Мой сводный чёрт (СИ)

Мужчина продолжил крутить в руках зажигалку, хмурясь и сканируя меня взглядом, от которого мне стало дико неуютно.
— Скажи мне, Полина, хочешь ли ты видеться со своей матерью?
— Я не знаю. Честно. Сейчас не хочу. Я слишком многое узнала о ней. Будто на меня перевернули повозку с навозом.
— Значит так, решение проблемы следующее — я поговорю со своей знакомой из нужного отдела. Основываясь на том, что ты мне рассказала, заявление одобрят железно. В любом случае, Полина, ты можешь подать заявление на лишение родительских прав.
— Почему Вы помогаете?
— За годы службы научился видеть сумасшедших, бегающих писать заявления по любому поводу. И ты права, Полина, если бы мою дочь хоть пальцем кто-то тронул, я бы убил. Не раздумывая.
Мужчина залпом выпил чай и поднялся из-за стола.
— Номер телефона Романа у меня есть. Когда всё выясню, позвоню. Всего доброго, ребята.
— Спасибо большое.
— До свидания.
Мужчина ушёл, подхватив фуражку со стула, а мы с Ромой переглянулись.
— Так и знал, что она не успокоиться.
— Она же только потеряла ребёнка, как можно быть такой злой? Ром, я честно поражаюсь тому, какая моя мать на самом деле. Два месяца назад она казалась мне совершенно другой. Я считала её заботливой и доброй женщиной.
— Люди в браке по двадцать лет живут и могут ничего не знать о своём партнёре.
Я кивнула, понимая, что Рома прав. Приблизилась к парню, обвила руками талию и положила голову ему на грудь.
— Боже, я надеюсь, что это всё скоро закончится. Я так устала. Нам к ЕГЭ готовиться, к поступлению, а вместо этого мы то в больнице, то от полиции отбиваемся.
— Скоро всё закончится, Поль, — парень прижался губами к моему лбу. — Хочешь, к ребятам пойдём?
— Я уроки ещё не доделала, — с сожалением бросила взгляд на учебники.
— Малыш, — горячие руки легли на мои щёки, — ты сдаёшь только базу. Забей и не парься. Я буду за тебя считать.
— Вот так женщины и остаются без образования, — тихо рассмеялась я, млея от его близости и слов.
— Погнали к ребятам, — по его глазам поняла, что ему хочется в мастерскую. Парень соскучился по любимому делу.
— Ладно, — чмокнула его в губы. — Только пораньше вернёмся, я хочу вариант по английскому прорешать.
— Хорошо.
Увидела, как радостно блеснули любимые глаза. Быстро собралась и уже через двадцать минут сидела на диване в мастерской и пила чай. Наблюдала с затаённой злобой за Игнатом, обнимающимся с Ларисой. Кулаки чесались от желания стереть улыбку с его лица. Как можно быть таким слепым дураком? Он разве не видит, что Снежка страдает?
— Прекрати меня жалеть, — девушка нервно сдёрнула шапку, которую надевала, чтобы волосы не мешали работать. — Конец света не наступил. Ну, влюбилась я в друга. Пройдёт.
— Сама себе веришь?
— Какая уже разница, чему я верю, а чему нет? — девушка пожала точёными плечами. — Лучше расскажи, как у вас дела. Как папа Ромки?
— Всё уже в порядке. Ходить будет, главное, массажи делать и зарядку. Ну, это чуть позже. Пока только заживает всё.
— Ой, прости, побегу работать, — девушка вдруг подскочила, натягивая шапку. — Потом поболтаем.
Я махнула ей рукой и допила чай. От шума в помещении немного разболелась голова. Я накинула на плечи куртку и вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Свернула за угол и с испугом уставилась на Антона, сидящего на корточках и привалившегося спиной к стене.
— Антон, с тобой всё в порядке?
Уже смеркалось, но я увидела в голубых глазах столько эмоций. Столько боли и обречённости, что стало не по себе.
— Антон, — опустилась на колени перед парнем, не заморачиваясь тем, что джинсы мигом намокли, — что случилось?
— Жизнь моя грёбанная случилась, — криво и горько усмехнулся. — Очередное дерьмо вылезло.
— Я могу тебе чем-то помочь? — обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть себе в глаза. — Тоша, скажи только.
— Чем ты поможешь, Полина? Моя мать сейчас валяется в очередном притоне. Вытащишь её за меня? Или бабки заплатишь?
— Боже, — я ахнула. Не знала, что у этого улыбчивого, невероятно светлого парня такая сложная судьба.
 
— Поможешь, если жизнь мою перепишешь.
— Тош, мы сможем тебе помочь. У тебя ведь такие друзья.
— Нет, — твёрдо и жёстко. — С*ка, — потёр лицо ладонями. — Я расклеился. Полина, — схватил за руку, причиняя боль, — никто не должен об этом знать.
— О том, что ты сказал? — осторожно спросила я.
— Да. Мл*. Прошу.
— Ребята не знают, про твою мать и сестру? — уточнила. Он промолчал. Поняла, что оказалась права. — Я обещаю, что никому не скажу. Клянусь тебе. Но ты пообещай, что попросишь помощи, если будет слишком тяжело. Тоша, посмотри на меня! Я понимаю, что тебе стыдно. Я знаю, что значит стыдиться своего родителя. Я просто хочу помочь. Ты мне помогал. Просто знай, что я не откажу.
Антон кивнул. Снова руками потёр лицо. И натянул улыбку. Беззаботную. Счастливую. Будто не было только что того парня, который душу на миг обнажил.
— Пойдём обратно, Полина. Холодно.
Подскочил с лёгкостью, закинул мне руку на плечо и повёл в мастерскую. Я растерянно смотрела на его профиль, чувствуя странную смесь эмоций в груди.
— Не смотри так, Полина. Не нужно меня жалеть.
— Прости, — быстро отвела взгляд.
В мастерской парень ушёл наверх, а я потерянная опустилась на диванчик. Почему он не хочет говорить друзьям о своих проблемах? Разве не понимает, что они всё сделают, чтобы помочь? Чего боится? Осуждения? Мы ведь не выбираем родителей.
— Что тебя расстроило, малыш? — даже не заметила, что подошёл Рома.
— Ничего. Ты всё?
— Да. Можем ехать домой.
— Можем ещё остаться, если ты хочешь, — провела пальцами по его запястью.
— Нормально. Я обещал, что недолго буду. Тебе ещё вариант ЕГЭ делать. Поехали домой. Моя невеста, — добавил шёпотом на ушко.
— Поехали, мой жених, — не смогла сдержать счастливой улыбки, подставляя губы для поцелуя.
В автобусе, смотря рассеяно в окно, снова мыслями вернулась к Антону.
— Ром, а расскажи мне немного про семью Антона.
— Зачем? — вздёрнул бровь.
— Не ревнуй. Просто…
— До что рассказывать. У него есть брат-близнец.
— Ого. Здорово.
— Нет, — Рома качнул головой. — Мудак ещё тот. Вечно Тоху подставлял. Отец его в горячей точке погиб. Есть ещё младшая сестра. Надюшка. В школу в этом году пошла.
— Ясно.
Про мать Тоши Рома не сказал ничего. Значит, парень не знает.
— Почему спросила, маленькая?
— Да так. Ничего особенного. Просто захотелось получше узнать твоих друзей. А Тоша просто так помог нам, как не посмотри.
— Сделаю вид, что поверил, — хмыкнул Рома. — Люблю.
— А я тебя.
  
Эпилог
 
Ноябрь 
Октябрь пролетел совершенно незаметно. Мы с Ромой всё же расписались. Тихо, без свидетелей. Никита Георгиевич помог. Только с Олегом Леонидовичем и Тамарой Викторовной дома отметили. Потом Никита Георгиевич с тортом и цветами для меня заехал и поздравил.
Мать появлялась каждый день на протяжении месяца. Умоляла, угрожала, проклинала. Олег Леонидович и Рома не вызывали полицию только из-за меня. Потому что я просила. Не могла я причинить вред матери. Всё равно жалела. И какой-то частью души любила.
Мать пыталась забрать меня, подавала заявления в полицию, вызывала не раз наряд. Но после третьего раза на её вызовы перестали приезжать.
Я больше не видела в Тоше весельчака и душу компании. Замечала теперь, что в голубых глазах застыла тоска. Старалась не показывать свою жалость, но притаскивала ему пирожки из дома. Один раз столкнулась с ним и его матерью на улице. Рома был на плавании, а я бесцельно бродила по району, просто отдыхая от учёбы и подготовки к экзаменам.
Тошу узнала по яркой синей куртке. Сначала обрадовалась, хотела подойти и поздороваться. Но замерла и за дерево спряталась, заметив, что он тормошит женщину на лавочке. Худую. С сальными волосами. Парень вздёрнул её на ноги и за плечи встряхнул. Женщина вяло попыталась отмахнуться. Тоша на руки её подхватил и понёс по тротуару. Споткнулся, когда увидел меня. Я виновато прикусила губу и взгляд опустила, чувствуя неловкость и стыд за то, что увидела эту сцену.