Удар в спину (СИ)

— Это поразительно, — выдохнул Роман.
Пожалуй, это было даже лучше умения убивать тварей голыми руками! В книгах туманно упоминалось, что у Льва Слуцкого дескать было развитое чутье на опасность, но чтобы встретить такое в жизни?! Поразительно!
Сержант же еще раз пожал плечами, похоже не видя в этом ничего выдающегося.
— Наверное, там была яма, — задумался Роман.
Если твари мелькнули, чтобы вызвать патруль, то из чего они могли исходить? Из того, что патруль помчится на полной скорости по кратчайшему расстоянию, стало быть, по прямой. Провели эту самую прямую по земле, да нарыли там ям. Впору было снова краснеть от стыда, как он об этом не подумал?!
— У них был песчаный червь, — ответил сержант так, словно это все объясняло.
Порывшись в памяти, Роман вспомнил, кто такие песчаные черви и чем они занимаются и кивнул. Да, это все объясняло. Твари подвезли червя и с его помощью быстро перекопали всю округу. Поэтому они и сделали потом крюк, огибая то место, несмотря на необходимость торопиться в деревню.
— Разве им не место в пустыне к северу отсюда?
Сержант не стал отвечать, а Роман тут же опять сам все понял. Тварей выдавили оттуда, они прихватили, кого смогли, включая червей. Возможно, переделали их под почву или просто им было не жалко червя, в обмен на сведения.
— Так мы могли догнать тварей, — вернулся Роман к началу разговора.
— Могли, — снова согласился Андрей.
Но так и не догнали, рядовые не рвались вперед, лейтенант не мог оставить взвод, а сам сержант не проявил никакого интереса к погоне. Хотя с ним, теперь Роман в этом не сомневался, тварей уж точно бы догнали, перебили и взяли в плен.
— Там были только твари, от которых ничего не добились бы?
— В точку, — кивнул Андрей. — Преследователи, Червь, несколько Плевателей, да еще там мелочь, покусавшая солдат за ноги. Внезапный удар, ограничение подвижности, затем они утащили бы тела, а допрашивали бы вас уже слуги Мозга где-нибудь там на юге. Если кто-то знал бы что-то важное, потащили бы дальше к Мозгу.
Сказано это было так равнодушно-уверенно, что рядовые поежились испуганно. Роман даже встревожился на секунду, что сержант сейчас ему порушит всю воспитательно-идеологическую работу, но потом подумал, что так может и лучше. Пускай рядовые тут и не любили напрягаться, но страх перед пытками и пленом у тварей мог и мотивировать их.
Подумав еще, Роман решил, что ничего не вышло бы, ведь рядовые тут уже давно, но остались ленивы.
— Поздновато ощутил засаду, — констатировал Андрей, — да останавливались долго, все равно приехали практически в засаду. Твари сориентировались, перебросили червя, все равно попробовали взять внезапным натиском. Будь с ними Слуга, они бы не дернулись или действовали хитрее.
— Но мы могли бы погнаться за ними и по их следу выйти на Слугу!
— Могли бы, — опять согласился сержант-инструктор, — будь с нами группа спецназа, обученная подобному. Вулкан там или, хотя бы, Стриж. Дельфины могли бы подойти, будь тут хоть немного воды вокруг, еще, пожалуй, Гепарды бы справились, но они сейчас на юге, с другой стороны джунглей.
Рассуждал сержант о группах спецназа легко и просто, словно они были его лучшими друзьями, с которыми он вчера пил, а позавчера вместе ходил на задания и они там врывались в логово Мозга плечом к плечу. Но Роман уже знал причину такого поведения — слухи и байки. Сержант-инструктор оказался неутомимым собирателем слухов и травителем баек, обо всем на свете. Он не пытался изображать там себя главным героем, но все равно, послушать Андрея, так он чуть ли не лично присутствовал во всех значимых сражениях, подвигах и выдающихся деяниях.
Роман все ждал, когда дойдет до рассказов, что Мумашев лично с Львом чаи гонял и Сверхмозга уничтожал.
— Стрела бы тоже справилась, товарищ сержант, — неожиданно сказал рядовой Вауле.
— В высадке с небес — да, в погоне по степи? Нет.
— Но они совершают марш-броски после высадки!
Зашел спор о группах спецназа, в котором сержант лениво отбивался, ссылаясь на те или иные операции групп, особенности их подготовки. Роман не особо вслушивался, так как и без того все это знал. Все же Лев Слуцкий готовил группы спецназа, поэтому Роман счел своим долгом ознакомиться с ними. Проблема заключалась в том, что после второго спасения Федерации и уничтожения Сверхмозга, генерал Слуцкий уже не занимался спецназом, вообще, даже армейским.
 
Иначе Роман все же, пожалуй, попробовал бы пробиться туда, а не в училище имени Льва Слуцкого. Каждая из частей армии держала свои группы спецназа, разделялись они и по армиям и частям, и там было все запутано и Роман не стал углубляться в вопрос. Офицеры в части любили посудачить о тайных центрах подготовки спецназа, каких-то засекреченных группах Совета, но Роман всегда относился к подобным слухам скептически. Зачем создавать тайные центры, от кого таиться, от тварей что ли? Зачем секретить все, от своих же, от людей? Тем более Совету, который и так управлял Федерацией?
Бред, в общем, слухи, порожденные недостатком информации, если не чистые выдумки от скуки.
— В любом случае, у нас тут не спецназ, так что гоняться не имело смысла, — припечатал сержант Мумашев.
Они вернулись в часть и Роман, не щадя собственного самолюбия, написал рапорт обо всем, что случилось. Да, такой рапорт практически наверняка ставил крест на его участии в операции, но теперь Роман понимал, что не готов. Ни он, ни его люди. Самоуверенность месячной давности уже давно испарилась, сменившись тяжелым осознанием, сколько всего ему еще предстоит изучить и узнать.
А также восхищением Львом, который все же сумел!
Роман нашел сержанта Мумашева на том же месте, что и всегда. Каждый вечер сержант-инструктор сидел тут, курил и смотрел на закат, на то, как огромное красное солнце стремительно исчезает за горизонтом. Темнота тут наваливалась стремительно, равно как и утром возникал свет, словно земля здесь вращалась намного быстрее, чем в Риме.
— Навевает воспоминания? — спросил Роман.
— Да, — неожиданно словоохотливо ответил Андрей, не поворачивая головы. — Когда мы держали оборону на северном побережье Африки, то вот так же каждый вечер наблюдали за закатом, зная, что за ним последуют драки, вылазки со стороны тварей и утром кто-то из нас уже не увидит рассвета. День за днем, закат за закатом, только одно не менялось, степь и пески вокруг, твари и смерть товарищей.
Роман неожиданно воочию представил эту картину и поежился. Навскидку он не припоминал никаких особых сражений за побережье Африки в Третьей Волне, но что с того? Сержант вполне мог говорить об обороне ротой или батальоном какого-то участка, сражении настолько мелком и обыденном, что о них не писали в учебниках.
— А перейти в наступление?
— Не было у Федерации тогда сил, даже подкрепления присылали через раз.
— Да, хорошо, что эти времена уже в прошлом, — вздохнул Роман, присаживаясь рядом.
— Хорошо, — согласился Андрей каким-то безжизненным голосом.
Роман еще не терял боевых товарищей и подчиненных в таких количествах, но отчасти мог представить, каково это. Терять и все равно продолжать сражаться, во имя человечества. Да, как Лев Слуцкий, путь которого был наполнен потерями.
— Хорошо, что у нас есть Лев Слуцкий.
— Хорошо, — согласился Андрей.
— Стало быть, операция уже скоро?
— Да, все признаки и слухи указывают на это.
На мгновение Роман испытал разочарование. С чего он вообще решил, что сержант знает что-то официальное? Приди приказ, так майор довел бы его в первую очередь до офицеров, а не сержанта. Ладно, заслуженного сержанта-инструктора, приехавшего откуда-то по указанию сверху, но все же сержанта.
 
— И твари о ней знают?
— Конечно. Хуже нет — недооценивать тварей и считать их глупыми. Невозможно собрать массу техники и людей и сделать так, чтобы они остались незамеченными. Хотя попытки были, были, рассредоточение по разным лагерям, в тот раз твари ударили первыми.