Вернуть Веру (СИ)
- И Бакса забрать от Лешки. Ты же не против собаки?
- Похоже, выбора у меня нет, – вновь усмехнулась Вера.
- Настька обрадуется.
Я трепался о каких-то незначительных глупостях, чтобы не говорить о главном. Не совсем уверенный, что к прошлому вообще стоит возвращаться.
- Она сейчас у родителей. Так что… дома будем только мы вдвоем.
Вот тут я и обернулся.
- Вер, я, наверное, должен тебе объяснить…
- Нет! Ты ничего мне не должен. Все! Хватит! Я больше ворошить то, что было. Надоело.
- Чего же ты хочешь? – улыбнулся я, вновь обхватывая ладонью ее затылок.
- Как в первый раз. Без страховки… в омут. И чтобы никаких сомнений.
- Это и есть вера, да? – сделав небольшую паузу, чтобы собраться с силами, прошептал я.
- Угу… И вера, и надежда, и любовь…
- Верка… Я ж люблю тебя просто безумно! Ты это понимаешь? Понимаешь, во что ввязываешься? Я же по чуть-чуть, наверное, и не смогу. Я ведь жадный, просто до ужаса. И эгоистичный…
- А по чуть-чуть и не надо, Гуляев, – широко улыбнулась она. – Мне ты весь… до донышка нужен. Со всеми своими тараканами.
Я ее прижал к себе. Коснулся виска губами и нехотя отступил. Байк и впрямь уже нужно было вернуть. Протянув ей шлем, я надел свой и завел мотор. Подождал, когда Вера устроится сзади. Сорвался с места.
Мы вернули мотоцикл целым и невредимым, но за Баксом ехать не стали. Я только Лешку предупредил, что не вернусь сегодня, и попросил выгулять псину. Пока я решал свои проблемы по телефону, Вера стояла чуть в стороне и глаз с меня не сводила. Это было чертовски приятно. То, как она смотрела на меня… А еще я хотел бы знать, о чем она в тот момент думала, потому как сам я думал, кажется, сразу обо всем. В моей голове царил такой хаос! Я представлял наше будущее, мечтал, как буду рядом с ней засыпать и просыпаться, и как целовать буду, зажав в углу на работе, не в силах дотерпеть до дома… А еще я думал о том, как познакомлю Веру с отцом. О том, как сам с ним познакомлюсь… И с братьями, которых аж целых два. А ведь у меня еще были Заяц, Волк и Дашка… которые мне тоже родные. И родители Веры. Столько близких людей у человека, долгое время считавшего себя сиротой… Я мечтал о том, как мы все вместе соберемся в моем кружевном домике, накроем стол… И будем сидеть за ним, рассказывать что-то друг другу и громко смеяться. А рядом, в колыбели под грушей, будет спать наш с Верой малыш. Сын или дочь. Мне было все равно. Я больше не боялся своего продолжения. Я хотел его всей душой. Вот только теперь не был уверен, захочет ли Вера рискнуть еще раз… Если бы она отказалась от этой мысли – я бы её понял… Но как же мне хотелось, чтобы она оказалась достаточно смелой, чтобы попытаться.
В доме Веры… теперь уж нашем общем доме, пахло до боли знакомо. Я зажмурился в сумраке коридора, впитывая в себя этот такой родной аромат. Веркиных духов, кофе и полироли с отдушкой лимона. А еще чего-то особенного, присущего лишь этому месту.
- Знаешь, я только здесь и в своем доме в деревне чувствую себя так… На своем месте.
Вера улыбнулась. Стащила туфли.
- Ты удивил меня. Не так я представляла твою дачу.
- Это особенное для меня место. Там, чуть выше по руслу реки – детский лагерь. Меня несколько раз отправляли туда от интерната. А в этом доме жила старушка. Она была ко мне очень добра. Все мои самые счастливые воспоминания родом из детства – оттуда.
- Тогда ты правильно сделал, что купил этот дом.
Мы так буднично обо всем говорили. Как добрые друзья, которые все друг про друга знали. Я не ожидал, что это будет так… просто, правильно и без надрыва. Абсолютное принятие. Друг друга и ситуации в целом. Которое когда-нибудь обязательно бы случилось, потому что иначе быть не могло. Ведь все к тому шло. Мы только думали, что двигаемся в противоположных направлениях. А на самом деле весь этот долгий путь был нашей ухабистой дорогой друг к другу.
- Хочешь есть? Или в душ?
- Тебя хочу, Вер… Это есть в списке?
Она засмеялась. Развела руками. Стащила через голову кофточку, покрутила на пальце. На стриптиз это походило мало. Но меня торкало невыносимо. И сердце обливалось кровью (ведь это уже давно могло бы быть моим) и сладкой тягучей нежностью.
Брюки Веры упали к ногам уже на пороге спальни. Она неловко выпуталась из них, чертыхнулась. Пожалуй, впервые в такой ответственный момент меня сжигали страсть и… смех. В соотношении пятьдесят на пятьдесят, да. Но когда Вера, наконец, справившись с одеждой, выпрямилась, и на ней осталось лишь тонкое прозрачное белье, веселье схлынуло. Она стояла передо мной, выпрямив руки по швам, и выглядела такой болезненно неуверенной. И самое гадкое, что я знал, чего она так боится.
- Ты очень красивая. Очень… - ее подбородок взмыл вверх. - Но ты же понимаешь, что я люблю тебя не за это?
Вера судорожно сглотнула:
- Да… Знаю. Но мне хотелось это услышать от тебя.
На ее губах расцвела робкая улыбка. Я быстро разделся. Точно так же неловко путаясь в штанинах. Мы упали на кровать. Я накрыл ее своим телом. И… знаете, ничего нам не надо было. Никаких игр. Только телом к телу… Душой к душе. Вбиваясь в нее снова и снова.
В ту ночь мы, кажется, перепробовали все способы. Так чудовищно изголодавшись друг по другу. А потом уснули, окончательно вымотавшись, и проснулись, лишь когда у Веры оглушительно громко зазвонил телефон…
- Да, пап? Что случилось? – зевнула Вера и, смешно поморщившись, потерлась холодным носом о мою грудь. Впрочем, вся томность слетела в нее практически в тот же миг. Она резко села, скрестив длиннющие ноги по-турецки: - Какие фото? Где их можно посмотреть? Везде?! Да чтоб его… Ладно-ладно, пап. Я все поняла… Да, он здесь… И он не безмозглый… Ладно. Угу… Хорошо… Дай, я хоть гляну, о чем ты!
Вера сбросила вызов. Но телефон не отложила, открыв вкладку новостей попутно мне объясняя:
- Насколько я поняла, те, кто сфотографировал нас на стоянке у телецентра, времени зря не теряли… Ах, вот и оно… Полюбуйся!
Я забрал из рук Веры телефон и уставился на кричащий заголовок «Кто утешил «безутешную» вдову Димы Кравца»?
- Господи боже, вы развелись… сколько лет назад?
- Много!
Совершенно неожиданно голос Веры задрожал. А я так испугался, что опять все испортил!
- Послушай, мне очень жаль, что так вышло. Но… рано или поздно они бы узнали обо всем, так что…
- Да плевать мне на них, глупый! Я… может, даже рада, что так случилось… - засмеялась она. Да-да, то, что я поначалу принял за начало истерики, вовсе не было им. Вера с трудом подавляла смех.
- Правда?
- Угу. Теперь все знают, что ты мой.
- Даже твои родители, – все еще с тревогой на нее глядя, добавил я. Мои слова заставили Веру задуматься, а я вновь напрягся.
- Да и в этом плане… тебе не кажется, что это несколько несправедливо?
- Что именно?
- То, что мои родители все знают наверняка, а твои… может быть, и не в курсе. Вряд ли они, как мой отец, следят за новостями светской хроники.
- На что ты намекаешь? – просипел я.
- Конечно же на то, что нас уже давно пора познакомить.
А дальше все закрутилось так быстро! Когда я все рассказал Вере, выяснилось, что у нее есть личный номер Кати… Ведь это с ней она договаривалась о съемках. А дальше все было проще простого. Уже через несколько часов мы с Верой стояли на пороге отцовского дома. Открыла мачеха… У ее ног вились мои братья. Совсем друг на друга не похожие, хоть и близнецы.
- Они разнояйцевые, - видя мое удивление, пояснила Катя. Я бестолково кивнул, покосившись с опаской на с интересом меня разглядывающих пацанов. Обернулся. И застыл. Вера за моей спиной ойкнула. Да уж… Наверное, мне нужно было лучше подготовиться к этой встрече. Хотя бы… хотя бы поинтересоваться, как мой отец выглядит, чтобы не стоять теперь вот так… открыв рот, как последний дурак.
- Хм… - откашлялся он. – Ну, здравствуй, сын. Хм… - снова откашлялся этот… большой такой, похожий на меня мужчина. Или правильнее было сказать, что это я на него был похож?