Не бойся, я кусаюсь (СИ)
Постепенно положение тела и вправду становится жутко неудобным. Поясница начинает затекать, а четырнадцать маленьких шариков, вогнанных мужчиной в мое тело, перекатываются внутри и тянут все сильнее и сильнее. Хочется расслабить мышцы, но на деле они напрягаются только больше с каждым мгновением. Согнутые в локтях руки и согнутые в коленях ноги начинают дрожать мелкой дрожью. Я лежу и в то же время не лежу нихрена, а держу вес всего своего тела на шее, локтях и коленях, утыкаюсь лбом в матрас, а холодный металл крепко держит меня в оковах.
После «аиста» наверняка останутся следы. А впрочем – наплевать... Кир так медленно и нежно ласкает мои бедра и ягодицы, что я уплываю, постанывая от удовольствия... пока не получаю вдруг удар плетью.
– Твою мать!
И тут же мужские руки скользят по моей коже, и пальцы впиваются в соски, выкручивая до боли в качестве наказания.
– Больно!
– Заткнись! – рыкает Кир. – Или я вставлю тебе в рот кляп! – и я жду от себя какой угодно реакции: обиды, злости, страха... Но вместо этого меня неожиданно прошибает дикое возбуждение. Между бедер снова течет смазка, соски торчат и зудят от жажды прикосновений, в горле становится сухо. Я нервно сглатываю и молча киваю, обещая замолчать. И правда молчу, пока тело все сильнее наливается тяжестью и наконец начинает заметно дрожать.
– Ты готова? – спрашивает тогда Кир, обжигая горячим дыханием мое ухо, и я тихо отвечаю ему:
– Да, – уже прекрасно зная, что будет дальше.
Плетка со свистом разрезает воздух и впечатывается упругими хвостами с бусинами на концах в мою задницу.
Я вскрикиваю, но Кир уже шепчет:
– Тшшш, – и зализывает удар, одновременно лаская пальцами мой клитор и грудь.
Я умираю, изнываю от ощущений, мне хочется кричать и метаться по постели, но получается только первое: тело надежно зафиксировано, я могу только завалиться на бок, но моему господину это вряд ли понравится, а я совсем не хочу его сейчас сердить.
Всю свою муку я вкладываю в голос, срывая его к чертям собачьим стонами и криками, пока Кир бьет меня плетью снова и снова. Шарики внутри моего тела дрожат и как будто подпрыгивают в такт ударам, задница горит от все нарастающей боли, мышцы напряжены до предела, из глаз катятся слезы, и вместе с тем кажется, что я вот-вот кончу...
Так и происходит, когда Кир заканчивает порку. Ему хватает пары прикосновений к моему клитору, чтобы на меня обрушился бурный оргазм. Пока меня сотрясают судороги, из влагалища выскальзывает два шарика, и мужчина тут же загоняет их на место, усиливая ощущения.
– Поцелуй меня... пожалуйста... – шепчу я исступленно, и Кир не отказывает, переворачивая меня на бок и хватая жадными губами мои губы.
Лежать на боку гораздо удобнее, мышцы сразу расслабляются, что особенно приятно после того, как кончишь. Я с наслаждением ловлю эти мгновения кайфа, пока Кир выскальзывает из постели и куда-то отходит в глубину игровой комнаты. Я удивленно провожаю его взглядом, насколько это возможно в моем зафиксированном положении:
– Что-то случилось?
– Я выпорол тебя до крови, – говорит он то ли виновато, то ли с гордостью, то ли просто озвучивая факт.
– Ого! – а я и не поняла. Мне было одновременно так больно и так хорошо, что все ощущения смешались с сплошную симфонию. – И что дальше? Мы теперь закончим сессию?
– Как бы ни так, – Кир усмехается, возвращаясь ко мне с пузырьком перекиси водорода и парочкой ватных дисков. – Я просто обработаю ссадины, и мы продолжим... Заодно передохнешь немного.
– Прямо так, пока я закована?! – я удивляюсь.
– Ага.
– Разве это не делают после сессий?!
– Обычно да, но ты новичок в Теме, и я совсем не хочу, чтобы завтра твоя задница опухла и было больно сидеть. Так что – перекись, а после сессии – еще и заживляющая мазь.
– Мне было хорошо... – признаюсь я немного смущенно, хотя, казалось бы, какой там стыд: я прямо сейчас лежу перед ним совершенно обнаженная, только что кончившая, с сорванным голосом и растрепанными волосами, закованная в средневековое орудие пыток...
– Я знаю, – он улыбается и чмокает меня в губы.
– А ты мог бы... – начинаю я.
– Что?
– Ты мог бы слизать кровь, прежде чем обрабатывать? – мне немного неловко от этого неожиданного желания, но я все равно озвучиваю его, а Кир тут же довольно ухмыляется:
– Мне нравится твоя фантазия. Ты моя любимая мазохистка... Я так и планировал, – он наклоняется к моей обожженной плетью заднице и проводит по ней языком. Только теперь я чувствую, как пощипывает кожу: значит, и вправду есть ранки. – Ты вкусная, – говорит Кир, покусывая меня за бедро.
– Во всех местах? – спрашиваю я игриво.
– Точно, – он посмеивается. – Но не расслабляйся слишком сильно, впереди еще электрошокер.
Кир скользит языком по моим исполосованным плетью ягодицам, и от этого по коже во все стороны разбегаются шальные мурашки удовольствия. Через несколько мгновений легкое пощипывание сменяется тянущим ощущением из-за оставленной на коже слюны. Я снова прошу его поцеловать меня, и мужчина тут же послушно нависает надо мной, зажимает между своим телом и мятыми простынями, припадает губами к губам в жарком и требовательном поцелуе, скользит языком в мой рот, дразнится, играет... Я легонько покусываю его за язык, и он тут же мстит, кусая мою нижнюю губу. Потом он так же быстро отстраняется и показывает мне электрошокер:
– Ты готова? – и я снова доверчиво отвечаю на этот вопрос:
– Да, господин.
Мне уже давно совсем не страшно, тело истерзано и доведено до предела, и мне кажется, что я готова вытерпеть все что угодно, любые испытания, любую боль и любое удовольствие. Это вдохновляет – знать, что твое тело способно на гораздо большее, чем ты когда-либо мог себе представить. Секс – как спорт, тренировки позволяют приобрести больше возможностей и познать себя глубже... во всех смыслах этого слова. И это действительно прекрасно.
Кир быстро обрабатывает мои кровавые ссадины перекисью, а потом спускается поцелуями по скованным ногам, чтобы в конце концов укусить за подъем стопы. Я дергаюсь, смеюсь, одновременно ощущая нарастающий жар между бедер, а потом чувствую разряд током там же, рядом с пяткой.
– Черт! – выдыхаю напряженно.
– Больно? – спрашивает мужчина спокойно.
– Скорее непривычно... и неожиданно, – отвечаю я. – Но приятно...
– Это хорошо.
Он заставляет меня снова встать в ту неудобную позу и удерживать свой вес на шее и напряженных локтях и коленях. Я упираюсь лбом в матрас и невольно поджимаю кончики пальцев на ногах, потому что у меня появляется ощущение, что очередной разряд тока может последовать в любой момент... Но вместо тока Кир снова пускает в ход поцелуи, покусывания, ласку, чтобы потом, когда я отвлекусь и расслаблюсь, снова нежиданно ударить меня электричеством.
Вот же хитрый засранец!
Он мастерски запутывает меня – это злит и одновременно так заводит. Его губы, зубы, язык, пальцы и электрошокер появляются сначала под коленками, потом на бедрах, между ягодицами, наконец добираются до воспаленного и возбужденного клитора... Там Кир выпускает совсем слабый удар тока, но его хватает, чтобы мышцы влагалища начали быстро сокращаться, заставляя шарики внутри пульсировать и дрожать. Я сжимаюсь, постанываю, чувствуя, что еще пара разрядов – и я смогу кончить, но мужчина уже скользит своей коварной игрушкой выше по моему телу, чтобы ударить током правый сосок и тут же схватить его жадными губами... Я снова заваливаюсь на бок, потому что в теле и в мышцах уже не осталось сил. Кир смотрит укоризненно, качает головой, а я хнычу:
– Прости, прости...
Чтобы наказать меня, мужчина направляет электрошокер между моих бедер и снова терзает током распухший клитор, каждый раз подводя к самому пику, но так и не давая кончить. Я изнываю от удовольствия и боли и почти рыдаю, молясь мысленно, чтобы эта пытка поскорее закончилась, и в то же время – не заканчивалась никогда.