Они приходят осенью (СИ)
Способность, которую вчера ей подарил дух города, больше никак себя не проявляла, но Марина каждой клеткой тела ощущала, что та никуда не исчезла, она где-то там, внутри. Это одновременно пугало и обнадёживало. Сегодня, больше обнадёживало. Не нравилось только, что остальные иногда поглядывали на неё, как на диковинную зверушку, от которой неясно чего ожидать. Марина их за это не винила, потому что, глядя в зеркало, она смотрела на себя так же. Утром даже со своим отражением говорила: «Ты теперь другая, привыкай. И не смей бояться. Слышишь? Не смей!» Отражение кивнуло в ответ, в чертах лица появился намёк на воодушевление.
Но то было утром, а сейчас воодушевление перестало быть всего лишь намёком, оно превратилось в полноценную уверенность, что хозяева монстров не всесильны и им вполне можно дать достойный отпор. Уверенность эта была иррациональной, основанной не на фактах, а лишь на злости, но Марину это вполне устраивало. Пока внутри неё горело это топливо, она, как ей казалось, могла горы свернуть.
С территории коттеджа выехали всей группой в одиннадцать вечера и к полуночи уже были на месте. «Газель» оставили возле опушки на просёлочной дороге, после чего проследовали к «наблюдательному пункту», как этот небольшой холм назвала Инга. Впрочем, наблюдательным тот сегодня был лишь отчасти, потому что видимость из-за висящей в воздухе мороси была так себе. Даже в бинокль удавалось разглядеть лишь размытые очертания зданий и деревьев в экопосёлке.
— Такая погода нам на руку, — не унывал Ярослав. — Какая никакая, а маскировка.
Марина глядела на посёлок, и в голове у неё будто бы что-то шевельнулось, перед внутренним взором промелькнули неясные абстрактные образы, а потом она чётко ощутила энергетику десятков существ. Это было похоже на то, как вчера вечером она почувствовала в городе присутствие людей и чудовищ, но в этот раз всё случилось без шока, без паники. Марине подумалось, что дарованная духом города способность теперь под контролем, та за ночь словно бы прижилась, нашла свою ячейку в сознании и теперь работала, как хорошо отлаженный механизм.
— Там нет людей. Ни единого человека. Я ощущаю три десятка тварей, не таких как мрази, — Марина стояла с закрытыми глазами, ей не нужно было зрение, чтобы видеть обитателей посёлка. — И там есть ещё что-то. Вернее, кто-то. От этого существа исходят жуткие волны, даже на таком расстоянии я ясно и чётко ощущаю эту энергетику. Тёмную энергетику, холодную, по-другому трудно выразиться. Думаю, это существо и есть наш главный враг.
— Ну нифига себе! — восхитилась Инга. — Ты действительно всё это сейчас видишь, чувствуешь? А я уж грешным делом подумала, что вчера у тебя просто крыша временно поехала. А ты…
— Да, я всё это сейчас вижу и чувствую, — спокойно сказала Марина. — И мне больше не страшно.
В отличие от остальных, Нонна удивлённой не выглядела, она, похоже, была готова к тому, что дар духа города приживётся и начнёт приносить пользу. Её голос прозвучал деловито:
— Логично предположить, что то существо с холодной энергетикой, это Варвара. Как-никак, она там главная. Что ж, будем считать её хозяйкой чудовищ.
Ярослав поглядел на посёлок в бинокль.
— Дом с ветряками… это ведь там сейчас Варвара, верно, Марин?
— Даже не смей! — рявкнула Нонна. — Знаю, Ярослав, о чём ты подумал, но не смей менять наш план!
— Я и не собирался.
— Да я тебя насквозь вижу. А ну-ка давай отойдём, мне тебе кое-что сказать нужно. Кое-что личное.
Они отошли от остальных на десяток метров.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — Нонна сурово поглядела на Ярослава.
Тот дёрнул плечами.
— Вы о чём вообще?
— Я насчёт вчерашнего. Вчера с тобой и Вадиком что-то произошло, я чувствую. К тому же, я видела у мальчишки на запястье синяк, словно кто-то его сильно за руку схватил. Уверена, это не ты. Тогда ответь мне, кто?
Ярослав замялся, отвёл взгляд.
— Ну да, мы ходили к интернату, было дело. И с нами там кое-какая хрень случилась. Но всё обошлось, все живы-здоровы.
Нонна покачала головой.
— Что-то подобное я и предполагала. Знаешь, если тебе на свою жизнь наплевать, то пацана в свои авантюры не впутывай, ему ещё жить да жить.
— Да понял я, — грубо отозвался Ярослав. — И нечего меня, как щенка отчитывать. Вы узнали, что хотели, тема закрыта.
— Тема не закрыта! — повысила голос Нонна и тут же осеклась, взяла себя в руки. — Не закрыта тема, Ярослав. Я это к тому, что сейчас в твоей голове очередная авантюра назревает, ты хочешь одним ударом решить все проблемы, забравшись в дом Варвары и прикончив её. Что, я не права?
— Это было бы лучшим вариантом, — выдавил Ярослав, впрочем, в его голосе ощущалось сомнение.
— Да, вариант был бы отличный, — сказала Нонна, сделав сильный акцент на «был бы», — если бы мы побольше знали об этой самой Варваре. Но мы ни черта о ней не знаем, кроме той информации, что в интернете прочитали. Тебе не приходило в голову, что она намного сильнее тех тварей, с которыми мы уже имели дело? Врага нужно сначала изучить, уж ты-то об этом побольше моего должен знать. Короче, придерживайся изначального плана, договорились?
— Угу.
— Ты понял меня?
— Да, чёрт возьми, понял, — раздражённо ответил Ярослав. — Придерживаться изначального плана. Разрешите выполнять? — он приставил ладонь к виску.
— Не кривляйся. И, прошу тебя будь осторожен. А, коли что-то пойдёт не так, мы не подведём, отвлечём внимание, подстрахуем, как и договаривались. Главное, не сомневайся в нас, но, если что, беги оттуда со всех ног.
* * *
— Так-так-так, и что тут у нас? — Рыжик прошёлся взглядом по территории возле детского интерната. — Значит здесь эти пентюхи засветились?
— Здесь, — буркнул Мамонт. — Но с тех пор уже часов тридцать прошло.
— Да пофигу.
В здании интерната свет не горел ни в одном окне. Полночь вступила в свои права. Спал охранник в своей будке, разгадав накануне кроссворд всего лишь на четверть, спали воспитатели и дети, дрых дворник в подсобке. Эта промозглая полночь будто бы нашёптывала миру: «Усни, я создана для того, чтобы отправлять всех в мир грёз».
Рыжик посмотрел на своих спутников с ехидной улыбкой.
— Эх, и чтобы вы без меня делали, дурошлёпы.
— Ты нихера ещё не сделал, — огрызнулся Мамонт. — Давай уже, покажи на что ты горазд.
— Ай момент, Свинота. Ай момент! Чудеса не терпят суеты.
Парень не спеша подошёл к скамейке, возле которой более чем сутки назад произошла небольшая баталия.
— Как же руки чешутся грохнуть этого утырка, — скривился Мамонт. — Будь моя воля, кишки бы ему выпустил.
— Но у тебя нет воли, — мрачно сказал Семён. — Как и у меня. Нашей волей теперь владеет Варвара, хорошо за неё заплатив.
— И не поспоришь. Но кое-что мы и без одобрения хозяйки можем сделать. Втихоря. Как я сделал.
Семён с подозрением посмотрел на напарника.
— Ты о чём вообще?
Мамонт выдержал паузу, после чего его пухлые губы растянулись в злорадной улыбке.
— Сеструха врачихи. Я с ней разобрался. До самой врачихи пока не добраться, так что я отыгрался на её сестре. Двух коровок на неё натравил, они почти досуха её жизнь выпили, — в его голосе самодовольства было через край. — Жаль не удалось замочить, там какой-то крендель объявился, всю фишку обломал. Ну ничего, ничего, может, она и не оклемается, коровки хорошо постарались.
— Ну ты и мудак, — процедил Семён. Он отлично помнил Таню ещё по школе, та училась в младших классах. Хорошая девчонка, весёлая, внешне похожая на Марину.
— Ага, я знал, что ты всё это не одобришь, — Мамонт достал сигареты, закурил. — Потому и рассказал. Мне теперь насрать на твоё мнение, усёк? Ты мне не начальник. Что, опять вдарить хочешь? Ну давай, только потом ходи и оглядывайся, я, может, и послабее тебя буду, но ножичек в спину воткнуть могу.
Сыпать ответными угрозами у Семёна не было ни малейшего желания. Он чувствовал себя опустошённым. Всё достало — и Мамонт, и Варвара, и такая жизнь. Хозяйка ещё и этого утырка Рыжика навязала, чтоб его. Сбежать бы в какую-нибудь глушь и забыть об этом чёртовом городе, о том, что приходилось делать.