Триумф непослушания (СИ)

— Всё из-за этой грёбанной кометы, — предположила Алиса, — она мне не понравилась сразу, как только я её увидела.
— Не исключено, — согласился Алексей. — Вот только почему остались мы? Что за выборочное уничтожение населения Земли?
— Без понятия. Все вопросы в Небесную канцелярию, — иронизировал Вильгельм. — Давайте объясним наше положение с философской точки зрения. Предположим, что какое-нибудь высшее существо, допустим, Бог… нет, не хочу приплетать сюда религию. Вселенная. Да, Вселенная решила проверить человечество на прочность и оставило наименее способных её представителей. Ну, как наименее? Если наши родственники видели, чем мы час назад занимались — они бы очень расстроились и находились в шоке от того, что ничем не примечательные дети способны так бороться за жизнь. Некоторые даже сказали бы: «Мы не понимаем, почему они так поступили. Мы воспитывали их совершенно по-другому. Они росли очень послушными и порядочными. Нашей вины здесь нет». Никто никогда не подумает, что сам как раз и является главной причиной формирования чужого характера.
— Куда-то тебя не туда понесло, — остановила поток его мыслей Алиса, — но в твоих словах есть доля истины. Не знаю, как другие, а я за обществом потребителей будущего не видела. Как можно верить в тех людей, которым для счастья хватает вечером залиться бухлом и посмотреть что-то тупое по «ящику»? Зато сейчас нужно сделать усилие и поднять свою задницу с дивана, чтобы не загнуться. Ха! Я бы с удовольствием сейчас посмотрела на детей богачей или на звёзд соцсетей. Кто они теперь без финансирования их богатеньких родителей? Кто они без армии фанатов и поклонников? Ой, что такое? — она скорчила взволнованное выражение лица. — Ты резко стала не интересна своим миллионам подписчикам? Ты осознала, что кроме глупого кривляния на камеру ни на что не способна? Какая жалость. Давай, поплачь об этом, выставь свои эмоции и чувства в сторис. Вдруг поможет? — рыжая на секунду замолчала. — Да, я счастлива, что этот биомусор теперь с нами в одной лодке. Правда, смогут ли они выжить в этой новой реальности? Сомневаюсь.
— Немного жутко слышать слова о счастье от девушки, — прокомментировал Лёша, — прострелившей чью-то голову стрелой. Да и всех под одну гребёнку грести не стоит. А ты как вообще, в порядке? Голова не кружится? Не тошнит? Ты как бы убила человека.
— Я убила в первую очередь подонка, причастного к смерти семилетнего ребёнка. Если ты спрашиваешь о муках совести, то не волнуйся — она чиста.
— Да нет, Лисёнок, я ничего такого не имел в виду. Просто я поражаюсь, что ты так на это всё спокойно реагируешь. И я не только про убийства. Да и не только ты. Вилли впал в философию, а о себе я вообще молчу. Вот, берите пример с Аньки, — парень кивнул в сторону девушки, которая молча складывала банки со сгущёнкой. — Совершенно здравая реакция на происходящее.
Зелёные глаза посмотрели на него, и в полутьмах Лёха увидел её улыбку.
— Ой, — махнула Алиса рукой, — сколько с ней дружу — всегда была такой: спокойной, молчаливой и рассудительной. С ней можно часами разговаривать, а она и слова не скажет.
Все решили последовать примеру Анны и молча наполняли ёмкости, куда раньше никто не подумал класть такой груз.
Вскоре двадцать сумок с едой и водой и пять с медикаментами погрузились в машину. Осталось ещё десять. Алексей разделил их поровну между членами группы.
— Если хотите что-то взять для себя, тогда дерзайте. Даю пятнадцать минут, не больше. Мы и так задерживаемся.
— Лёша, — Рома подал голос, — бери мои, я ничего не хочу. Тем более опасно покидать свой пост.
— Как хочешь, — он с жалостью посмотрел на него. — Ну, чего стоим? Время!
Вильгельм побежал в то место, где разжился чипсами. Осознавая, что отведать этой гадости не будет возможности если не навсегда, то очень надолго, он принялся складывать в недра мешка всё, что хрустит и приносит удовольствие. Осталось место для пары бутылок газировки. Также его соблазнила бутылка кваса. Парень вдруг вспомнил, что забыл дома средства гигиены. Паста, зубная щётка, бритвы, шампунь — всё это нашло место у него в сумке.
 
Оставалась вторая. Вильгельм решил проверить, чем занимается Алексей. Найти его было несложно — шума он издавал на весь универмаг. Ноги подростка оперлись о кассовый аппарат, а сам он выгребал с полок и бросал на пол… пачки с табачными изделиями.
— Только не говори мне, что ты собираешься это использовать по назначению. Сам же говорил, что оно не стоит того.
— Я и сейчас такого мнения, — не отвлекаясь, он продолжал своё дело.
— Тогда чем ты страдаешь?
— Ах Вилли, Вилли. Ты такой не дальновидный. Неужели сложно понять, что через месяц за сигарету готовы будут продать душу. А мы набиваем целые сумки товаром, способным открыть любые двери.
— Справедливо, — согласился Вильгельм и принялся помогать Алексею. Когда четвёртая сумка почти заполнилась, прибежал взъерошенный Рома.
— Ребята! Группа, человек десять, идёт прямо сюда. Выглядят агрессивными, у некоторых огнестрелы.
— Ах, чёрт! — Лёша с грустью посмотрел на пачки разбросанные вокруг, — ещё бы минуты три… Ладно, — он повысил голос, чтобы его услышали в любом углу здания. — Девчата! Закругляемся! Лафа кончилась! У нас гости!
Через минуту все собрались в кузове. По пути Рома отдал Вильгельму автомат. Девушки взволновано и вопросительно смотрели, но их попросили молчать. Лёха и Вилли забрались в кабину. Толпа была уже в пятидесяти метрах. Кому-то едва было одиннадцать лет, а кто-то почти достиг восемнадцати.
— Может, обойдется и уладим всё мирно? — понадеялся Вильгельм.
— Судя по их физиономиям — сомневаюсь.
Один из незваных «гостей» заметил парней, что-то прокричал, поднял пистолет и сделал пару выстрелов по стеклу. Оба пригнулись. Сзади послышались девичьи вскрики. К счастью, стекло оказалось бронированным, и пули оставили лишь пару вмятин. С улицы послышались приказы:
— Того, в плаще, брать живым! Девок, желательно, тоже! Остальных в расход! Отомстим за братков!
— Ну что, горе-дипломат? — сказал Лёша, заводя двигатель. — Обошлось? Давай, бери АК и спугни их.
Пара выстрелов из окна в воздух возымели эффект. Толпа рассеялась по укрытиям. Тем временем машина прорычала, оповещая о готовности ехать.
— Всем в кузове залечь на пол! — заорал Лёха. — Вилли, подавляй их! Прорвёмся!
Поставив скорость на третью, водитель вдавил педаль газа, отчего автомобиль тронулся и проскочил мимо головорезов. Но это их явно не останавливало. Пусть пуль они и боялись, но отстреливались с завидной регулярностью.
Послышалось несколько звуков рикошета. В тенте появилось пару дырок. Через них просачивались лучи. Оставив противника позади, Вильгельм чуть высунулся и опустошил остаток обоймы. Запахло порохом. Он поспешил в укрытие, перезарядился и упёрся спиной об кресло. Лёша ехал на непривычной для себя скорости в восемьдесят километров и сосредоточено смотрел на дорогу.
Напряжённое молчание. Вскоре выстрелы стихли. Через пару минут все облегчённо выдохнули — оторвались.
— Можете подниматься, — обратился Вильгельм к тем, кто сзади. — Никого не зацепило?
— Разве что только обшивку, — ответила Алиса.
— Друзья мои, — к Алексею вернулось былое расположение духа, — кажется, мы перешли дорогу братве. Надеюсь, в нашем убежище они нас не найдут. Или хотя бы при встрече не узнают.
— Я предпочитаю видеть таких только через прицел, — отрезал Рома ему в ответ.
— Нельзя себя вести так категорично со всеми. Помни об этом.
Алексей искал дорогу из города, Вильгельм включил радио и тщетно пытался найти рабочую станцию. В основном слышался белый шум, но иногда попадалась волна, где стояла полная тишина. От такого становилось не по себе, и её быстро переключали.
— Ну хватит уже, — взмолилась Алиса, выглядывая из окошка, — от него скоро начнёт голова болеть.
Вилли бросил это неблагодарное дело. Пикнув, маленькая пластиковая коробочка выключилась.