Стеклянный город (СИ)

— Ты собрался знакомить меня с кем-то ещё? — удивлённо спросила я.
— Конечно! Со всеми. Так что готовься. — Он подмигнул, а меня почему-то бросило в дрожь.
Леон без труда разыскал свой бойл, и, когда мы сели внутрь, компьютер тут же проговорил:
— Задайте направление.
Леон вопросительно посмотрел на меня.
— Куда едем?
Я лишь слегка пожала плечами в ответ.
Он задумчиво почесал бровь, затем, наклонившись ближе к панели, проговорил:
— Вилла, Блок C, номер сто одиннадцать. — После этого повернулся ко мне и пояснил: — Мы могли бы поехать в клуб, но для этого следовало заранее заказать зону, так что поедем туда завтра. Ты же не против?
— Зону? — переспросила я, догадываясь, о каком клубе идёт речь. — Я так понимаю, ты про Моден Раунд?
Блэкер утвердительно кивнул в ответ на мой вопрос.
— Почему я должна быть против? Это же самый крутой клуб, — радостно проговорила я.
— Да мало ли, может, ты вообще не любишь клубы, — неуверенно сказал он, обрадованный моей реакцией.
— Раньше я часто ходила, но надоело со временем. Там всегда одно и то же: музыка, выпивка, танцы.
— Не представляю тебя в клубе, — усмехнулся Леон, качая головой.
— Почему? — рассмеявшись, поинтересовалась я.
— Уровень алкоголя в клубах, как правило, обратно пропорционален уровню непорочности его посетителей, — высказал мой собеседник очень точную фразу.
— Я не напиваюсь до состояния порочности, — успокоила я его.
— Значит, ты не пробовала пламеров, — заключил Леон.
Лукаво улыбнувшись, я проговорила:
— Мне бы хотелось попробовать.
— Да-а, общение со мной явно плохо на тебе сказывается, — расхохотался он. — Хотя, я смотрю, не такая уж ты и пай-девочка.
— С чего ты вообще взял, что я пай-девочка? — усмехнулась я, осознав абсурдность соотношения данного понятия со своей личностью.
— Ты создаёшь такое впечатление, — ответил Леон.
— Ничего я не создаю! — наигранно возмутилась я.
— Со стороны — создаёшь, — стоял на своём блэкер. — Но, узнав тебя поближе, я понял, насколько ошибочно было моё первое впечатление о тебе.
— Надеюсь, мнение изменилось в лучшую сторону? — Я вопросительно и даже немного угрожающе приподняла бровь.
Он отвернулся к окну и хихикнул в кулак.
— Эй! — теперь уже мой кулак двинул ему в плечо.
Он резко развернулся ко мне и, приняв серьёзный вид, проговорил:
— Я открою тебе секрет — у тебя просто ужасный характер.
Я сложила руки на груди и сердито уставилась на дорогу.
— Да-да, и нечего хмурить бровки.
На зло ему я ещё сильнее нахмурилась.
— Ты невыносима, — расхохотался он, а затем дёрнул меня за плечо, разворачивая к себе. — И ты мне нравишься именно такой.
***
Перед глазами стояла та же картина, что и прошедшей ночью: невозмутимый океан сливался вдали с чернотой бездонного неба, которое было хаотично усеяно миллионами колких огоньков. Эта картина не изменится ни сегодня, ни завтра, ни через год и даже ни через десять лет. Она на века застыла в одной поре, воспроизводя одни и те же действия каждые двадцать четыре часа. Но как безвременно её существование, так же и неограниченно моё любование ею. Вот только единственная ли это причина моего второго за сегодняшние нескончаемые сутки пребывания здесь?
Я услышала тихие шаги позади себя. Леон вышел на балкон, в молчании наблюдая за мной.
Нет, любование природой это даже не основная причина, по которой я здесь нахожусь. Человек, стоящий позади, порождает во мне ещё большие чувства, чем красота перед глазами. Всё вокруг понемногу становится для меня привычным и разжигает во мне уже не такой огонь эмоций, как в первый раз. Но вновь и вновь мой пульс учащается, по коже волнительно бегут мурашки, а мир вокруг исчезает, когда я вижу его зелёные глаза, когда слышу его низкий притягательный голос, когда чувствую пьянящий запах его духов. Тогда чего я жду?
Медленно развернувшись лицом к блэкеру, я сделала несколько маленьких шагов навстречу. Он тоже… Мы оказались почти вплотную друг к другу. Подул пронизывающий холодом ветер, опуская несколько беспорядочных прядей волос на моё лицо. Леон аккуратно убрал их, а затем, едва касаясь, провёл кончиками пальцев по виску. Я закрыла глаза и подалась вперёд, слегка приподнимаясь на носочки. Вновь эти блаженные ощущения поцелуя накрыли меня с головой, а звёзды на небе замерцали в такт быстро бьющемуся сердцу.
 
Рука Леона нежно скользнула с моего лица на шею, где сонная артерия судорожно обливалась кровью. Затем его пальцы щекотливо прошлись по плечу и опустились на талию, где с обратной стороны меня уже обхватывала и вторая его рука. Мои же пальцы бесстыдно притянули его ближе за чёрную майку, а губы, осмелев в приступе страсти, крепче впились в него поцелуем.
И как я жила без этого столько лет, утешая подобные желания своей фантазией? Ни одна, даже самая бурная фантазия не способна воспроизвести все эти чувства в полной мере. Только реальность затягивает в маниакальное влечение и уже становится мало просто поцелуя — хочется больше, ближе, сильнее…
Я слегка отстранилась. Сначала Леон по инерции потянулся вперёд, но, поняв, что я сделала это намеренно, придержал свой порыв, непонимающе глядя мне в глаза.
Я взяла его руки, которые удобно разместились на моей талии, и, отступая назад, повела в комнату. У самой двери я отпустила его и первая зашла внутрь. В спальне оказалось темно, и лишь спинка кровати заливала всё вокруг тусклым багровым светом. Портьера была полностью отодвинута в сторону, открывая вид на безграничное свободное пространство за стеклом. Я остановилась в центре комнаты, слушая медленно приближающиеся шаги Леона. И с каждым его новым подступом, всё больше сбивался ритм моего дыхания.
Он остановился совсем рядом, но медлил.
— Ты уверена? — спросил блэкер.
Я, немного подумав, кивнула, но почти сразу же помотала головой из стороны в сторону, забрав назад своё согласие.
— В чём я должна быть уверена? В своём желании или в правильности этого желания? — Вопрос был риторическим, поэтому я продолжила: — Я не знаю, как правильно. Впервые в жизни не знаю, как правильно. Но я не желаю сейчас задумываться над этим вопросом и искать на него ответ. Я не хочу тратить на это время. Ни на что лишнее я больше не хочу тратить время! Его и так слишком много потеряно. Я не знаю, что случится завтра, и тем более не могу быть уверена в послезавтрашнем дне. Но я знаю, что́ может случиться сегодня, сейчас, и я не хочу откладывать это до неизвестных времён. — На этих словах я повернулась лицом к блэкеру — он внимательно смотрел на меня.
Когда я закончила говорить, Леон одним маленьким шагом преодолел то короткое расстояние, что разделяло нас и накрыл мои губы ещё одним поцелуем. Как всегда нежным, но в то же время страстным. Его рука уверенно скользнула под серую кофту и, коснувшись оголённой кожи, пустила в моё тело лёгкий разряд тока. Он прижал меня к себе так близко, что даже через одежду я чувствовала каждый мужественный изгиб его тела. Но одежда не препятствовала нам долго. Он потянул мою кофту вверх и, оторвавшись от губ всего на секунду, стянул её с меня. Серый предмет облачения полетел в сторону вместе со своим грэйеровским статусом, который в данный момент не имел абсолютно никакого значения. Теперь уже я запустила свою руку под его майку и сразу же почувствовала, как напрягся его пресс от прикосновения моих холодных пальцев. Он хрипло выдохнул, а затем начал спускаться губами ниже, к шее, к пульсирующей в блаженстве артерии. Дрожь в моём теле постепенно стала сменяться жаром, словно внутри меня разгорался огонь, подпитываемый пламенными чувствами. Моя свободная рука обвила его шею тугим кольцом, а его грубые, но в то же время ласковые ладони плавно скользили по моей спине. Леон отклонял меня всё сильнее назад, спускаясь от шеи к груди, которую прикрывал лишь тонкий предмет нижнего белья. Моя рука, что властвовала над его прессом под чёрной майкой, выскользнула наружу и тоже обхватила его за шею, крепче прижимая к нему моё тело. Я почти повисла на Леоне, а он, сцепив руки на талии, легко подхватил меня и сделал те несколько шагов, что отделяли нас от кровати.