Они приходят осенью (СИ)

— Чувствую себя бомжихой, — буркнула Инга.
— Есть вариант, — прохрипел Семён, потирая шею, на которой контакты электрошокера оставили ожог. — Я недавно домик в деревне купил, о нём вообще никто не знает, ни Мамонт, ни Варвара. Хотел со временем на покой уйти и жить там как бирюк. Деревня Хомутовка, это километров двадцать отсюда. Там только с десяток стариков обитают.
— Не-а, — мотнул головой Ярослав и поглядел на Семёна, как на полное ничтожество. — Паршивый вариант. Не верю я ему. Мы туда прикатим, а там нас уже ждать будут.
Семён фыркнул.
— Дурак ты. Два и два сложить не можешь. Начерта мне было вас предупреждать об опасности? Чтобы в другую ловушку заманить? Тебе не кажется, что это уж слишком заковыристая получается многоходовочка?
Ярослав поднялся с сиденья, подошёл к нему и влепил крепкую оплеуху.
— Это тебе за дурака.
— Ну хватит уже! — рявкнула Нонна. Она поглядела на Марину. — А ты. Ты ему по-прежнему веришь?
Вместо того, чтобы дать ответ, Марина обратилась к Семёну:
— Почему ты переметнулся?
Он скривился, будто от боли, на лбу появились складки.
— Впервые за много лет мне захотелось сделать что-то по-настоящему правильное. Устал от такой жизни. Не желаю больше быть шестёркой Варвары. А ещё… — он замялся, потупил взгляд. — Мне была невыносима мысль, что тебя убьют. Я бы себе этого не простил.
— Что, урод, совесть, наконец проснулась? — съязвил Ярослав. — Долго же она спала и будить ты её, походу, даже не пытался.
Вадик хихикнул, а Марина наградила бывшего спецназовца уничижительным взглядом, говорящим: ты не мог бы хоть немного помолчать⁈
Тот поднял руки с раскрытыми ладонями.
— Ладно, ладно. Слова больше от меня не услышите. Как все решат, так и будет. Против коллектива не попру.
Марина на всех посмотрела поочерёдно.
— Да, я ему по-прежнему верю.
Семён кивнул.
— Спасибо, Марин, — после чего обратился к Нонне: — Я вам нужен. Я знаю про других «пастухов», знаю, как Варвара ведёт свои делишки, мы можем конкретно ей навредить. Мне пути назад нет. Сейчас я для этой твари враг номер один. И я очень хочу, чтобы она сдохла.
Нонна долго молчала. Потом всё же вынесла решение:
— Хорошо. Доверимся тебе. Но учти, мы будем начеку, если Марина почувствует засаду, тебе не поздоровается.
— В смысле, почувствует? — удивился Семён.
— Потом объясню, — устало сказала Марина.
Она рассудила, что в этой команде её расценивают не как врача, не как человека, способного дать бой монстрам, а как локатор, улавливающий этих самых монстров. Что ж, пусть так. Что-то доказывать и переубеждать она не собиралась.
Нонна завела двигатель.
— Значит, едем в Хомутовку.
— Да, но только нам попетлять придётся, — заявил Семён. — Для подстраховки. Вы думаете, как мы с Мамонтом ваше убежище отыскали? С нами был особенный монстр, ищейка. Рыжик. Он взял след возле детского дома, там ваш пацанёнок и вот этот, — кивнул на Ярослава, — наследили. Рыжик умел видеть ментальные следы. Я его пристрелил, но кто знает, возможно, Варвара создаст ещё одну ищейку, и след на этот раз она возьмёт в вашем убежище.
— Но мы же в машине, — резонно заметил Вадик. — Никаких следов мы не оставляем.
Семён пожал плечами.
— Да кто знает, на что эти ищейки способны. Лучше попетлять на всякий случай.
— Так и сделаем, — согласилась Нонна, и вывела «Газель» с обочины на шоссе.
Пока ехали, Марина рассказала Семёну про сегодняшнюю рискованную акцию. Выслушав, тот одновременно восхитился и ужаснулся.
— Да вы совсем безбашенные! Можете считать, что в рубашках родились. Все вы. Сунулись в самое логово. Вы в курсе, что там людей вообще нет? Только чудовища. И некоторые из них в несколько раз сильнее человека.
Ярослав усмехнулся.
— Схлестнулся я с такими. Было дело. Охранники. Сказать по чесноку, еле ноги унёс.
— Повезло, что вообще унёс, — Семён окончательно оправился от удара электрошокером. И настроение улучшилось. Его приняли в команду. Принятие было пока зыбким, но это уже что-то. — Трое таких монстров однажды расправились с целой бандитской группировкой и местного авторитета завалили. Я лично тому свидетелем был. Этот авторитет на Варвару глаз положил в день открытия экопосёлка, её муж, миллиардер, к тому времени уже кони двинул. Журналюги всякие собрались, чинуши, ну Паша Мурманский там объявился. Бизнесмен, мать его. В девяностые он был классическим бандюганом, я видел его как-то, когда пацаном был: пиджак малиновый, цепь золотая с палец толщиной. А потом он прям другим человеком стал. Итальянский костюм, ролексы, официальный бизнес, а вместо братвы в спортивных костюмах и адиках, невозмутимые типы в чёрном. В общем, Паша к Варваре подкатывать начал, цветы ей дарил — веники такие, почти в её полный рост, — Семён показал ладонью расстояние от пола до своей шеи. — Да ладно цветы, он и драгоценности ей посылал. А однажды приехал в посёлок, бриллиантовое колье Варваре сунул. Я не слышал, что он говорил тогда, но Варвара взбесилась, колье это ему в рожу швырнула, а затем расхохоталась. У неё бывает такое — ярость мигом может смениться весельем. Задела она тогда Пашу Муромского, крепко задела. Он хоть с годами и стал выглядеть лощёным и цивильным, но суть-то его не делась никуда. Он сказал, что экопосёлок с землёй сравняет и житья не даст, если Варвара не будет его подстилкой. Дебил. Знал бы он, с кем связался, бежал бы сломя голову прямиком в свой Мурманск.
 
Все слушали Семёна с интересом. Нонна вывела «Газель» на окольную дорогу, решив петлять по окрестностям не меньше часа, прежде чем ехать в Хомутовку. В разбитые окна задувал ветер, в салоне было холодно.
— Хозяйка… — Семён осёкся, выругал себя за то, что по-прежнему называет эту тварь «хозяйкой». — Варвара приказала мне тогда отвести троих охранников в гости к Паше. Так и сказала — «в гости». Она хоть и чудовище, но с чувством юмора у неё полный порядок. Я и отвёз. Ночь была, зима, мороз стоял лютый. А эти трое выбрались из машины и тихонько так по снегу к особняку Мурманского двинули, через ограду точно пауки перелезли. Ну и началось. Думаю, никто из людей Паши даже не успел понять, что на них напали. Пяти минут не прошло, как всё было кончено. Твари всех замочили — и прислугу, и самого Мурманского. Ему натурально башку оторвали и привезли Варваре в качестве трофея.
— Вот же дерьмо, — подвёл итог Ярослав.
Марина содрогнулась, подумав, что сегодня их могла постичь участь этого Паши Мурманского. Если бы такие монстры нагрянули в убежище, никакой дар духа города не помог бы. Варвара сильный враг. Очень сильный. А потому, в борьбе с ней, нужен особый подход. Переть напролом — не вариант. И вот вопрос: поможет ли изменить ситуацию та информация, которой обладает Семён?
Она обратила внимание, что остальные теперь поглядывают на него без прежнего недоверия.
— А ты талант, — сказала тихо.
— Ты это о чём? — Семён приподнял бровь.
— Кажется, своей болтовнёй ты сумел расположить к себе моих друзей. Вот что значит профессиональный актёр. Этому на актёрских курсах учат?
Он коротко рассмеялся.
— Нет, такому меня не учили. Сейчас мне кажется, что, прислуживая Варваре, я просто исполнял какую-то роль. Роль морального урода. А теперь, после того, как сделал правильный выбор, я снова стал самим собой. И мне сейчас легко как-то. Я больше не исполняю никакую роль, я просто живу. И меня меньше всего заботит, что жизнь эта может скоро оборваться.
— А этот монолог из какой пьесы? — пошутила Марина.
— Из моей собственной, Марин. Из моей собственной. И называется она «Переосмысление».
— Твоя жизнь не оборвётся, — заверила Марина. — Я верю, что мы справимся с Варварой. И ты верь.
После долгой паузы, Семён произнёс с горечью в голосе:
— По поводу твоей сестры… то, что с ней случилось… Я хочу, чтобы ты знала, что я тут ни при чём. Это всё Мамонт.
— Знаю, — Марина расслабленно откинулась на сиденье, сомкнула веки. — Я всё видела собственными глазами, хотя меня там и не было.