Триумф непослушания (СИ)

Лёша поник.
— Да, Джульетта, — собравшись с мыслями, ответил Алексей. — По этому ты должна выжить.
— Леший.
— Что?
— Пошли наверх, а то так всю войну проболтаем.
— Ступай за мной и очень осторожно.
В крыше чердака и в полу зияло две огромных дыры, будто древний исполин по неосторожности наступил сюда своей могучей ногой. По деревянному полу валялся различный строительный мусор, осколки стекла и собиравшаяся здесь годами грязь. Здание пустовало уже десяток лет. Да и сами окраины города долгое время были нелюдимыми. Вся жизнь кипела в центре, а здесь встретить человека считалось событием. Теперь же Варшава полностью обезлюдила. Как тогда. Одинадцать лет назад. Но только сейчас её ухоженные улицы периодически сотрясались от коротких, но жарких боевых столкновений.
Алексей слегка выглянул в пустую оконную раму. Снайперской паре сопутствовала удача. Прямо напротив, между густых парковых деревьев, стал на отдых вражеский отряд. На фоне только выпущенного с завода БТР-а, с огромной белой буквой «G» нарисованной на башне, за накрытым чистой скатертью столом, проводил досуг пехотный взвод. Несмотря на высокое обеспечение в провианте и жалованье, высокой дисциплине, армия Хартии всё равно скатилась в мародёрство. На столе лежали далеко не армейские сухпайки, а отобранная у местных жителей еда и алкоголь. Во главе стола сидел офицер. Его лицо обильно намазали пеной для бритья и солдат тщательно выбривал острой бритвой скулы своего командира. Игнорируя деликатный процесс, хартиец громко смеялся и регулярно опустошал ёмкость с алкоголем. Второй офицер, заместитель командира, был в стороне от шумной компании. Рядом с ним стояла испуганная девушка, протягивая драгоценности, в надежде выменять хоть немного еды. Офицер надменно улыбался, уже представляя как золотые бусы украсят шею его любовницы.
— Отлично, — сказал Алексей, спрятавшись за стеной. — Они думают, что в тылу для них опасности нет. Сейчас мы их переубедим. У нас две цели. Один офицер за столом, другой чуть в стороне от БТР-а. Выбирай кто будет твой целью. Только быстро.
— Второй.
— Отлично. Ставь винтовку на сошки и целься.
Саманта выглянула из окна и закрыла один глаз. В снайперском прицеле лицо офицера занимало почти всю оптику. Девушка могла увидеть на его щеках родинки и несколько шрамов, полученных за много лет сражений. Сейчас верный последователь дела Хартии был полностью в её власти. Сейчас только Саманта решала: жить ему дальше или же умереть быстро и безболезненно. Палец девушки лёг на курок. Приговор вот-вот должен быть объявлен.
— Подожди, — прервал её Алексей. — Пусть отдаст ей еду.
Офицер вырвал у девушки бусы и бросил в густую траву несколько консерв. Та на карачках принялась их искать, под заливистый смех солдата Хартии.
Саманта задержала дыхание и медленно нажала на гашетку. Удар в плечо, тихий стук и одновременное попадание в голову. Смех офицера оборвался на самой высокой ноте и его тело принял зелёный ковёр парка. Найдя консервы, девушка звонко вскрикнула от омерзения и убежала. Почти сразу после выстрела Саманты выстрелил и Алексей. Пуля угодила прямо в кадык, офицер начал захлёбываться в собственной крови, алая масса попала на белую скатерть и на лицо подчинённого. Хартийцы побледнели, но уже через секунду повскакивали из-за стола и быстро занимали укрытия.
— Плохо, — скривился Алексей, — я целился в грудь. А ты молодец. С почином, так сказать.
— Спасибо, — отстранённо ответила девушка, разглядывая через прицел остывающий в траве труп. Из пробитого черепа вытекал мозг, окрашивая траву в розовый цвет. — Умер как тот мальчик, — сказала себе Саманта. — По крайней мере теперь мы за него отомстили.
— Уходим, — категорично заявил Алексей и повесил винтовку на плечо. — А то ещё подкрепление вызовут.
***
Спустя сутки форсированного марша, неся потери от авианалётов и стычек с передовыми группами врага, вторая и пятая дивизия пересекла реку Танев и собиралась войти в небольшой город с гордым названием Сталева-Воля. Но надежда хоть на несколько часов перевести дух оказалась напрасной. Разведка донесла, что хартийцы северо-западнее навели переправу и их авангард уже вошёл в город. Буткевич собрал офицеров, для обсуждения дальнейшего плана действий.
 
— Сегодня наконец-то у вас появится возможность показать мне, чего стоили ваши уговоры дать бой хартийцам, — эти слова заметно подбодрили командиров. — Будем выбивать их из города. А затем постараемся ликвидировать плацдарм. Первая и третья дивизия сообщили, что они отходят к городам Мелец, Дембица и Ясло, где постараются возвести новые оборонительные позиции. И чем дольше мы будем здесь сдерживать Хартию, тем легче нам будет на подготовленных к обороне рубежах. Есть ещё у кого-то вопросы по поводу оперативной обстановке?
— Да, господин полковник, — ответил Ян. — Что с центральным фронтом? Что с восьмой дивизией и Варшавой?
— По слухам там ещё идут бои. Но я бы им не доверял. Похоже восьмых застали врасплох и взятие Варшавы лишь вопрос времени.
— Но тогда они выйдут к Кракову и просто прижмут нас к горам.
— Значит в наших интересах, чтобы верховное командование прикрыло кем-то наши задницы, пока мы выходим из одного окружения в другое. Перейдем к тактике. Ян, твои люди должны выбить их из города. Разведка доложила, что их несколько сотен. Справитесь?
— Плюс, — кратко ответил Ян. Полк капитана валился с ног от усталости, но в том, что задачу они выполнят, он не сомневался.
— Остальным приказываю развернуть круговую оборону, артиллерийские позиции и оказывать посильную поддержку штурмующим город. На подготовку пол часа. Разойтись.
Конфедераты осторожно входили в город и вскоре в центре завязалась перестрелка. Солдаты Хартии быстро осознали, что численный перевес на стороне врага и понеся потери отступили в сторону переправы. Радость от быстрой победы быстро сменилось гнетущим молчанием, когда вдалеке послышался рёв двигателей десятков танков. И это были не союзные танки.
Ян запрашивал поддержку артиллерии, но артиллеристы не успели развернуть позиции. Браня на чём свет стоит не расторопность командиров, капитан приказал готовить противотанковые средства. Город нужно было удержать.
Ян уже прикидывал какие тяжёлые потери понесёт его полк при этом штурме, как вдруг его рация опять зашипела. Оттуда звучал голос полковника:
— Капитан, как слышно?
— Отличная слышимость, полковник.
— Сейчас над вами пролетит дрон. Не сбейте его с перепугу. Плюс?
— Принял.
— Держись там, Ян. На тебе сейчас весь южный фронт стоит.
— Рано меня хоронишь, Йорис, — засмеялся Ян и выключил рацию.
Через несколько минут, разрезая четырьмя крошечными пропеллерами воздух, над крышами домов появился маленький управляемый дрон. Но вопреки ожиданиям Яна, он летел не с севера, а с юга. Сделав полукруг над позициями конфедератов, он полетел в сторону движущихся танков. Не успел он скрыться, как с того же юга загрохотали пушки и над городом пролетело несколько снарядов. Затем ещё несколько. А потом небо заполонили десятки ярких вспышек, соизмеримых свечению мифических звёзд. Словно раскат грома, снаряды в унисон разрывались на позициях противника, тем самым сорвав едва не начавшуюся танковую контратаку.
— Как тебе моя симфония, капитан? — спросил Яна насмешливым голосом непонятно откуда взявшийся невысокий солдат в тёмно-коричневой форме.
— Ты ещё кто такой? — рявкнул Ян, потянувшись за пистолетом.
— Вы, поляки, ко всем так не дружелюбны? — спросил его солдат, не переставая улыбаться. — Или только к боснийцам? Согласен, виолончелисты немного стратили, но мы же только учимся, прежде чем выступать в Большом театре.
— Балканский доброволец? — боясь ошибиться, спросил Ян.
— Бинго, капитан. Прости, когда я руковожу своими парнями, то совсем забываю устав. Я бригадирБригадный генерал. Нестор Водечка. Командир первого артиллерийского полка Балканского союза. Мы встретились с вашими друзьями у подножия Карпат, и они не двухсмысленно намекнули, что вам здесь не помешает помощь. Прибыли как только смогли.