Невидимые знаки (ЛП)

Я провел рукой по волосам.
— Что ты имеешь в виду под «это не имеет значения»? Конечно, это чертовски важно. Прекрати себя мучить и прими истину. Батарея разряжена. Полностью.
С ней все в порядке? Может, у нее солнечный удар?
Мое сердце сжалось в комок при мысли о том, что она потеряет рассудок. Как бы сильно я не ненавидел ее помощь, я не смогу выжить без нее рядом со мной.
— О, правда? — Она просто улыбнулась и отдала трубку Пиппе.
Да, она сошла с ума.
Перетащив куртку на колени, она вытащила кое-что из кармана, который я не видел внутри подкладки. Паспорт и кредитные карты упали на песок. Самодовольная усмешка растянула ее губы.
Раскрыв устройство, Эстель расправила провода и повернула черное стекло в сторону солнца.
Коннор упал на колени.
— Дерьмо, это здорово.
— Что здорово? — мое любопытство усиливалось с каждым вздохом.
— Крутая штука, — сказал Коннор. — Мой отец подарил мне зарядное устройство с солнечной батареей на Рождество в прошлом году.
Солнечная батарея?
У нее было долбанное зарядное устройство с солнечной батареей?
Кем была эта женщина?
Кто был когда-либо так подготовлен?
— Почему, черт возьми, у тебя есть что-то подобное?
Она подняла голову.
— Я была в туре. Моя батарея не выдерживала целый день, и у меня не было доступа к розетке.
— В туре?
Она отмахнулась от моего комментария.
— Не важно. Важно то, что... у нас есть зарядка.
Я не мог поверить.
Просто не мог.
Во-первых, Эстель позаботилась о нас, перевязала наши переломы и сделала все возможное, чтобы успокоить нас, и при этом, она настолько предусмотрительна, что запаковала карманы такими вещами, как зарядное устройство на солнечной батарее и водонепроницаемый телефон?
Я хочу жениться на ней.
Мне все равно, если бы она сказала «нет». Мне все равно, что она не хочет меня. Я должен ее заполучить.
Против моей воли, надежда поселилась в моем в сознание, завлекая меня вкусной приманкой. В конце концов, возможно, будем ли мы спасены?
Прекрати это.
Не надейся так сильно.
— Круто, правда? — Эстель подключила свой телефон к солнечной батарее; звон подключенного устройства к источнику питания переливался по моей коже.
Эстель сидела на корточках, ожидая, пока телефон оживет.
Я никогда так не волновался в своей жизни.
— Пока телефон полностью зарядится, пройдет немало времени, но я могу использовать его, пока он подключен. — Постукивая по экрану, она ждала процесса загрузки.
Дети наклонились слишком близко, их головы закрывали ее взор, а пальцы благоговейно касались телефона. Мы все ждали, безуспешно скрывая наше нетерпение.
— И? — спросил я, разочарование сквозило в моем голосе.
— Что, и? — Эстель щелкала кнопками еще и еще. Ее плечи напрягались все сильнее, чем дольше она искала.
И я знал.
Я просто знал, что не будет никакого билета домой.
Черт возьми, и зачем я только позволил себе надеяться?
Я знал, что так будет, но все равно больно, как будто ножом по сердцу.
Я лежал на спине и сердито смотрел на листья сверху. Моя лодыжка и нога все больше горела в агонии, но это было ничто по сравнению с разрушением надежды внутри меня.
Пиппа была той, кто указал на очевидное.
— Нет сигнала.
Эстель грустно вздохнула.
— Ты права. Нет сигнала.
— Может быть, нам нужно подняться выше. — Коннор прищурился, вглядываясь в яркое небо. — Должен быть сигнал. Мобильные спутники и сети повсюду.
Я позволил им обсудить все «за» и «против» того, насколько вероятно, что сигнал волшебным образом появится, пока я глубже погружусь в раскаянье. Я не помогал себе, валяясь здесь, но не мог перестать желать, чтобы я был лучшей версией себя, более приятным, более благодарным, прежде чем упасть на это богом забытое место.
Вспышка энергии швырнула меня в сидячее положение.
— Пошло оно все. — Я больше не собирался сидеть и напрасно тратить свою жизнь. Возможно, я не смогу исправить то, что произошло, но сегодня ночью я мог бы выспаться, соорудив какое-то убежище.
Я использовал всю силу для того, чтобы с помощью костыля встать с песка. Я едва добрался до края леса, прежде чем Эстель бросила свой телефон на пляж и побежала ко мне.
 
Взяв меня за локоть, она приказала.
— Сядь на место, пока не упал.
Я пожал плечами. Разве она не видит, что ее забота заставляет меня ненавидеть себя еще сильнее?
— Оставь меня в покое.
Она поморщилась, опустив руку.
— Тебе не обязательно это делать. Тебе нужно отдохнуть.
Я проигнорировал ее.
— О, не обязательно, да? Итак, ты счастлива спать под открытым небом? Или собираешься при помощи швейцарского армейского ножа построить чертов особняк? Снова решила меня унизить?
Она прищурилась.
— Я не унижаю тебя…
— Ты думаешь, что забота о нас дает тебе власть? — фыркнул я. — Что ж, перестань лицемерить и позволь мне помочь что-то изменить.
— Лицемерить? Каким образом я лицемерю?
Коннор подошел к Эстель, инстинктивно защищая женщину от кого-то, кто намного больше, чем она.
Я проигнорировал мальчишку.
— Тебе самой больно. Не думай, что я не заметил, как ты хваталась за свои ребра, вздрагивая при каждом чертовом движении. Ты ждешь, пока мы восстановимся и отдохнем, но что насчет тебя? — Оттолкнув ее, я указал на наш лагерь. — Сядь, заткнись и позволь мне что-нибудь сделать. Позволь мне помочь, а не относись ко мне, как к бесполезному инвалиду.
Противостояние длилось слишком долго. Блеск в ее глазах говорил о том, что она не сдалась.
Коннор был спасительным кругом.
Он потянул Эстель за локоть.
— Он прав. Благодаря тебе мое запястье не так болит, а рана Пиппы не стала хуже. Давай мы теперь позаботимся о тебе.
Эстель вдруг хлопнула себя по лбу.
— Черт, порез Пиппы. Я забыла. — Бросив на меня хмурый взгляд, она улыбнулась Коннору и бросилась к Пиппе. — Пип, теперь, когда твоя рана чиста, намажем немного мази и заклеим лейкопластырем, что мы нашли в аптечке?
Проклятая женщина не знала, как остановиться. Ее забота об окружающих только навредит ей в конечном итоге.
Это ее защитная реакция.
Моя — это быть полным придурком, чтобы люди оставили меня в покое для самобичевания. То, чего желала она, —полная противоположность.
Она была чистотой, в то время как я был полностью в грязи.
Ладно.
Она может быть моей противоположностью, но я сделаю все возможное, чтобы вернуть ее доброту — начиная с постройки дома.
Мой голос понизился до рычания.
— Коннор, хочешь помочь?
Коннор посмотрел на меня.
— Помочь с чем?
— Не знаю. Когда узнаю — скажу.
— Ты действительно думаешь, что мы сможем построить дом?
Нет.
— Да. — Я направился в сторону леса.
— Ты идешь?
Смеясь, он последовал за мной.
— Сломанное запястье и сломанная нога. Фиговые у нас шансы.
— Бывало и похуже.
— И как ты с этим справился?
Дерьмово. Даже хуже, чем дерьмово. Это испортило мою сраную жизнь.
— Абсолютно прекрасно, — я усмехнулся как ни в чем не бывало. — Мы — мужчины. Нет ничего невозможного.
Коннор закатил глаза.
— Ладно, мы попытаемся, но не говори, что я тебя не предупреждал.
Я ненавижу тебя. Небеса плакали от того, как я ненавижу тебя. Растения вяли о того, как я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя за твой уход. Ненавижу тебя смерть. Я ненавижу тебя.
Но это все ложь.
Я не испытываю к тебе ненависти. Я люблю тебя. Это правда. Солнце всходит от моей любви к тебе. Погода согревает нас теплом от того, как я люблю тебя. И цветок в горшке, который ты дала мне в то утро, когда умерла... он цветет каждое мгновение от моей любви к тебе.