Советский эльф (СИ)

— А китель порезанный? Да и у меня «макарыча» подрихтовал. Вон какая царапина, на весь ствол. И из чего у него этот ножичек сделан?
— Отставить. Заменим. Считай служебная необходимость.
Дальше они замолчали. Лишь изредка перебрасываясь малозначимыми фразами.
Я же, призадумавшись, наблюдал за мелькавшим в боковом окне пейзажем. Повозка ехала быстро. Не всякая лошадь угонится за таким механизмом. Да и темп так долго сохранить сложно. По моим прикидкам, мы уже больше часа тряслись по местным дорогам.
И везут меня либо в темницу, либо к более главному правителю. Председатель председателей. А ещё говорили, что у них тут нет аристократии. Вон, как сами решать боятся и ждут каких-то важных особ. Ну чем не монархия?
В голове продолжали крутиться ещё какие-то мысли и смутные образы. Периодически я проваливался будто бы в некий сон, где эльф по имени Миндарис управлял мной и говорил, что делать. Мне простому научному сотруднику Мстиславу Решальскому.
Встряхнув головой, я отогнал непонятные видения и ещё раз осознал, что моё перемещение носило не только материальный, но духовный характер. Для того, чтобы оказаться в другом мире нужно не только отправить тело, но и трансформировать разум, чтобы он смог влиться в эгрегор новой реальности.
Напоследок, хорошенько взбрыкнув, повозка встала. Выглянув в запылённое окошко, я увидел, что мы приехали в град. Вокруг высились трех и четырёх этажные здания, а вместо утоптанной земли, всё вокруг покрывал странного вида материал серого цвета. Спрыгнув на него, я ощутил его шероховатость и твёрдость. Неужели они залили улицы лавой? Такой ровной поверхности могут добиться только очень мастеровитые каменотёсы. А если учесть сколько на это нужно потратить времени и сил, то я вновь удивляюсь местной власти. При столь низком культурном уровне, достичь такого благолепия для своих поданных, это нужно постараться.
— Двигай, чего встал, — напомнил мне о своём существовании Самохин.
Меня проверил внутрь ближайшего здания. И снова вокруг багровые с золотистой бахромой флаги, девизы королевских семей и, уже знакомая мне, голова лысоватого мужчины, что с вызовом смотрит вдаль. Неужели он действительно был настолько силён, что победу над ним до сих пор считают столь значительным подвигом? Или я всё путаю и это местный божок, которого наоборот нужно восхвалять и преклоняться?
Решив отложить разбор туземных традиций на потом, я внимательно смотрел куда меня ведут. Стандартная практика. Запомнить путь, чтобы вернуться обратно. То, что я, как минимум, сутки проведу в местных казематах, сомнений не вызывало. И пока мы ехали у меня уже созрел план, как использовать сложившееся положение себе на пользу.
Я прекрасно понимал, что представ перед «председателем председателей» или другим вельможей более высокого ранга в положении заключённого, буду иметь меньший вес. А значит прийти на приём нужно во всеоружии. Со свитой, богатыми подарками и какой-либо силой за спиной. Тогда тебя будут уважать и самое главное слушать.
Так что первым пунктом моей задумки было сбежать отсюда и постараться узнать местное общество изнутри. Адаптироваться и заручиться поддержкой.
— Проходи. Посидишь тут, пока найдут отдельную камеру, — грубовато толкнул меня вперёд Самохин.
Разумеется, я мог в любой момент сломать ему руку, напомнив, что высокородных нужно уважать. Но прекрасно понимал, что теперь против меня целая когорта человеческих воинов. Так что, поумерив свой пыл, я только дёрнул плечом, сбрасывая его ладонь. Жест хоть и показушный, но необходимый. Так я хотя бы доказывал себе, что не спускаю все эти нападки просто так.
Внутренности камеры оказались достаточно комфортабельными. Обычно темницы устраивают в подземельях, так что там всегда сыро, холодно, а вокруг свора крыс и прочих неприятных существ. Здесь же сухо, немного душновато, но удивительно чисто. Вместо соломы на каменном полу, прикрученные к стене металлические лавки. Отхожего места не видно, а значит должны приносить сосуды. Не водить же каждый раз пленников опорожниться?
 
И самое удивительное, здесь есть вода. Вон та изогнутая трубка с вращающимся вентилем и ёмкостью под ней определённо использовалась, чтобы пить и умываться.
Мои наблюдения подтвердились, когда мой сокамерник, покряхтывая, встал и, подойдя к водному источнику, стал утолять жажду.
— Чего пялишься, баклан? — наглым тоном спросил он, вытерев губы.
Что ж, незнакомец уже проявлял неуважение. А значит стоило поставить его на место. Хотя, чего я ожидал от местных казематов? Незаслуженно взятых в плен аристократов и впавших в немилость мудрецов? Обычнай сброд и бандитская шваль.
— Человек. Давай сразу решим, ты признаешь мою силу и подчиняешься. Либо есть другой вариант. Более болезненный, но с таким же итогом, — вздёрнув бровь, холодно бросил я.
— Ну не хера себе, тут фраер дикий выискался. Ты чего бычишь сразу? — подходя ближе, процедил он.
Слов я не понял, но общий смысл уловил. Пора переходить от беседы к действию.
— Хороший выбор, — говорю я и перехватываю его удар, нацеленный мне в бок.
Похоже, этот узник давно обитает в низких сословиях и знает особенности «грязного боя». Увидев, что я гораздо выше его и размах моих рук больше, он сразу пошёл на сближение и атаковал первым.
Теперь мне ничего не оставалось, как завершить схватку. Красоваться здесь не перед кем. Зрителей и преподавателей, оценивающих схватку нет. Так что я, сделав шаг вперёд, наступаю ему на ногу и толкаю в грудь. Потеряв равновесие, он изумлённо таращит глаза, а я тем временем ускоряю его падение хорошим ударом в живот.
Грохот падения и тонкая струйка крови из рта человека.
Неужели я перестарался? Кто же знал, что люди такие хрупкие?
Осторожно поднимаю его и кладу на лавку. Накрываю сверху чем-то похожим на одеяло и сажусь поодаль.
Нет здесь моей вины. Может поскользнулся или просто во сне плохо стало.
Я понимал, что это нелепейшие оправдания. И охранники им не поверят. Но, если быть честным, то убивать я не хотел. И успокаивал прежде всего себя. Пусть люди и были для меня низшими существами, дикарями и отсталым племенем. Но всё же они живые, разумные и чувствующие. А значит, лишая их жизни, я черню свой белый плащ перед ликом Великого Исраэля. И когда пятен станет слишком много, мой дух так и останется скитаться по поднебесью в поисках успокоения.
Так говорят предки, так знаем мы, а значит так и есть.
— Ну куда его дену? Ты же сам видишь всё забито. А Штырь, как царь, один сидит. Тем более, его завтра уже выпускать. Камера и освободится, — услышал я знакомый голос.
К решётке подошёл Самохин и ещё какой-то воин в мундире.
— Смотри, у них тут идиллия. Этот спит, а ушастый присел и отдыхает. Так что не гони волну, Дмитрич. Посидят, как миленькие, — продолжил он.
Скептически осмотрев меня, тот, кого назвали Дмитричем, почесал подбородок и хмыкнул.
— Ладно уж. Вроде клиент не шибко буйный. Пущай охолонёт немного.
— Ну вот, я же говорил! Пойдём покурим лучше, а потом на обед.
— Это можно, — доброжелательно подтвердил воин.
Они удалились, оставив меня наедине с полумёртвым сокамерником. Теперь осталось дождаться ночи и перейти к следующему пункту моего плана. Принести немного магии в этот слишком уж практичный мир.
* * *
Кормёжка была не то, чтобы отвратительной, но слегка с душком. Так что я, поковырявшись в размазанной по тарелке субстанции, не стал рисковать, а съел лишь хлеб и выпил травяной настой. Причём сделал это за двоих. Мой сокамерник, так и не пришёл в сознание.
 
Но, проверив его сердце и дыхание, я убедился, что он жив. Просто находится в глубоком беспамятстве. Собственно, мне это и нужно. Меньше будет мешать во время наложения заклятья.
Постепенно стемнело, и в казематах зажглись искусственные огни. Я ещё раз поразился учёности местных творцов и, как истинный чародей, заинтересовался технологией процесса. Похоже, вместо магии здесь активно практикуется алхимия, метафизика и прочие философские науки.