Стеклянный город (СИ)

— Всё хорошо, просто потянуло в сон, — проговорил я. — Веселитесь без меня.
— Я уже собиралась домой, — с напряжённой улыбкой проговорила она, затем добавила: — Ты звони в случае чего. Не думаю, что смогу уснуть.
Я кивнул и, разъединив связь, поторопился вернуться на балкон.
Ариана стояла в той же позе, сжимая на плечах мой пиджак и молча глядя в чернеющую даль. Услышав меня, она обернулась и проговорила с некоторой тоской в голосе:
— Я пойму, если ты попросишь уйти. Я увидела, что хотела, и мне, по сути, больше нечего здесь делать.
Я опустил руки в карманы и, неторопливо подойдя к перилам, встал рядом с ней.
— Ты не всё увидела.
— Что ещё? — немного живее спросила она, заинтересованно глядя на меня.
Я с улыбкой проговорил:
— Надо немного подождать.
— Тогда будем ждать, — просияла Ариана, обращая взор к ночному небу.
— Будем ждать, — повторил я, опуская руку ей на плечо.
Мы молча смотрели вдаль, наблюдая одну и ту же картинку, и каждый был погружён в собственные мысли. Интересно, о чём она думает? О красоте, что видят её глаза, или о поцелуе, что застыл на наших губах?
Я же задался вопросом — а почему именно она? Что в ней, словно магнитом, притягивает меня? Почему из сотен девушек моё сердце выбрало её, и когда случился тот переломный момент моей жизни?
В голову приходит далёкий день учебной конференции, когда мы с Арианой официально познакомились. За один недолгий разговор она смогла удивить меня целых два раза, если не больше, проявив своеобразность мышления. Благодаря этому первое наше знакомство привело меня к запоминанию её как личности. Вторая наша встреча в коридоре ледовой секции только подтвердила её незаурядность, когда она босиком решила пройтись до раздевалки. Пусть это и мелочь, но она уже о многом говорит. На том этапе она стала мне интересна. Дальше была вторая конференция, где я впервые заметил и её особое внимание к себе. Потом библиотека, и вот тут уже, наверное, произошёл тот самый переломный момент. Она проявила себя как стойкую натуру, которая не любит прибегать к чьей-либо помощи и пытается сама справиться со всеми проблемами, а также уверенную в себе личность, не допускающую каких-либо обид в свой адрес. О её умственных способностях я даже не говорю. На всём этом основывается её сила духа и воли, но наряду с данными чертами характера ей свойственна сентиментальность и близкое к сердцу восприятие всего окружающего. Это раскрылось в слезах, которые она проливала, узнав свой балл по экзамену, а также в её постоянной тревоге и сомнении надёжности жизни в Пирамиде. Всё это только лишь половинная часть того, что я смог разглядеть в ней за наши редкие и недолгие встречи. Также меня поразило её восприятие самого мира. Мне не доводилось прежде встречать людей, так яростно стремящихся познать и оценить красоту настоящей природы. С каждой нашей новой встречей эта с виду обыкновенная грэйерша открывается для меня с иной стороны, и я с нетерпением желаю познать каждую из её граней. Мне хочется совершать глупости вместе с ней, хочется успокаивать её в очередной односторонней ссоре. Мне хочется смеяться с ней над теми шутками, что порождают наши разумы, прибывая в счастливом забвении. И, конечно же, хочется удивлять её великолепием природы, а также совершенно новыми для неё чувствами и ощущениями.
Всего этого мне уже достаточно, чтобы привязаться к человеку, но я ещё даже не начинал думать о привлекающих меня и внешних данных. Её звонкий смех, тонкая фигурка, лёгкость и плавность движений, небесного цвета глаза и их всегда трепетный взгляд, её шоколадного цвета волосы, волнами спадающие на плечи и спину, а также тонкие губы в изящном изгибе — всё это бесспорно притягивает меня.
Неужели этого мало, чтобы полюбить? Думаю, нет.
Погружённый в такие мысли, я совершенно потерял счёт времени. Ариана стояла опустив голову мне на плечо и иногда ёжилась от набегающего ветра. Но холод, казалось, совсем не отвлекал её от любования картиной. В один момент она неожиданно вскинула голову и, посмотрев вверх, спросила:
 
— Мне кажется, или небо стало светлее?
Я тоже поднял глаза вверх и, увидев исчезающие Звёзды, проговорил:
— Светает.
Ариана перевела взгляд на меня.
— Ты говорил, это восточная сторона?
Я кивнул.
— Так значит, я увижу, как встаёт солнце? — Она восхищённо посмотрела вдаль.
— Всё увидишь, — в подтверждение проговорил я.
Грэйерша в предвкушении нового чуда сделала глубокий вдох и, словно затаив дыхание, прижалась ближе ко мне.
Небо плавно светлело, растворяя огонёк за огоньком. Океан из чёрного цвета постепенно стал окрашиваться в тёмно-синий и уже давно перестал отражать свет бесследно потерявшейся луны. Совсем скоро он начнёт сиять голубизной под восстающим из его глубин солнцем.
— Сколько мы тут уже стоим? — неожиданно спросила Ариана.
Я посмотрел время на соте и сказал:
— Почти три часа.
— Ого, — удивилась она. — А я-то думаю, чего светает посреди ночи. Уже и не ночь вовсе, получается. И куда время так летит?
— Оно всегда летит, когда не нужно, — проконстатировал я факт.
Мы снова ненадолго замолчали, но, как только на горизонте забрезжила тоненькая полоска янтарного света, я спросил:
— Что ты видишь?
Ариана подняла голову и кинула на меня улыбчивый взгляд.
— Давай, опиши. Хочу слышать твои мысли, — добавил я.
Она опустила голову обратно и начала говорить:
— Вижу проплывающий мимо океан… Он тёмно-синий, но там, на горизонте, словно воспламеняется, и разгорается всё сильнее с каждой секундой. А огонь его касается неба, и оно, накаляясь, светлеет на глазах.
— А что чувствуешь? — спросил я, заворожённо дослушав её слова.
— Всё, — незамедлительно ответила Ариана. — Чувствую тепло этого света и его ослепляющий эффект на глазах. А ещё… чувствую твою руку на своём плече, и она греет намного сильнее.
Невольная улыбка засияла на моём лице, и я опустил взгляд вниз, где волны, пенясь, беспрестанно продолжали биться о нижние стёкла города.
— Ты, кстати, так и не сказала, прощаешь меня или нет, — проговорил я, вспомнив, предшествующий поцелую разговор.
Она кивнула, затем проговорила:
— Можешь почаще просить прощения.
Я усмехнулся и после недолгого молчания поинтересовался:
— Для тебя это было впервые?
Ариана немного подумала и сказала:
— Не желаю вспоминать своё скучное прошлое в такой прекрасный момент.
— Этот момент совсем скоро тоже станет твоим прошлым, — зачем-то разочаровал я её.
— Хочу, чтобы он всегда оставался в настоящем и покорно ждал меня в будущем.
— Он уже ждёт, — проговорил я, переводя взгляд с подножия Пирамиды на свою спутницу, которая тоже смотрела вниз.
Глаза неожиданно ослепил свет, и я, немного прищурившись, взглянул на линию горизонта.
— Смотри, — сказал я, слегка дёрнув её за плечо.
Она подняла глаза и тут же прикрыла их рукой от яркого света.
— Что видишь? — тихо спросил я.
Она убрала руку и, восхищённо выдохнув, шепнула:
— Вижу… солнце.
Оно неторопливо восставало над океаном, поражая своей мощью и беспрекословным величием. Всё быстрее янтарный свет распространялся по небесному куполу, выхватывая из ночной тени воды параллельного ему океана. От былой темноты не осталось и следа, словно за пролетевший час нас каким-то образом переместили на противоположную сторону планеты.
— На это можно смотреть вечно, — прошептала Ариана, когда дно солнца и поверхность океана разъединило небесное пространство. — Но нужно идти.
— Я отвезу тебя, — сказал я, убирая руку с её плеча.
— Это вовсе не обязатель…
 
— Обязательно, — не дал я ей договорить.
Она благодарно посмотрела на меня, затем бросила последний взгляд вдаль и, развернувшись, направилась к двери. Я пошёл следом и, войдя в комнату, услышал короткий сигнал, доносящийся из зала, и последовавшие за ним приглушённые слова Глорен: