Не бойся, я кусаюсь (СИ)

– Я... я просто... – бормочу я тихо, а он наматывает на кулак мои волосы, притягивает меня ближе и целует мои плечи, шею, чувствительную ямку под ухом, утыкается носом в висок. Его возбужденный член по-прежнему внутри, я чувствую это всем своим существом, а вот боль и вправду постепенно отступает.
– Как себя чувствуешь? – спрашивает мужчина через несколько мгновений, спокойно и ласково, словно и не было между нами только что этого шального безумия.
– Лучше, – признаюсь я, снова вдыхая и выдыхая, вдыхая и выдыхая...
– Вот и хорошо, – он касается пальцами раскрытого сфинктера, как раз там, где металл проникает в мое тело, и мягко массирует, а потом толкается членом в мокрое распахнутое влагалище. Теперь на меня накатывает только волна удовольствия, и я послушно выгибаюсь в пояснице, насколько позволяют цепи.
– Отвяжи меня, – прошу тихо.
– Нельзя, – мужчина улыбается.
– Пожалуйста, – умоляю я хрипло и отчаянно.
– Это не по правилам...
– Кир... – его имя вылетает из моих губ сладким шепотом, и я даже сама поражаюсь, с каким трепетом произношу его.
– Маленькая вредная Каштанка, – говорит он в ответ, но я понимаю, что я уже победила. Он отстегивает мои запястья и щиколотки, и я тут же запрокидываю руки, чтобы обнять его за шею. – Это не по сценарию, – фыркает он, тут же как будто в отместку за мою наглость толкаясь бедрами сильнее и жестче. Его член входит до предела. Но боль уже отступила, осталась только приятным, чуть ноющим отголоском где-то внутри. Теперь мне ничто не мешает: я прогибаюсь сильнее прежнего, вжимаясь обнаженным мокрым телом в обнаженное мокрое тело, а Кир кусает меня в плечо, оставляя на коже следы зубов.
– Твою мать, – хриплю я слабым голосом и двигаюсь ему навстречу, позволяя члену и крюку проникать так глубоко, как решит мужчина. Он постепенно ускоряется, набирая темп, хлюпая во влажной смазке и одновременно лаская мой клитор и целуя мои плечи и шею. Я задыхаюсь, закрываю глаза, чувствуя, что реальность снова начинает терять очертания, и на первый план выходят ощущения тела.
Мужчина легко выбивает из меня второй оргазм, так что третий, самый большой анальный крюк я принимаю уже свободно и расслабленно, точно зная, что он не причинит боли больше, чем я способна вынести. Быстрыми умелыми движениями Кир снова привязывает изогнутую металлическую игрушку к моим волосам и шее, и я задыхаюсь, чувствуя, что легким не хватает воздуха, но небольшая асфиксия только усиливает ощущения, заставляет ярче и острее чувствовать удовольствие.
В душном, насквозь пропахшем потом и сексом пространстве лихорадочно и быстро бьются сердца и тела, шлепает влажная кожа, поскрипывает деревянная конструкция, звенят цепи. Я захлебываюсь собственными стонами, закатываю глаза, чувствуя, как передавливает трахею, но вместо того, чтобы паниковать и спасаться бегством, только льну теснее и яростно долблюсь навстречу мужским бедрам, сама как можно глубже насаживаясь на твердый член. Пальцы Кира оставляют следы на моей коже, а его губы – болезненные засосы, которые расцветут завтра багровыми синяками, но мне совершенно плевать. Теперь мне не от кого скрывать эти жаркие метки. Я ничего не соображаю в плену этого лихорадочного танца обнаженных тел, и замираю, только когда бурно и громко кончаю в третий раз.
Кир ловко вытягивает из меня крюк, не причинив боли, и тут же целует ласково во влажный висок:
– Вот и все, Каштанка. А ты боялась.
– Камеры еще работают? – спрашиваю я тихо и хрипло, не в силах пошевелиться.
– Да. Хочешь, чтобы я их выключил?
– Пожалуйста, – я слабо киваю. Мужчина послушно поднимается и обходит игровую по кругу, одно за другим выключая видеоустройства, а потом возвращается ко мне:
– Иди сюда, – и поднимает меня на руки, чтобы перенести на мягкую постель.
– Я не самая плохая актриса? – улыбаюсь я, сама не понимая, откуда во мне столько нежности и тепла по отношению к этому мужчине.
– Одна из лучших, – он смеется. – И будешь самой лучшей, когда мы еще немного с тобой поработаем. Тебе не хватает только одного – опыта, – с этими словами он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы, и я с удовольствием отвечаю. Мои пальцы скользят по его прессу, а его – между моих бедер. – Хочешь четвертый оргазм? – улыбается он мне в губы.
 
– Ты ненормальный, – шепчу я и тут же прогибаюсь в пояснице, ощущая, как он нежно, но решительно вталкивает в меня сразу три пальца.
– Только в этот раз я тебя помучаю...
– То есть, сейчас только что ты меня не мучил?! – фыркаю я насмешливо.
– Неа, – он довольно улыбается.
– Может, не надо? – спрашиваю я жалобно.
– Надо, Каштанка, надо, – он улыбается снова и неожиданно выскальзывает наружу, заставляя меня разочарованно свести бедра. Теперь его пальцы гладят мой клитор, касаются распаленной кожи едва-едва, вызывая мелкую дрожь во всем теле, и я понимаю, что хоть и выбита из сил, не могу отказать этому соблазнительному негодяю. Я призывно раздвигаю ноги, снова приглашая его, и он вновь скользит пальцами в распахнутое и пульсирующее от возбуждения влагалище, чтобы свести меня с ума...
  
9 глава
 
ЯСНОРАДА
Четыре дня спустя, звонко процокав каблуками босоножек по блестящему мраморному полу, я сажусь напротив Кира: он пригласил меня в ресторан в самом центре Москвы и теперь смотрит на меня хитро и загадочно.
– В чем дело? – смущенно улыбаюсь я, потому что один его взгляд пробуждает во мне воспоминания о минутах, проведенных наедине и без одежды. Этот мужчина снова сводит меня с ума, хотя и не сказал пока ни слова. До сих пор не верится, что все, что между нами было, не сон, не фантазия, а реальность.
– Ну, что, Каштанка, готова увидеть на большом экране свою потрясающую актерскую игру? – он шутит, ухмыляется и разворачивает ко мне маленький серебристый ноутбук, который принес с собой. Я тут же захлопываю крышку, лихорадочно оглядываясь по сторонам с возмущенным шипением:
– Ты с ума что ли сошел?! Тут же люди! А если кто-нибудь увидит?!
– Тогда иди сюда, – Кир улыбается, хлопает ладонью по мягкому сидению и манит меня к себе пальцем. Я встаю со своего места и сажусь рядом с ним на диванчик:
– Только давай подождем, пока нам принесут меню, пожалуйста.
– Ладно, – мужчина с насмешкой закатывает глаза, но прислушивается к моей просьбе.
Когда официант принимает заказ и уходит в сторону кухни, Кир снова открывает ноутбук и одновременно протягивает мне маленький белый наушник:
– Держи.
Я послушно вставляю его в ухо и снова кошусь по сторонам:
– Следи, чтобы никто ничего не заподозрил...
Мужчина качает головой и откровенно надо мной смеется:
– Другие люди пришли сюда поесть и пообщаться, а не поглазеть по сторонам, как делаешь ты. Готов поспорить: даже если прямо сейчас я вставлю в тебя вибратор на дистанционном управлении и доведу тебя до оргазма, никто не заметит, что где-то за соседним столиком извивается от удовольствия одна очаровательная девчонка... Жаль, у меня нет с собой вибратора. Но у меня всегда есть с собой собственные пальцы, Каштанка...
– Прекрати, – ворчу я, пихая его в бок.
– Что, ты уже потекла? – он посмеивается.
– Нет, – хотя вообще-то да: между ног уже влажно и горячо, и я почти ненавижу себя за эту распущенность. Между тем, Кир с самым невозмутимым видом нажимает «плей» на клавиатуре ноутбука, и в наушниках – один у меня, другой у него, – появляется звук, а на экране – картинка. Я теснее прижимаюсь к мужчине, чтобы никто из посторонних не стал нечаянным зрителем нашего «фильма», и ролик начинается...
На экране – до боли (в прямом и переносном смысле) знакомая игровая комната, но отсюда она кажется такой маленькой и безопасной... Я невольно закусываю нижнюю губу, молча наблюдая за собой и Киром в пылу соблазнительной игры.
– Нравится? – хриплым шепотом спрашивает мужчина где-то между кадрами.
– Хорошо снято и смонтировано.