Ты моё счастье (СИ)

Глянул в процессе чтения одного из документов на свои наручные часы. Как раз у дочки закончились занятия, и она спокойно едет в машине к одним из своих бабушек и дедушек. Нажал кнопку быстрого набора и после секундного ожидания в трубке раздался звонкий голосок дочери.
― Папа Дима, а я уже еду к бабушке Ире и дедушке Вите.
― Хорошо там проведи время, но не забудь сделать уроки.
― Не забуду. А ты заберёшь меня в воскресенье.
― А как же иначе. Конечно заберу. Передай — ка телефон бабушке.
― Могу и деду, мы уже возле дома.
― Так даже лучше, дай ему телефон.
В трубке раздался мужской голос. Я поведал, о появлении их дочери в моём офисе и предупредил, что бы они не позволили выкинуть Алисии, то, что сможет огорчить девочку.
На другом конце провода молча слушали, а в конце заверили, что постараются сделать всё возможное дабы не дать своей дочери совершить ещё один опрометчивый поступок.
Пообещав дочери позвонить завтра вечером. Отключил связь.
Ровно в пять вечера покинул офис, вместе со всеми сотрудниками.
Заехал домой только сменить костюм на повседневную одежду: джинсы и тёмно — синий джемпер. Подхватил коробку с пончиками, спустился вниз на звонок по мобильному от таксиста.
Дорога заняла чуть больше часа, пробки, обычное явление в это время суток. Так вот пока стояли в километровых пробках желание "напиться до свинячьего визга", как и предполагал друг медленно сходило на нет, уступая место "поплакаться на свою судьбинушку в жилетку того же друга".
Встретили меня радушно. Рюмка за рюмкой под разговор и закуску. Мы с Женькой и не заметили, как опустошили всю бутылку водки. Зато почувствовал, что разговор с другом облегчил мою душу. Смутно помню в котором часу добрался домой. Рухнул на постель не раздеваясь. Правда по среди ночи стало холодно. Кое — как накинул на себя одеяло и окончательно отрубился.
  
глава восемнадцатая
 
Димитрос
Трель мобильного телефона проникала в каждую клеточку моего головного мозга. Похмелье дало о себе знать пронзительной головной болью.
Обругав на чём свет стоит назойливого абонента, схватил телефон. Глянул на экран и сердце похолодело, моментально протрезвел и нажал на "приём".
― Машутка, это папа, ― старался говорить спокойным голосом, а у самого были мысли: "что эта мразь сделала моему ребёнку".
Обувался на скорую руку, параллельно слушая в трубке всхлипывающий голос дочери, которая старалась рассказать, что произошло.
― Папа, я убежала. Мама пришла с каким — то дядей, он мне не понравился.
Хватая ключи, висевшие у входной двери, внимательно слушал дочь.
― Когда возвращалась из ванной услышала, как бабушка с дедушкой ругались с мамой. А она говорила, что увезёт меня туда, где ты не найдёшь. Я испугалась и потихоньку убежала.
― Так малыш. Не отключайся, я уже возле машины, сейчас гляну в телефоне где ты. А ты говори со мной, я слушаю, только не молчи.
― Угу, ― в трубке послышалось шмыганье носом
― Так, готово Машутка, подожди ещё чуть — чуть. Я уже выезжаю. Только оставайся там, где сейчас, поняла? Вдавил газ до конца и рванул с территории комплекса. Охранник, увидев меня буквально пролетающего его пост и еле вписавшегося в последнюю секунду в поворот, даже присвистнул, а соседки перекрестились и перекрестили мою машину. В зеркало заднего вида, прекрасный обзор.
Так переговариваясь с дочерью по громкой связи ехал по навигатору. Вскоре навигатор сообщил, что мы у цели.
Захлопнул машину и помчался в сторону детской площадки, которая виднелась в нескольких метрах от того места, где я бросил машину.
Осенний ветер дунул в лицо. Только сейчас заметил, что выскочил в мятой одежде и без куртки, а, плевать.
― Машутка, ты видишь меня?
― Вижу папочка, ― стараясь не расплакаться, лепетала дочка
― Тогда идём на встречу друг другу.
Из деревянной избушки вылезла растрёпанная Машутка. Сорвался на бег и подхватил её на руки, как только она полностью вылезла из своего укрытия.
 
"Моё маленькое чудо, без шапки в расстёгнутой курточке, жалась ко мне всем своим маленьким тельцем.
Поддерживая её под попу одной рукой, второй набирал родителей Алисии.
В трубке раздался взволнованный женский голос:
― Машенька!
Бросил коротко:
― Это Димитрос. Маша со мной, сейчас подъедем.
― Слава богу, нашлась, ― облегчённо выдохнула женщина. Позвоню мужу он её по всей округе ищет.
― Извини папочка, я видела деда, но не вылезла. Испугалась, что он отведёт меня домой, а там мама и этот дядька.
― Да, сообщите Виктору Витольдовичу, сейчас будем, ― нажал отбой.
Положив телефон в карман, перехватил девочку поудобнее и направился в сторону наспех брошенного авто.
Возле лифта столкнулся с Виктором Витольдовичем ― дедушкой моей дочери.
Машутка спрятала личико, уткнувшись мне в плечо. Так в троём вошли в квартиру, в которой явно ощущался запах сердечных капель.
― Довела ты бабушку, ― шепнул на ухо дочери.
Та ещё сильнее вжалась в меня, словно чувствуя свою вину.
Свободной рукой погладил по голове.
Остальные виновники случившегося нашлись в той же гостиной. Ирина Васильевна нервно сжимала пальцы и что- то выговаривала дочери. Та вальяжно развалившись в кресле с бокалом красного вина. Её спутник молча слушал перебранку матери с дочерью. Он первым заметил нас на пороге комнаты.
― Внученька, ― зашептала женщина, не двигаясь с места.
Дочка заёрзала на моих руках, пришлось опустить на пол. Не раздумывая побежала к бабушке.
― Смотри- ка какая у них любовь, а родной матери уже и не рада, ― заявила женщина, отпивая из бокала.
― Алисия прекрати ёрничать, ― прикрикнул на неё вошедший Виктор Витольдович
― Так разве я неправа, она вон липла минуту назад к этому мужику, словно у него мёдом намазано, а к родной матери даже не подошла.
Опершись о косяк у стены сложил руки на груди:
― Зачем ей к тебе подходить, ты её знать не знала эти два месяца.
― Я её мать. И вообще не лезь в наши с дочерью дела.
Родители сурово посмотрели на дочь, но она делала вид, что не замечает их взглядов.
― Я тебе вроде бы всё доступно объяснил ещё тогда, при нашей первой встрече у меня в офисе и больше повторять не намерен. Если не хочешь получить запрет судебных приставов на общение с "моей дочерью", то прекрати вести себя, как законченная идиотка. И да, мать не та, что родила, а та, что воспитала. Так что уж извини, но мать из тебя так себе.
― Да, кто ты вообще такой, чтобы меня осуждать! ― запустила пустым бокалом в мужчину
Едва успел отскочить в сторону, на сколько позволяло свободное пространство.
― Да, ты совершенно не адекватна, ― стряхивая с себя несколько осколков, от разбившегося в дребезги бокала.
Звонкая пощёчина от отца, и девушка моментально присмирела.
― Извините, думаю нам с Машей пора, ― отрываясь от стены и делая шаг в сторону дочки сидящей на диване возле бабушки, ― Машутка, иди одевайся, мы уезжаем.
Чмокнув бабушку в щёку, выбежала в коридор.
― Виктор Витольдович, можно вас буквально на пару слов?
Мужчина окинул хмурым взглядом сидящих в гостиной, вышел следом за Димитросом в коридор.
― Я прекрасно вижу, как ваша жена сильно расстроена произошедшим, поэтому завтра ближе к обеду не могли бы вы завести школьную форму вашей внучки, так появиться веская причина повидаться с девочкой.
― Спасибо тебе парень. Вот жена обрадуется. Мы, обязательно приедем.
― Вот и хорошо, ― договорённость скрепили крепким мужским рукопожатием.
Инцидент с нерадивой мамашей моей дочери стал постепенно забываться, но я старался не оставлять девочку одну, больше чем на час без присмотра. И вот стоило мне ослабить бдительность, как меня поджидал неприятный и такой знакомый сюрприз.
Две недели спустя вновь пришлось, забрав Машу из школы, привести к себе на работу. Там меня ждали на важном совещании, куда прибыли все начальники филиалов нашего агентства, созданные чуть ли не по всему миру.