Удар в спину (СИ)

— Давай без чинов и формальностей, поговорим начистоту, — ответил Роман, садясь напротив.
Грубо сколоченные столы и лавки, при необходимости, можно было использовать как укрытия или разобрать и заколотить ими двери и окна, после чего держать оборону внутри столовой. Их отдельно зашкурили и зачистили, убрав занозы и неровности, но все равно мебель сохраняла прежний грубый и небрежно сколоченный вид.
— Хорошо, да это моя работа, с братьями Дональдсонами, — легко сообщил сержант, прожевав кусок во рту.
— Зачем?
— Мечта у них подходящая, а в бою они держались неплохо, головы не потеряли, бились умело, прикрывали товарищей. Такие пригодятся в джунглях, — и сержант смачно откусил еще огромный кусок.
— В бою?
Они сражались, вокруг творился хаос, но сержант Мумашев не только сдерживал натиск тварей, но еще и поспевал следить за рядовыми?
— А если они подведут?
— Так я же буду рядом.
— Только до начала операции.
— Да, это моя промашка, — все так же легко согласился сержант, — придется сопровождать вас всех и во время операции.
— Вот так просто? А как же указания штаба?
— Указания штаба — обеспечить подготовку и выполнение боевой задачи, ля-ля-ля, вот я и буду обеспечивать. Пойду же не только с твоим отделением, Роман, но и двумя другими ротами.
Младший лейтенант, командующий отделением, да еще и в статусе учебного. Роман чуть стиснул челюсти, напоминая себе, что это не позор, а наоборот, ласковое указание со стороны майора. Никто специально не унижал Романа, ему просто и тактично дали понять, чего он стоит, и дали возможность расти дальше.
— Так можно?
— Когда ты заслуженный, то вдобавок к уловкам, появившимся благодаря опыту, просто приходит дополнительная степень свободы.
Взгляд сержанта на мгновение стал отсутствующим, словно он обратился мыслями куда-то далеко, к чему-то иному, не касавшемуся ни части, ни Романа. Но тут же все пропало, а Роман подумал, что сам стал тут слишком мнительным. Впору было начать плевать через плечо или брать с собой горсть земли на задания, чтобы точно вернуться.
— Когда же ты узнал их мечты?
— Когда общался с ними.
— Так и я общался с ними!
— Ты офицер, да еще и из самого Рима, который приехал их гнобить, да пинками загонять на подвиги, а я практически свой, рядовой, доросший до сержанта, да еще и не слишком зверствующий в обучении, — пожал плечами сержант. — Ну и опять же, я обаятелен сам по себе.
Роман усмехнулся над немудреной шуткой.
— То есть ты легко узнал их мечты?
— Как и всех других из взвода, — согласился Андрей, доедая пирог.
Поесть он любил, в чем сержант не стесняясь признавался сам, но оставался все таким же тощим и жилистым.
— Всех?!
— Конечно. Не стал вмешиваться в твои дела, Роман, раз уж ты поставил перед собой такую амбициозную задачу, попутно тренируя самого себя без всякой поблажки. Достойное деяние.
— Так заметно было? — пробормотал Роман, думая о своем.
— Майор Дуканти еще рассказал, — снова пожал плечами сержант.
— Достойное деяние?
— Легко пользоваться всем готовым, нелегко добиваться самому. Такое обучение запоминается накрепко, служит потом долгие годы.
— Но все же твой опыт мне пригодился бы, Андрей.
Сержант Мумашев был практически ровесником майора Дуканти, но почему-то в общении с ним легко и просто выходило то, что не удавалось с майором. Общение на ты и по имени. Сам Роман думал, что это из-за разницы в их званиях, но возможно, «чарующее обаяние» сержанта, то, как легко он сходился с людьми, тоже сыграло свою роль.
— Если бы я приехал обучать только твой взвод, то конечно.
— Я, кстати, так и не заметил каких-то особых учений.
— Потому что их и не было, — ответил сержант, поднимаясь из-за стола. — Белла, ты просто чудо, люблю, целую, загляну еще вечером!
Повариха выглянула и скрылась, Роман же подумал, что сержант злоупотребляет разрешением на неформальное общение. Они вышли на крыльцо и сержант закурил, а Роман подумал, что поступил очень глупо. Бросил взвод, помчался разбираться со слухами, словно… нужное слово не находилось.
 
— Я смотрел, проверял и потом писал рекомендации командирам взводов и ротным, что где нужно усилить или ослабить, кого из рядовых в какую сторону направить. Обычное дело, когда времени мало, а я один.
— А мне?! Я не видел ни одной рекомендации!
— Да, майор отдельно запретил, — ответил сержант немного рассеянно.
— Майор?
— Сказал, что обещал тебе трудности без поблажек, ну а мне-то что? Нет, так нет, меньше писать.
Роман даже злиться на майора не стал, осознав, что все так. Сам виноват. Хотел подвигов и славы? Хотел. Но не справился с оборотной их частью, рутиной, бюрократией и ежедневной работой. Некого винить, кроме самого себя.
— Хорошо, допустим. Но тогда у меня еще один вопрос, личный.
— Написать рекомендации по взводу?
— Это было бы идеально, — признал Роман.
Все же ему еще возвращаться сюда, снова принимать взвод, хотя нет, майор же говорил, что это неудавшийся эксперимент. Принимать роту у Скарбергсона? Раньше Роман ухватился бы за такое предложение, теперь же знал, что не готов. Взвод лентяев расформируют, а Роману дадут другой взвод, скорее всего.
— Хотя, скорее всего, уже не пригодится.
— Вполне может быть, — согласился сержант. — Тоже неплохо, опять меньше писать.
Лень? Экономия усилий? Как у рядовых взвода Романа или иная? Все же, несмотря на общение с сержантом, он так и не узнал его толком, но время еще было.
— Почему повариха? — спросил Роман.
— Чтобы не лезть в офицерские круги, потому что Белла заранее все знала и спокойно все приняла, расстанемся без огорчений, а вот с лейтенантом Макферсон так не вышло бы. Можно сколько угодно повторять, что перед любовью все равны, но в армии свои особенности. Наступал я на эти ловушки несколько раз, ничего хорошего из этого не вышло, только лишние страдания и хлопоты. Да и не получится у меня, ни влюбиться от души, ни жениться.
— Почему? — искренне изумился Роман.
— Служба, — коротко ответил сержант, словно это все объяснило.
Аккуратно затушил окурок, распрощался и отправился по своим делам, сопровождаемый изумленным и задумчивым взглядом Романа.
  
Глава 12
 
2 июля 2409 года
Старшина проследил за сборами, Роман потом еще отдельно проконтролировал.
— Все будет в порядке, товарищ младший лейтенант, — заверил его Содур, опять шевеля огромными усищами.
В местном климате они смотрелись как-то неуместно, но старшина упрямо не сбривал их. Роман подавил желание проверить еще раз, насколько гладко он сам выбрил подбородок, и кивнул.
Дозор на машине, о котором ему рассказывал еще рядовой Паулек, следом колонна грузовиков. До железнодорожной станции и там в приготовленный для них поезд. На фоне двух других рот отделение Романа смотрелось даже немного выигрышно, но стоило признать — только в силу малой численности. Командуй Роман двумя сотнями людей, у него точно так же происходили бы разные мелкие инциденты.
Погрузка завершилась и паровоз запыхтел, потащил поезд по железнодорожной ветке, протянутой с востока на запад. Этот путь проходил в приграничной зоне и поэтому были приняты повышенные меры предосторожности, наблюдатели и поочередное дежурство взводов, коим следовало находиться при оружии и в полной готовности в любую секунду вступить в бой.
Когда все хлопоты закончились, а паровоз уже укатил довольно далеко от станции, офицеры сошлись своей компанией в отдельном вагоне. Вместо занятий делами и подготовки — чем порывался заняться Роман — лейтенанты Полсон и Макферсон предпочли устроиться поудобнее, развалились, благо места хватало и затеяли разговоры. Пригласили и сержанта-инструктора, молчаливо сойдясь во мнении, что он, благодаря своим заслугам, вполне тянет на офицера.
 
— Смотришь в эту саванну и не верится, что где-то там бегают толпы тварей, — заметил Бахрам, глядя в окно.