Попаданка под соусом (СИ)
И все, выходит, мигранты сознательно на это пошли. Готовые начать все практически с нуля на новом месте, терпеть, работать, подниматься по карьерной лестнице, строить жизнь… О ужас! А у меня ветер в голове, я просто язык подтянуть и денюжек накопить, а не работать хотела! А теперь еще и туловище набьют какими-нибудь приправами.
Почему мне не сиделось дома?..
Обиженно открывая рот, совсем как рыба, я таращилась на объявление возле входа в «Крыло дракона». «Работы нет!» Работы нет! Только что была. Вот час назад.
Я на безвольно подгибающихся ногах сделала пару шагов и заметила трепыхающийся листок возле двери в какую-то кафешку. Сердце тут же подскочило вместе с давлением, дыхание перехватило, и в мгновение ока я перелетела через улицу, едва не попав под экипаж. Динозавр плюнул мне вслед, не попал, но какая мне была уже разница!
Прямо передо мной, потому что кому-то везет как утопленнику, в дверь прошла еще одна девушка. Я опоздала на долю секунды, но влетела внутрь как раз в тот момент, когда опередившей меня девице хозяин протянул запачканный фартук.
— Добрый боно! — с порога крикнула я. — Добрый боно, я тоже хочу работать!
— А у меня больше мест нет, — пожал он плечами и кивнул девушке, как раз повязавшей фартук: — Иди сними объявление и марш на кухню. А ты пошла вон.
Я вышла на улицу, и небо мне показалось с овчинку. Мама моя, за что мне все это? Почему именно так я должна расплачиваться за свои ошибки? Может, сбежать? Но куда, да и возможно ли? Хотя деньги есть… Я стояла на тротуаре, рассматривала динозаврью лепешку на проезжей части и медлила. Сбежать, да, только надо переодеться и забрать деньги. И деру. Может быть, меня не найдут, а если я успею удрать в другое государство, то меня же не выдадут? Или выдадут? А если там тоже съедят? Если там такие нравы, что не дракон, а население мигрантами питается?.. Надо было ходить хотя бы по библиотекам, Лиля, хотя бы знания в голову впихивать!
— Дикие люди и дикие нравы, а я — девушка домашняя, — бормотала я себе под нос, стараясь не реветь и вертя головой в разные стороны. Улица, другая, ну хоть где-то должна быть вакансия?..
Наверное, этот рекрутинг с перспективой либо пахать как проклятый всеми богами папа Карло, либо аккуратно умоститься на блюде и быть поданной дракону к столу, здесь проводился по мере надобности. Как только набиралось достаточное количество вакансий, по разным мирам рассылались «агенты», и дурочки типа меня клевали. Но если так: откуда я могла знать, что будет такая подстава? Рабство, то есть работа без оплаты, да, но чтобы вот так, до состояния аль-денте?
«Требуется работник на кухню». Заведение такое, что я не то что внутрь бы не зашла, еще и по кругу бы обошла даже в самый ненастный день. Изнутри слышался дружный стук глиняных кружек и человеческое ржание — столовка портовская, как есть. Но сейчас она мне показалась землей обетованной, и я рванула к ней как страждущий к оазису.
Никогда в жизни я не думала, что могу сорвать дверь с петель. Но, может, она просто на соплях и держалась?
— Добрая бонна! — крикнула я, обнимая дверь. Тяжелая, зараза. — Добрая бонна, я готова работать!
Я выяснила сразу две вещи. Первая: я настолько сильна, что могу держать дверь. Вторая: я умею, однако, льстить. Добрая бонна выглядела как форменная Баба-Яга, и я нисколько бы не удивилась, узнав, что она как раз и готовит рагу из тунеядцев.
— Триста гелдов, — каркнула бонна. — Иди на кухню. Там три девки уже готовят. Возьму из вас только одну.
Что мне не сиделось на родине? У нас не было такой адской конкуренции. Я была готова кричать «свободная касса» — или что там теперь кричат? Теряя сознание от испуга, я сунула Яге входную дверь, вбежала на кухню, и вслед мне неслось карканье:
— Рецепт на стене! Я все проверю!
Фартука мне не досталось. Кухня была свинарником. Под ногами у меня что только не валялось, и в другое время я вылетела бы отсюда как ошпаренная, но сейчас мне было не до выкрутасов. Стол, загаженный по самое не могу, три девушки, все три явные мигрантки, сосредоточенно шинковали какие-то листья, то и дело вытягивая шеи и сверяясь с коряво написанным рецептом.
Я тоже схватила нож и почувствовала себя не в пример увереннее. По крайней мере, попробуйте теперь возьмите меня без жертв! Живой не дамся! Мою прыть вполне охлаждало понимание, что живая я, скорее всего, на стол дракону и не попаду. Я прочитала: «Листья падоги нарезать крупно и разложить».
Еда здесь была отменная, в этом мире, но я ни разу не спросила, что я, собственно, ем. Салатик, какие-то колбаски, компоты, супы разной степени густоты… Что такое падога и с чем ее едят? Лилечка, да где была твоя голова?!
Я зыркнула по сторонам. С листьями падоги девушки справились: напоминала эта падога наш салат, только красного цвета, как вымоченная в свекольном соке, и нарезать нужно было толстые стебли кусочками по три-четыре сантиметра.
Или пять-шесть. В миске слева падога была короче, справа — крупнее. Я прикинула, что нечто среднее будет оптимально, схватила листья и принялась за работу.
Через пару секунд я прокляла все на свете. Может быть, на вкус падога и была как рахат-лукум, но резать ее было мучение, хуже лука. Слезы брызнули у меня в три ручья, а времени было мало, и я надеялась только на то, что случайно не добавлю в салат свои пальцы. Но адреналин в крови бурлил, ножи рядом стучали набатами, и кое-как я справилась с первым этапом, и, кажется, справилась не так уж и плохо.
«Три жмени ацетулы растереть и выложить поверх».
Я утерла рукавом зареванные глаза и поискала требуемое. Как назло, обе мои соседки уже прошли этот этап, я не понимала, что там за ацетула скрывается под чем-то, похожим на рыбьи потроха, и мне пришлось отойти и посмотреть, что делает третья девица. Но она вообще завершала работу, так что я, набравшись смелости, взяла лопаточку и поддела ее салатик так, чтобы увидеть ингредиенты.
Так яро на меня никогда в жизни еще не орали. И при этом еще замахивались ножом, но — детка, моя жизнь висит на волоске, так что ты меня совсем не испугала, и кроме того, я вообще не понимаю, на каком языке ты со мной говоришь. Земной какой-то, это точно, и похоже, что не английский, и выглядело эффектно, как в сериале, жаль только, зря.
— Пардон, — сказала я, — сорри. Ай донт андестенд. Сорри, сорри.
Девица закрыла рот, перестала орать, покачала головой, положила нож — мне сразу полегчало, — и разразилась новой тирадой. Скорее всего, все то, что она мне выдала на родном языке, она повторяла сейчас по-английски.
— Это… ай донт андестенд, дура ты истеричная, — сказала ей я и пошла к своему месту. То, что мне было нужно, я увидела: вон то желтое, похожее на безжизненные улитки.
Желудок запротестовал. Ацетула выскальзывала из рук и пахла тиной. Я плюнула, взяла вилку, пригвоздила ацетулу к разделочной доске, и дело сразу пошло быстрее.
Девицы хихикали и наводили на салатики лоск. Я вытряхнула из мисок рыбьи кишки, мелко, как было указано в рецепте, порезала корни фасты, потом растерла мишминулу. Девица справа и англоговорящая истеричка сорвали рецепт и обсуждали, что у них получилось, но у меня из всего, что на столе оставалось, была невостребована только накрытая крышкой вазочка.
Я подняла крышку и остолбенела. Тараканы.
Жирные, откормленные, свеженькие, вон, еще лапкой дергают.
Значит, пока я разбиралась с англоязычной дурой, меня решили подставить, поняла я. Значит, мне не хватает последнего ингредиента — мне его подменили, ну не беда.
Я злобно хмыкнула. Сейчас вы познаете истину, что не стоит рыть яму другому, девушки. Это я мысленно им объявила. И, как только девица справа отвлеклась на салат подружки, я продавила серединку ее салата ложкой и щедро ссыпала ей всех тараканов. Вот стерва, ну погоди. Даже если у тебя у самой пара дней до часа икс осталась. У меня вообще вопрос жизни и смерти ребром стоит!
Я разровняла салатик с тараканами, скрыв следы преступления, взяла красный цветок — понятия не имея, съедобный он или нет — и воткнула его в свою горочку. В этом салате и без тараканов довольно того, что нормальный человек есть не станет.