Мой сводный чёрт (СИ)

— Но тебе ведь понравилось.
— Это единственное, что ты услышала из моей речи? — я истерично засмеялась. — Ты серьёзно? Боже, — покачала головой, начав сотрясаться от рыданий. — Какая же ты мерзкая. Сейчас мне кажется, что я ненавижу тебя. Ненавижу всей душой. Ненавижу. Ненавижу.
Я повторяла и повторяла, захлёбываясь истеричным смехом. Я потеряла возможность дышать, перед глазами всё кружилось в бешенном ритме.
— Полина, — чьи-то руки подхватили меня под колени и лопатки. Я тут же оказалась в невесомости, потерявшись в пространстве. — Тише, девочка. Тише. Давай, девочка, делай вдох. Вдох. Ещё раз. Вот так, моя хорошая. Молодец, — сухие губы коснулись моего лба. — Ещё раз вдох. Выдох. Умничка.
Голос Олега Леонидовича успокаивал. Он меня куда-то нёс, но у меня перед глазами будто прозрачная пелена появилась. Я не видела ничего. Только слышала тихий голос мужчины, который говорил, как правильно нужно дышать.
— Ром, открой заднюю дверь.
Послышался щелчок, после чего меня опустили на мягкое сиденье.
— Полина, воду будешь? — я кивнула. — Держи. Полина? — голос Олега Леонидовича стал испуганным. — Ты меня видишь? — я только мотнула головой, задрожав от ужаса.
Услышала, как выругался мужчина. Поёжилась. Обхватила себя руками за плечи.
— Все в машину. Быстро! — рявкнул Олег Леонидович.
Я почувствовала, как на плечо легла рука. Напряглась. Потом носа коснулся любимый запах. Чуть расслабилась и слепо потянулась к его источнику.
— Ляжешь? — срывающимся голосом, спросил парень.
— Да, — голос был слабым и сорванным. Рома аккуратно потянул меня и уложил мою голову себе на колени, пальцами зарывшись в волосы и начав массировать кожу головы. Я чувствовала, что он дрожит. У него дрожали не только руки, но и ноги, на которых покоилась моя голова.
Машина мягко покачивалась, поэтому я задремала. Вынырнула из вязкого сна только тогда, когда услышала голоса:
— Давай её сюда.
— Я сам.
После сильные руки подхватили меня и очень осторожно подняли в воздух. Открыла глаза. Поняла, что вижу лишь силуэты. Пусть не чётко, но различаю.
Запахло больницей. Слышала голос Олега Леонидовича, но не имела сил даже разобрать, о чём он говорит. Меня снова куда-то понесли, положили на мягкое. Я вцепилась рукой в рукав Ромы и жалобно попросила:
— Не уходи.
— Девушка, — раздался мягкий смешок, — ваш парень посидит рядом на стуле. Нам нужно вас обследовать.
Следующие пятнадцать минут мне задавали вопросы, осматривали, трогали, слушали. Я едва ворочала языком, желая упасть на подушку и уснуть.
— Сейчас поставим девочке капельницу. Вечером заберёте домой. Пару дней постельный режим соблюдать. Организм крайне истощён.
Увидела, что высокая фигура Олега Леонидовича и доктора удалилась. Повернулась к окну. Фигура Ромы выделялась на фоне света. Улыбнулась. Мой мальчик сотканный из света. Моя вселенная.
Я не успела ничего сказать. Зашла медсестра и поставила мне капельницу. Когда дверь закрылась, я снова повернула лицо к сидящему изваянием Роме.
— Ром, — протянула руку в его сторону.
Он тут же перехватил её, сжал пальцы, прижался к ним губами, а после лбом.
— Поль… Я так испугался. Мл*, малыш.
Он что-то шептал, но я уже не слышала, провалившись в сон. Мой защитник был рядом. И я знала, что он будет беречь мой сон.
Проснулась в своей кровати. Открыла глаза и с облегчением поняла, что вижу обстановку. Села на кровати. В комнате была одна. Спустила ноги с кровати, переждала, когда головокружение пройдёт и встала. В доме стояла тишина. Спустилась на первый этаж и никого там не обнаружила.
Выпила на кухне воды, нашла в холодильнике тарелку с пловом и поставила в микроволновку греться. Забралась на стул с ногами и стала ждать.
— Ты проснулась? — на кухню вошёл Рома в одних плавках и с накинутым на плечи полотенцем.
— Да, — я тут же смутилась, увидев торс парня. Покраснела и взгляд опустила на сложенные на столе руки.
— Как ты себя чувствуешь? Всё нормально видишь? — я кивнула. — Доктор сказал, чтобы ты соблюдала постельный режим.
 
— Я кушать хочу, — вскинула глаза, упёрлась взором в пресс, снова покраснела и поспешила заинтересоваться гладкой поверхностью стола.
— Я в комнату тебе принесу. Иди наверх, Поль.
— Хорошо, — я поднялась и шустро покинула кухню, опасаясь смотреть на парня.
Но всё равно его подтянутое тело под веками отпечаталось. Божечки. Я до безумия в него влюблена.
Рома пришёл ко мне через пять минут. Одетый. И с подносом в руках. Дождался пока я поем, забрал грязную посуду и ушёл, пожелав спокойной ночи. Мне хотелось его задержать, попросить остаться, но смелости не хватило. Сжимая в руках зайца, подаренного мне дядей, долго не могла заснуть, пялясь в потолок и вспоминая сегодняшний безумный день. Поцелуй Ромы. Его слова. Его ревность. Ссору с матерью и её потерянный вид. Всё же этот день навсегда отпечатается в моей памяти…
  
Глава 22
 
Два дня я провела дома. С матерью мы не разговаривали, ко мне в комнату она не поднималась. Только Олег Леонидович заходил по пять раз в день и интересовался моим здоровьем. Я смотрела телевизор и кушала печенье, которое Тамара Викторовна испекла специально для меня.
— Полина, я могу войти? — в дверь постучали.
Я отвлеклась от расчёсывания волос и обернулась. В комнату заглянул Олег Леонидович.
— Да, конечно, — поднялась с пуфика, стоящего у туалетного столика.
— Полина, как ты себя чувствуешь? — взглядом мужчина прошёлся по мне, подмечая круги под глазами. В последние дня меня снова стали терзать кошмары, будто той истерикой я выпустила их из чулана.
— Уже хорошо, — солгала я, поскольку сидеть в комнате и избегать мать я устала. Мне хотелось в школу.
— Послушай, — мужчина обхватил обе мои ладошки горячими сухими руками и поймал мой удивлённый взгляд, — я хочу познакомить тебя и Свету со своей матерью. Ты не будешь против?
— Я… — замялась, поразившись тому, что спрашивают моё мнение. — Не буду.
— Поедешь в эти выходные с нами в деревню?
— Конечно, — я улыбнулась, чувствуя, как тепло растекается в груди. Мужчина не напирал на меня, не давил. Я видела, что если откажу, Олег Леонидович заставлять не станет. — А Рома поедет? — спросила быстрее, чем успела обдумать фразу.
— Поедет, — грустно улыбнулся мужчина. — Солнышко, — он чуть боязливо и нерешительно убрал прядь длинных волос мне за ухо, — ты ведь понимаешь, что ваши чувства… — осёкся, явно не зная, какое слово подобрать.
— Понимаю, Олег Леонидович, — кивнула, смотря прямо в его глаза и выдерживая взгляд. — Но ещё я прекрасно понимаю, что это может быть ложью. Простите, Вам неприятно это слышать, но есть вероятность, что я не Ваша дочь.
Я пожала плечами и отвела взгляд, заметив в глубине глаз отца Ромы странную эмоцию, походящую на сомнение.
— А далеко нам ехать? — поспешила перевести тему.
— Три часа, — мужчина быстро скрыл от меня свои эмоции за маской собранности и безразличия. — Врач сказал, что эта поездка будет тебе только на пользу. Свежий воздух, лес и озеро.
— А когда поедем?
— Сегодня вечером, — Олег Леонидович выпустил мои ладони из горячих рук и отошёл. — У тебя сумка дорожная есть? — я мотнула головой. — У Ромы тогда попрошу.
Мужчина натянуто улыбнулся и покинул комнату. Я только с недоумением посмотрела ему вслед. Кажется, мои слова зацепили его.
Подошла в шкафу, открыла его и замерла, задумавшись, что с собой брать. Поэтому не услышала, как дверь снова открылась и в комнату вошли.
— Привет, — тихий и родной голос мурашками рассыпался по коже.
— Здравствуй, — обернулась и замерла, смутившись до слёз.
Только взглянув в красивое лицо Ромы, осознала, насколько сильно соскучилась по нему. Без своего личного солнца, пригревающего кожу и заставляющего цветы распускаться в груди.
— Сумку принёс, — парень поднял оную в воздух.