встречал настолько подавляющих его физически и психологически людей, так что сейчас лишь кивнул беспомощно. Почему-то вспомнилось училище, подполковник Салех, товарищи, с которыми он вместе сидел в классах. Где они сейчас находились? На чьей стороне выступили? Уехали ли из Рима на лето?
 
Поздно, припечатало мысленным молотом внутри Романа.
Поздно. Шанс узнать что-то о них был упущен еще час назад, если он вообще был, этот шанс. Они ворвались в столицу стремительно, рухнули с небес, промчались, спасли и подрались, прорвались и снова подрались, и теперь им предстояло стремительно мчаться дальше. Весь этот день, можно сказать, проходил под данными девизами: стремительно и куча трупов. Иногда они соединялись и тогда стремительно появлялась новая куча трупов.