Объединенные Арабские Эмираты. Лицом к лицу с новым чудом света

Сохранились корабельные журналы двух мореходов из Южной Аравии — капитанов Вахаба и Абу Зейда. Датированы эти «путевые документы», как их тогда называли, 878 г. И примечательны они тем, что в них содержатся первые (в истории Азии и Европы) письменные упоминания о китайском чае, рисовой водке и компасе. Главными товарами, поставлявшимися тогда в Китай из Аравии, были, согласно этим документам, акулий плавник и жемчуг. Вывозили же из Китая шелк, фарфор и... женщин.
Исторические документы свидетельствуют, что к мореплаванию и заморской торговле китайцев приобщили мореходы и негоцианты из Джульфара и Сохара. Под воздействием контактов с ними китайцы стали строить джонки и, следуя вначале за парусниками (санбуками) арабов, а затем и самостоятельно, доставлять товары на рынки «Острова арабов». Народные волнения, охватившие Китай в 877 г., прервали прямые морские экспедиции негоциантов из Южной Аравии в Китай, а китайцев — в Маскат. Местом для обмена товарами стал для них Цейлон [11].
Никто иной, как негоцианты Южной Аравии вывезли из Китая секреты изготовления пороха и зажигательных снарядов. Даже в наши дни селитру, входящую в состав пороха, торговцы на рынках Аравии называют «китайской солью».
Среди арабских коммерсантов прошлого были блестящие ученые. Удачно совмещал торговое ремесло с профессиональным занятием историей и географией негоциант-путешественник Древнего Востока Масуди (X век), «арабский Геродот». Бывал он и в Южной Аравии. Высаживался в Адене и на острове Сокотра, посещал Сану.
В одном из своих сочинений Масуди ярко описал, кстати, и культовые обряды славян, а не менее знаменитый арабский путешественник, Ибн Фадлан, ходивший на судах по Волге в 922 г., — рынки Поволжья. Из заморских товаров, в то время продававшихся там, писал он, руссы чаще всего покупали зеленые стеклянные бусы, из которых изготавливали ожерелья для женщин. В 1150 г. побывал на Руси и посетил город Куйав (Киев) еще один известный арабский путешественник — Абу Хамид аль-Гарнати, по прозвищу «Андалузец». Русь он увидел как «страну обширную», обильную медом, пшеницей и ячменем, и особенно поразившими его большими и вкусными яблоками. Торговлю на Руси аль-Гарнати характеризовал как интересную, а саму «страну руссов» — как надежную и безопасную. Когда торговец-мусульманин имеет дело с купцом-руссом и тот вдруг обанкротится, сообщает путешественник, то, чтобы вернуть долг и не потерять лицо, славянин продаст и дом свой, и все имущество свое, и даже детей своих.
В 30-х годах XIV столетия главные города-порты Крыма (Кафу и Судак) и Волжской Булгарии, активно торговавшие с Русью, посетил знаменитый арабский путешественник Ибн Баттута. Волгу он назвал «одной из великих рек на свете», а купцов из Руси — главными поставщиками пушнины. Этот товар пользовался у иноземных торговцев таким большим спросом, что Ибн Баттута, побывавший на многих рынках мира и знавший толк в коммерции, стал подумывать, не заняться ли ему самому прибыльной торговлей пушниной, ее поставками в Индию. Соблазн был настолько велик, что Ибн Баттута решил отправиться за пушниной на Печору; составил даже маршрут путешествия, но так и не осуществил его.
Изучение работ Ибн Хордадбеха (IX в.), Масуди и Ибн Фадла-на подвело российского историка В. О. Ключевского к выводу о том, что наши предки «торговали с арабами еще десятилетия на два раньше до предполагаемого призвания на Русь Рюрика с братьями».
Первые монеты на Руси, появившиеся задолго до легендарных «новгородок» или «копейки», как их еще называли в народе, потому что на монетах имелось изображение копья, были, кстати, арабскими, сделанными из серебра.
Знания мореходов «Океанской Аравии» были обобщены в великом географическом трактате древних арабов — «Расм аль-ард» («Рисунок земли»), к сожалению, безвозвратно утерянном. Среди сохранившихся письменных географических источников Древнего мира почетное место занимают сочинения арабского географа Идри-си (XII в.), а также путешественников Ибн Хаукала (Х в.) и Ибн Баттуты (1303/4-1377). Достаточно точные (для своего времени) географические границы самой Аравии содержатся в трудах Абуль-феды, известного в истории Арабского Востока воина, ученого и государственного чиновника. Будучи курдом из рода Айюбидов, к которому принадлежал легендарный арабский полководец Салах-эд-Дин, Абульфеда уже в 13-летнем возрасте сражался против крестоносцев и проявлял чудеса храбрости. В награду за доблесть и мужество был пожалован княжеским титулом и получил в управление г. Хама (Сирия). Там он и создал свой географический шедевр о странах и народах Древнего мира («Таквин аль-Бульдан»).
 
Заметный след в истории земель Южной Аравии, в том числе и современных ОАЭ, оставила торговля рабами. Торговцы «живым товаром» проникли во все части света и отовсюду они вывозили на Восток красивых женщин. Значительное место описанию торговли рабынями-европейками, в том числе маршрутов их доставки в Багдад, Индию и Аравию, уделено в работах Ибн Хордадбеха. Согласно приводимым им фактам, девушки-рабыни из Европы поставлялись в княжества Аравийского полуострова через Сирию (Алеппо) и Ирак (Багдад). В Дании, центре арабской работорговли «северными» девушками, найдено множество золотых багдадских динаров; немало арабских монет обнаружено также в ходе археологических раскопок на побережье Балтики и в Англии. Наиболее активные торговые сношения арабов с Западом, проходившие через Русь, имели место в VIII-X веках. Арабские монеты VIII века были обнаружены под Боровицкими воротами Московского кремля, в древнейшем месте заселения Москвы [12]. Путь арабских торговцев «белыми невольниками» пролегал из Дании вдоль русских рек к Каспийскому морю, а оттуда — в Багдад. Упоминания об этом пути содержатся в скандинавских сагах и арабских манускриптах. Белокожие рабы славянского происхождения доставлялись на невольничьи рынки Багдада, Дамаска и Куфы купцами, проживавшими в городах Восточной Саксонии. Помимо трафика через Поволжье и Каспий, активно задействовался ими и средиземноморский канал поставок «живого товара». Крупными партиями рабов из Европы отправляли на Арабский Восток из Германия, Испании и Прованса.
Долгое время двумя городами-соперниками, жестко конкурировавшими в торговле на Востоке, выступали завоеванная арабами Александрия и христианский Константинополь. Высокие таможенные пошлины, которыми облагались в Александрии товары христианских негоциантов, вынуждали последних искать обходные пути для торговли с Индией и Востоком. Одним из таких путей и стал для них Константинополь.
Довольно активно торговали арабы и в таких столицах мировой коммерции прошлого, как Герат и Самарканд. Способствовал развитию торговли Аравии с внешним миром и великий паломнический путь в Мекку. Туда, с караванами паломников, доставлялись одновременно и товары со всего света.
Старинные фарфоровые чайные сервизы из Китая, обнаруженные археологами в княжестве Рас-эль-Хайма (в прошлом — легендарном Джульфаре, торговом центре юга Аравии) и на острове Дальма свидетельствуют, что в XIV-XVI вв. у народов этой части полуострова были насыщенные торговые связи и с Китаем, и с Вьетнамом [13]. Фарфор, изобретенный китайцами в VII веке, попал в Европу (VIII век) и покорил ее не без участия негоциантов из Южной Аравии. Долгое время изделия из этого материала были в Аравии буквально на вес золота: за них давали здесь столько золотых монет, сколько они весили. И по сей день фарфор в Аравии — это и символ богатства, и признак изысканного вкуса. Поэтому китайских фарфоровых сервизов работы старых мастеров в домашних коллекциях состоятельных людей в богатых нефтедобывающих странах Аравийского полуострова достаточно много.
На упоминавшемся выше острове Дальма обнаружено, кстати, и хорошо сохранившееся поселение людей прошлого, одно из древнейших, по мнению ученых, поселений, найденных до сих пор, на территории ОАЭ.
В отличие от коммерции, скажем, с Китаем, где при заключении сделок негоцианты из Южной Аравии рассчитывались золотыми монетами, торговля с Восточной Африкой велась ими исключительно на бартерной основе — в обмен на рабов, слоновую кость и некоторые другие товары.