Вернуть Веру (СИ)

- Ну, не знаю… Не слишком?
Стелла отрицательно качнула головой. В ее ушах сверкнули бриллиантовые серьги, а шикарные платиновые локоны рассыпались по плечам. Она была просто изумительно красивой, холеной до невозможности, вызывающе яркой женщиной. Вот ей бы этот костюмчик точно пошел. А я… предпочитала более сдержанный стиль.
- Как-то я не уверена.
- Так, я не поняла! Ты хочешь произвести на него впечатление, или нет?! – подбоченилась Стелла и выглянула из-за шторки в зал, по которому под присмотром Настьки скакали ее детишки.
- На кого? – изумилась я.
- На Гуляева своего! На кого ж еще?
- С какой радости он мой? А главное, с чего бы мне для него стараться?!
- О-о-ой! Вот только не надо мне лапшу на уши вешать. Потому как я все равно не поверю.
- Не поверишь? Во что?
- А в то, что ты ни разу не представляла, как он станет локти грызть, увидев тебя, всю такую красивую!
- Я не для него старалась!
- Ну, да. Как же… Вот и купальник примерь! Настька говорила, Стас сказал вам взять купальные принадлежности.
- Да есть у меня купальник! И не один.
- А такой, чтобы у него дым из ушей повалил, найдется?
- Стелка, что ж ты такая провокаторша?! У меня, между прочим, Олег есть.
- Я-то тут при чем? Ты его сама выбирала!
Я не сдержалась. Прыснула.
- Ну, спасибо. А он, кстати, отличный мужик.
- Может быть. Но для тебя ли?
- Для меня. Я уверена.
Стелла смерила меня внимательным недоверчивым взглядом, но промолчала. Лишь ткнула в меня купальником еще раз:
- Ты все же примерь. Зуб даю, что отвисшая челюсть бывшего, кем бы он ни был, тебя порадует все равно. Такова человеческая природа.
- Еще немного, и я решу, что вы с Настькой против меня сговорились.
- Мы непременно так бы и сделали, если бы успели.
- Ага. Не сомневаюсь.
Я переоделась в купальник. Покрутилась перед зеркалом и выглянула из-за шторки.
- Лизуша, милая, я уверена, что Сеня еще не дорос, чтобы оценить этот комплект, - убеждала дочь Стелла, одновременно с этим отнимая у нее плечики с вызывающе сексуальным комплектом белья, которыми та колошматила брата. – Что ж ты делаешь, маленькая негодница? Отдай маме! Отдай! Сеня, ну, а ты что стоишь? Не позволяй женщине на себе ездить! Ой, Вер, а купальник-то на тебя как влитой сел! Настька, иди, посмотри, какая твоя мать красотка…
С натянутой улыбкой я покрутилась перед подругой и дочкой. Я пыталась не завидовать Стелле, знала, как нелегко в жизни ей все далось, но это было непросто. Мне тоже хотелось большую семью, любящего мужа, простого тихого женского счастья.
Пока я переодевалась, возня за шторкой стихла. Я вышла. Стелла и детвора дожидались меня у кассы. Она как раз расплачивалась за… комплект симпатичных мужских боксеров.
- Здесь белье классного качества, - пожала плечами, забирая пакет. – Своему не хочешь купить?
Я растерянно покрутила в руках семейки.
- Да не эти. Вот же… боксеры! Ну, класс?
- А чем тебе семейки не угодили? Вполне себе ничего.
- Ну, знаешь, такими только срам прикрывать…
- А боксерами?
- Подчеркивать достоинства! Твоему-то, надеюсь, есть что подчеркнуть? – склонилась к моему уху.
- Стелка! Ты… просто ужасная!
- Да я же о тебе беспокоюсь.
- Можно подумать… размер - это прям главное!
- Сто процентов. И не верь тем, кто сказал, что нет. Скорее всего, им просто нечем было похвастаться.
Я демонстративно закрыла уши:
- Слышать ничего не хочу!
Но до меня, конечно же, доносился звонкий смех Стеллы, аккомпанирующий моим собственным мыслишкам о том, что Вавилов здорово уступает Гуляеву. Боже, какой кошмар. Я ведь не могу их сравнивать по такому нелепому критерию! Правда же? Чтоб ты провалилась, Стелка!
- Ох, как же быстро время пролетело! Мне домой нужно. Артур уже, наверное, приземлился, а у меня ужин не приготовлен! – будто чувствуя мое настроение, затараторила эта пошлячка, глядя на часы. Тут же скомканно попрощалась и убежала, толкая перед собой коляску. А нам с Настькой пришлось вернуться в один из магазинов, чтобы купить ей понравившиеся туфли. Почему этого нельзя было сделать сразу? Не спрашивайте. Я этого никогда не понимала. В общем, к дому я уже гнала…
 
- Мы куда-то торопимся? – вскинула брови Настька.
- Угу. Надо новости глянуть.
Поскольку за сюжет о нашем подкидыше отвечала дирекция информационных программ, мне так и не довелось увидеть уже смонтированный ролик. И теперь было жутко интересно. История малышки не отпускала меня. Я все время возвращалась к ней в мыслях. Первым делом дома я включила телевизор. Новости уже начались, но я понимала, что в первую половину программы никто такие сюжеты ставить не будет. Первые минуты эфира всегда отводились под освещение наиболее резонансных событий, произошедших за день. Знать бы, показали ли нас в подкасте? Это было важно. И могло привлечь дополнительную аудиторию, которая иногда отсеивается к концу программы.
- Да что там такого интересного?! - удивилась Настька, опускаясь рядом со мной на диван.
- Один сюжет… Я тебе не рассказывала, как мы со Стасом нашли подкидыша?
- Подкидыша? – открыла рот дочурка.
- Маленькую девочку… Ох, а вот и она… Смотри!
Мы обе залипли на экране телевизора. В роли корреспондента выступил Гуляев. Не знаю, как ему это удавалось… уложить в настолько сжатый хронометраж столько информации и смысла. Надавить на жалость, заставить смеяться, убедить каждого, сидящего по ту сторону экрана, что он лучше, чем есть, ведь… вот же вам деньги… надо? Нате! Что ж я, какой-нибудь жмот?! Как у него это получалось? Не знаю. И я ведь читала текст. Но когда увидела визуальный ряд… это было совсем другое.
- И что теперь? Эта девочка… она выживет? Вы же соберете деньги? Да?!
- Очень на это надеюсь.
- Круто. Нет, я серьезно. Это по-настоящему круто.
- Угу.
- Я прямо тобой горжусь!
- Не хочу тебя расстраивать, но мой вклад в это дело не такой уж большой. Если честно, это вообще Стас затеял.
- Ага… - Настька уткнулась в телефон. – Вон, он уже сюжет на свою страницу в Инсте зашарил. А ты знаешь, сколько у него подписчиков? Знаешь? Там, может, даже больше его прочитают, чем увидят по телеку!
- Ну, справедливости ради, это вряд ли, - усмехнулась я и вытянула шею, чтобы посмотреть, что там мне Настька тычет. И правда, зашарил… Буквально пару секунд назад. Сразу после выхода сюжета в эфир. И признаться, то, что человек его занятости сидел и, как и мы с Настькой, ждал выпуска новостей, чтобы его перепостить, совершенно не вязалось с тем образом Гуляева, что сложился у меня в голове… Совершенно! Что, ему больше нечем было заняться? Да бросьте! Но он сидел… И ждал. Человек его занятости и популярности… Да.
- А когда Даша поправится, ты хочешь ее удочерить?
Более неожиданного вопроса Настька и при желании не могла бы придумать. Я, даже обдумав все, не была уверена, что поняла его правильно.
- Что?
- А, ничего. Не бери в голову. Я просто подумала…
- Нет уж! Договаривай.
- Я просто подумала, что раз ты так о ней беспокоишься, то… может, хочешь забрать ее к нам.
- Она же не котенок, Насть, и не щенок…
- Да говорю же, проехали.
Я пожала плечами. Встала. День был таким долгим, что мне ужасно хотелось в душ, поесть и спать. Именно в таком порядке. А еще ведь нужно было перестирать купленные сегодня вещи. Если я, конечно, решусь надеть хоть что-то из этих тряпок. Я была уже почти у двери, когда Настька заметила:
- Знаешь, если ты вдруг передумаешь… Я не против. Ну, чтобы мы Дашку к себе забрали. От меня одежды осталось – целый КамАЗ. Бабушка все грозит выкинуть…
 
  
15
 
Вставать пришлось в несусветную рань. Потому что перед отъездом нужно было прихорошиться и собрать вещи в дорогу. Если бы не Стелка, мне бы это и в голову не пришло… Или я просто нашла повод, на кого спихнуть вину за вот это все безобразие? Серебристые противоотечные патчи под глазами, на лице – зеленая маска из водорослей, а в волосах – крупные бигуди… Не слишком ли, как для человека, которому похрен на то, какое он произведет впечатление?