Граф Лазарев. Том IV (СИ)
Я подождал в надежде, что Павел увяжет между собой два озвученных утверждения и сделает логический вывод. Этого, разумеется, не случилось.
— Ладно, меч так меч. Но зачем ты вообще сюда поперся? Для того, чтобы гоняться за всякими шайками, есть полиция.
— Мой Род всегда… — снова начал Поздеев.
— Ясно, гонял татаро-монгол. В любом случае хорошо, что я успел тебе на помощь. Мы, если помнишь, сегодня за обедом должны были встретиться.
— Как ты узнал, что я здесь?
— Твой слуга сказал, что ты задерживаешься. Обыщите дома, — приказал я. — Вдруг тут еще кто-нибудь есть.
Солдаты кинулись выполнять приказ. Что характерно, подчинились даже гвардейцы Поздеева.
«Куриная слепота» и в лучшие-то годы не могла считаться большой деревней, а теперь в ней и вовсе осталось пять относительно целых домов. Из одного из них вдруг выпрыгнул оборванный мужчина и стрелой понесся в сторону леса.
Мозгов у бандита явно было больше, чем у Павла, поскольку он бросился не к превосходящим силам противника, а от. Но это ему не помогло: три гвардейца тут же ринулись наперерез.
— Да стой ты! Ты что, зарубить его собрался? — крикнул я, когда Поздеев тоже бросился вслед за удирающим бандитом, размахивая над головой своим оружием массового и, главное, непредсказуемого поражения. Действие было абсолютно бессмысленным, но, очевидно, в нем снова забурлила кровь воинственных предков.
— Нет, только укоротить прическу! — выкрикнул Поздеев на бегу. Наверное, ответ казался ему очень грозным.
Так еще хуже. Поскольку Павел, скорее всего, промахнется.
Прямо между Поздеевым и убегающим бандитом располагался заброшенный колодец. В тот момент, когда беглеца скрутил кто-то из людей, Аристарха, Павел заложил вираж, чтобы обогнуть препятствие, но запнулся о торчащую из земли корягу, неловко взмахнул мечом, выронив его, и с размаху ухнул вниз.
Послышался общий вздох. Кто-то из самых молодых и впечатлительных гвардейцев Поздеева даже вскрикнул.
Чтобы как-то нарушить неловкое молчание, я кашлянул и спросил:
— Ты в порядке?
Изнутри колодца донеслось что-то неразборчивое. На мое счастье и, главное, на счастье торчащей оттуда филейной части Поздеева, колодец оказался закопанным. По крайней мере, до этого вывода я дошел логически. Если бы колодец был достаточно глубок, чтобы Поздеев мог не только воткнуться туда башкой, но и ухнуть целиком, нам здесь было бы отнюдь не так весело.
Из колодца снова послышалось бурчание. Кажется, Павел тонко намекал, что неплохо бы его оттуда вытащить. Наверняка славные предки сейчас очень его стыдились.
Оправившись от шока, оставшиеся невредимыми гвардейцы Поздеева принялись извлекать хозяина из колодца. Со стороны связанных бандитов послышалось хихиканье. Кажется, после такого зрелища они уже даже не так расстраивались своему пленению.
Нескоро я забуду торчащую из колодца задницу. И все остальные тоже, а позор, при котором присутствовала такая толпа народу, невозможно сохранить в тайне. Бедный Павел.
Наконец, Поздеев принял более приличное положение. Волосы его были перепачканы землей, на лбу наливалась шишка, а под глазом синяк. Гонявшие татаро-монголов предки на небесах сделали фэйспалм.
— Думаю, пора возвращаться домой, — преувеличенно бодро предложил я. Солдаты Поздеева отвели глаза под его взглядом.
— Нужно передать пленников полиции, — сказал Павел. Он изо всех сил пытался сохранять невозмутимый вид, что непросто, когда ты только что торчал пятой точкой кверху.
— Само собой. Необязательно посвящать их во все подробности, достаточно объяснить, что вы повязали банду, а мы вам помогли.
Поздеев благодарно улыбнулся. Даже у него хватало ума понять, что слухи о его падении в колодец уже к вечеру разойдутся по всему княжеству, но Павел цеплялся за свойственную людям иррациональную надежду. Вдруг все сорок человек, присутствовавших при позоре, окажутся удивительно молчаливыми.
Минут двадцать ушло на то, чтобы кое-как перевязать раненых и понадежнее скрутить бандитов, и наша процессия двинулась в путь. Мы с Павлом ехали впереди.
— Так зачем ты хотел встретиться? — спросил Павел. — Я планировал угостить тебя обедом, но теперь, наверное, не получится. Нужно сначала отвезти их в участок.
— Ничего страшного, у меня по сути только один вопрос. — Я решил, что самое время взять Поздеева в оборот. — Помнишь ту злополучную встречу, когда мы четверо ездили в Москву и разругались в пух и перья в ресторане Кучкина? Ничего странного тогда не происходило? Вроде бы я с кем-то столкнулся, но не могу вспомнить, с кем.
Павел наморщил лоб. В его голове начался мыслительный процесс, к которому голова была не особо привычна.
— Да, кажется, было такое. Ты вломился в чужой кабинет, а потом выскочил оттуда, как ошпаренный. Сказал, видел оборотня.
— Какого? Ведь не Блэйд же?
— Вряд ли, речь шла о мужчине. Ты не уточнял, просто сказал «оборотень». Почему-то это тебя взволновало. А с ним был князь Михаил.
Князь Михаил. Михаил Волконский. А оборотень, очевидно, Конрад. Надо срочно связаться с Императором.
Глава 17
Мы расстались с Павлом примерно на середине дороги. Поздеев двинул в Лазарево, захватив с собой связанных бандитов и остатки самоуважения, а мы с Аристархом поехали обратно в усадьбу.
Значит, Князь Михаил. А оборотень, без сомнения, Конрад, иначе я, то есть, тот, кто был прежде в этом теле, не стал бы так удивляться. Вот и отлично, семейство Волконских мне не то чтобы очень нравится. Конечно, есть вероятность, что князь не такой придурок, как его отпрыск, но, если Михаил хоть немного похож на сыночка, на каторге в Сибири ему самое место. Недаром говорят про яблочко от яблони. А в случае Волконских яблоня, чтобы считаться условно нормальным человеком, должна стоять от яблока так далеко, что это будет уже не яблоня, а практически сосна.
С этими мыслями я подъехал к дому. На пороге меня встречали дворецкий с каким-то хозяйственным вопросом и Игорь. Некромант окинул меня ледяным взглядом и чуть ли не силой потащил в кабинет.
— Вик, у тебя совсем крыша поехала⁈ — Игорь с размаху шлепнул на стол утренний выпуск «Турнепса». На первой полосе между сообщениями об урожаях красовалась фотография Строганова.
— А что такого? — Я пробежал глазами пару первых абзацев. — Ты сам говорил, что нашему журналу надо идти в ногу со временем и поднимать новые темы, не только сельскохозяйственные.
— Я подобного не говорил ни разу в жизни.
— Ну, ты несколько раз посетовал: «Что за ерунду мы опять печатаем?» Я немного интерпретировал и расширил твое высказывание. И в этой статье нет ни грамма лжи, между прочим. Правдивое описание распутной молодости дядюшки нашего князя со слов очевидцев. Правда, я не ожидал, что оно будет в стихах. Хотя можно было догадаться, учитывая Радомира.
— Он так хотел засунуть свой… кхе-кхе, что аж запутался в штанах — это тоже со слов очевидцев?
— Это литературное допущение. Да ладно тебе, Игорь, не занудствуй. — Я дружески похлопал кузена по плечу, надеясь разрядить обстановку, но это не помогло. — Строганов давно у уже сидит у всех в печенках. Уверен, половина населения Оренбурга сейчас пьет за мое здоровье. А вторая половина уже напилась. Этот бюрократ бесит всех, должен же был хоть кто-то щелкнуть его по носу.
— Он тебя повесит, — безапелляционно заявил некромант. — Ногами кверху.
— Ну, пусть попробует. На моей стороне благосклонность Императора и боевой хомяк. Правда, хомяк меня, похоже, бросил.
— Не переживай, думаю, Лазарь где-то поблизости. Кто-то сожрал у Лидии все цветы.
— Это и какой-нибудь дрозд мог сделать, — заметил я.
— Я имею в виду ее любимые, хищные. Помнишь, которые она только недавно высадила?
— А, так это те, которые она поливает только лично, потому что помощник садовника при попытке чуть не остался без двух пальцев?
— Именно.
— Ну тогда я спокоен. Это и правда Лазарь.