Граф Лазарев. Том IV (СИ)

— За идею. Ты, может, и не специалист, зато я знаю человека, который прекрасно разбирается во всякой псевдомагической ерунде.
Через пять минут я уже набирал номер. Надеюсь, семь часов вечера для звонка не поздно.
Послышались гудки, а затем их сменил голос Покровского-младшего.
— Кто это? — своим фирменным слегка безумным тоном спросил Андрей.
— Это я, Лазарев.
— Вик! — обрадовался Покровский. — Какими судьбами? Знаешь, буквально вчера я нашел такую интересную книгу…
— У меня к тебе дело, — поспешно перебил я, понимая, что иначе рискую застрять до глубокой ночи. — Ты не знаешь, поблизости есть какое-нибудь бесхозное каменное изваяние? Или то, которое можно купить за небольшую цену. Статуэтка, идол, резная фигурка, неважно. Или на худой конец просто интересный камень. Только не очень большой и тяжёлый. Желательно с древней и славной историей. Ну или хотя бы какой-нибудь историей.
— А тебе зачем? Если ты хочешь провести какой-нибудь магический ритуал, я с тобой! — оживился Андрей.
— Нет-нет, мне просто нужно сделать подарок на свадьбу троллей, а они обожают камни.
— Каменное изваяние… — Я буквально видел, как Андрей на том конце провода наморщил лоб. — Нужно, чтобы оно было расположено где-то поблизости?
— Чем ближе, тем лучше. У меня времени до завтрашнего обеда, причем ночь из этого времени лучше исключить, мне не очень хочется до рассвета где-то шататься.
— Есть одно! — Голос Покровского оживился. — Знаешь легенду о великом маге Рабодаре?
Разумеется, я не знал, но предпочел не травмировать друга своим невежеством.
— Он жил пятьсот лет назад, — вдохновенно начал Андрей. — Говорят, родом Рабодар был из Расколотого мира. И всю жизнь занимался изучением переселения душ.
В трубке повисло многозначительное молчание. Я почувствовал, что надо что-то ответить.
— Это, эээ… очень интересно. А что, души можно переселять? Никогда о таком не слышал.
— Именно это Рабодар и пытался выяснить. Он верил, что, если заключить свой дух в какой-нибудь предмет, можно обрести бессмертие.
Ага, что-то начинает проясняться.
— И он решил обрести его внутри статуи с собственным изображением? — подсказал я.
— Именно, — торжествующе ответил Андрей. — Он сделал ее примерно за месяц до смерти. А потом слуги пришли поутру и обнаружили своего господина бездыханным. Говорят, Рабодар лежал на кровати, сложив руки на груди, и вид у него был такой безмятежный, словно он не умер, а всего лишь крепко заснул. А рядом стояло каменное изваяние. И глаза его светились.
Я невольно поежился. Бессмертие бессмертием, но не хотел бы я провести вечность, заключенным в камень. Там же никаких радостей жизни. Единственное событие, которое может произойти в жизни каменюки, это если на тебя нагадят голуби. Хотя у древних магов, конечно, свои причуды.
— Погоди, Андрей, это все, конечно, очень интересно, но мне нужно изваяние, которое можно более-менее легко присвоить. А эта магическая реликвия наверняка хранится в Академии или где-нибудь в музее или на худой конец в частной коллекции. А скорее всего вообще давно уехала в Москву, Император у нас любит подобные вещи. Так ведь?
В трубке смущенно засопели.
— На самом деле нет. Насколько я знаю, статуя Рабодара до сих пор осталась там, где раньше был его дом. Сначала слуги отказались ее перемещать, потом климат изменился, деревню, в которой раньше жил Рабодар, затопило… В общем, думаю, статуя так и осталась на болотах. В твоем графстве, кстати говоря. Если ее еще не затянуло на дно, конечно.
— А почему такое сокровище так и бросили на болотах? — Задал я логичный вопрос. — Там же дух великого мага и все такое? Что-то здесь не сходится.
— Ну, видишь ли, при жизни у Рабодара было много противников… — Андрей замялся. — На самом деле не все верили, что он открыл тайну бессмертия. Некоторые считали, великий маг просто сошел с ума. Хотя это, разумеется, не так!
Понятно. Похоже, великий Рабодар велик только в воображении Андрея, который никогда не страдал особым критическим мышлением. На самом деле это был просто чокнутый деревенский колдун, который вбил себе в голову, что сможет переселить свою душу в статую. Но нам и такой сгодится.
 
— Где примерно находятся эти болота? До полуночи я успею туда и обратно?
Андрей объяснил.
— Километров двадцать от твоей усадьбы. Только должен предупредить, на эти болота никто не ходит. Там живут…
Покровского прервали помехи, в трубке забулькало. К тому моменту, как связь наладилась, я уже успел перебрать целый список страшных чудовищ, охраняющих бесценного идола.
Наконец, когда связь наладилась, я дослушал фразу и расплылся в улыбке.
— А, ну это не проблема.
* * *
— Сапог!
Гоблины занимали небольшую пристройку, когда-то служившую для хозяйственных нужд. За все это время я так и не нашел, куда их приткнуть — остроухие проживали в усадьбе на правах формально полезной рабочей силы, которая на самом деле в основном только мешалась под ногами. Их предводитель в данный момент сидел на крыльце и занимался важным делом — ковырялся палкой в зубах. Судя по тому, что некоторых зубов у Сапога еще при нашем знакомстве не хватало, эта привычка не шла ему на пользу.
— Вы ведь сейчас ничем не заняты? — спросил я, подходя к остроухому и усаживаясь рядом. Надеюсь, что так, потому что занятые гоблины сулили потенциальные проблемы. Причем не то чтобы зеленые хотели навредить, они искренне пытались принести пользу, только это почему-то вечно не получалось. Последней инициативой команды Сапога было помочь какой-то бабуле из слуг вспахать землю. Жаль, гоблины были не в курсе, что пашут до того, как сеют, а не после.
Сапог отрицательно покачал головой. Из двери пристройки высунулась пара маленьких остроухих голов. Гоблины, почуяв, что намечается что-то интересное, прислушались.
— Тогда у меня для вас есть дело. Нужно достать одну каменную ерунду с болот, если она там все еще есть. А там обитают гоблины и, говорят, не слишком любят гостей. Но вас, я думаю, они примут с распростертыми объятиями.
— А зачем людишке эта штука? — подозрительно спросил Сапог.
— Да так, надо, — туманно ответил я. Объяснять ситуацию мне было лень, к тому же пришлось бы начать с самой концепции подарка. С точки зрения гоблинов гость, пришедший в дом и не тюкнувший хозяина по голове, уже праздник, зачем еще и что-то с собой притаскивать. — Говорят, при жизни он был великим магом, но потом обратился в камень. Нужно добыть эту реликвию.
Сапог вытащил палочку из зубов и принялся ковырять ей землю. Я понадеялся, что это работает только в одну сторону и потом он не сунет ее обратно. Хотя надежда, честно говоря, была слабая.
— А это обязательно? Людишке сильно нужен этот каменный кто-то там?
— Сильно. Но не переживай, вам дадут лошадей и выделят Аристарха в сопровождение, не одних же пешком я вас туда отправлю. А в чем проблема? Там же ваши сородичи.
— Мы не любим болотных гоблинов, — пискнул Тачка, тоже вылезая на крыльцо. — И никакие они нам не соро… сара… Не вот это самое слово. Они нам в подметки не годятся!
— Сволочи зеленые, — с вызовом донеслось из-за двери.
— Жадные, заносчивые и глупые, — дополнил Сапог.
— И злобные.
— И тупые.
— Ага, нам тут таких не надо. Таких у нас и так полно, — донесся чей-то писклявый, но очень воинственный голос.
— То есть они не нравятся вам, потому что кого-то напоминают? — подсказал я. Надо же, а гоблины способны к самокритике.
— Ага, — подтвердил Сапог. — Дебилы безмозглые. Совсем как людишки.
Я закашлялся, стараясь не рассмеяться. А нет, я их переоценил.
— Тогда смотрите на это так: вы милостиво снизойдете до своих отсталых родственников, нанеся им визит. И вообще, не можем же мы позволить, чтобы дух Рабодара томился на болотах. При жизни он боролся за права гоблинов!
По крайней мере, мог. Не уверен, что Рабодар вообще знал о существовании зеленых, но теоретическая-то возможность есть.