Абсолютно неправильные люди. Дорога из вечной зимы
– Это из-за той примитивной девицы Ульяны? – дед пребывал в превосходном настроении и даже посмеивался от удовольствия – он периодически опасался, что внук поддастся инстинктам настолько, что решит испортить себе жизнь, женившись на той девахе. – Да, не спорю, фигура у неё приличная, но таких же вокруг полно!
Вадим хотел было сказать, что кроме фигуры у Ульяны есть очень даже много всего и ничуть она не примитивна, но даже не попытался – знал, что Ульяна у деда считается «неподходящей парой для Вадима, пригодной только для развлечения».
После таких разговоров и намёков на какую-то очередную девицу, Вадиму становилось ещё холоднее…
Нет, он решил, что раз Улька так глупа, то он имеет право развлекаться с кем угодно! А что? Они не женаты, она сама от него отказалась, не дождалась, так что он абсолютно свободен со всеми вытекающими отсюда последствиями!
Последствия не заставили себя ждать… Девушек вокруг много, Вадим – вполне себе симпатичен, денег, благодаря возвращённому дедовскому покровительству, снова стало полно, короче, гуляй – не хочу.
– Не хочу… – вдруг осознал Вадим после трёх недель бурных вечеринок. – Устал что ли? – удивился он. – Витамины надо попить! Видать авитаминоз – зима, однако!
Но ни витамины, ни походы в бассейн, в спортзал и в сауну ничего кардинально не изменили – девушки казались на одно лицо, их смех странным образом трансформировался в визгливое хихиканье, заинтересованные взгляды казались пустым кокетством, и Вадим, приняв определённые напитки для улучшения настроения, вместо долгожданной эйфории впадал в мрачный цинизм, смущая своим настроением родителей.
Глава 2. Подруга – профессиональная фурия
Ульяна устала пребывать в тоскливом, безвоздушном и взвешенном состоянии. Устала без конца вспоминать про Вадима, извелась от снов, в которых он приходил и говорил, что всё понял и не может без неё жить, а потом тут же мчался к деду, который, появляясь незваным в Улином сновидении, строго подзывал внука обратно, как подзывают послушную собаку.
– Чего-то ты, матушка, совсем с глузду съехала! – строго сказала она себе, в очередной раз проснувшись в слезах. – Что мне теперь, всю жизнь маяться из-за того, что жить с ним невозможно, и жить без него тяжко? Тяжко? Ну, значит вытянем себя на твёрдую почву здравого смысла, чтобы было легче! – она нарочито бодро умылась и рассмеялась, узрев, с каким сочувствием смотрит на неё Спонжик.
– Да, мой хороший, я знаю, что ты считаешь это варварством, но что делать, люди – странные создания и к воде относятся не так, как коты!
– Не то слово, какие странные! – переживал Спонж, от волнения переступая по стиральной машинке аккуратными передними лапами. – Но я тебя всё равно люблю! – мурлыкнул он на мявлике – кошачьем языке.
Уля мявлик не знала, но признание поняла дословно.
– Я тоже тебя люблю! – ответила она и принялась собираться на работу, ворча себе под нос:
– Несчастная любовь – несчастной любовью, а деньги сами себя не заработают! – эта нехитрая утренняя ворчалка помогала загнать Вадима подальше, в самый дальний уголок сознания, чтобы не мешался, собраться и отправиться в салон.
Несмотря на то, что Уля была полноправной хозяйкой салона красоты, она сама с удовольствием обслуживала клиентов – мастеру любого дела обязательно нужна практика, и нанесение макияжа не исключение. К мастерству и отличному вкусу Ульяны прилагался ещё и лёгкий, дружелюбный характер, благодаря которому её клиентки утверждали, что помимо отличного макияжа, они ещё и превосходно отдыхают, пока Ульяна умело маскирует недостатки их внешности и подчёркивает достоинства.
Салон встретил привычным запахом кофе, лёгкой ненавязчивой парфюмерии, приветственным щебетом сотрудниц и неожиданным звонком.
– Улька! Я приехала! У тебя готова красная дорожка, каравай с солью и кокошник? Как зачем кокошник? Тебе на голову. Ты что, собираешься встречать лучшую подругу хлебом-солью и без кокошника? – насмешливо-ужаснувшийся тон говорившей не оставлял никаких сомнений – вернулась Марина.
Ульяна познакомилась с Маринкой в солидном девятилетнем возрасте на даче у бабушки, и с тех самых пор они по-настоящему дружили, скучали друг по другу, радовались встречам, взрослели, никак не подавляя, не раздражая и не предавая одна другую. Их отношениям никак не помешало то, что обе неожиданно выросли красавицами, и то, что Марине категорически не нравился Вадим.
– Меня эта твоя напыщенно-академическая система Менделеева прямо-таки до печёнок злит! – откровенно признавалась Марина. – Но главное, чтобы ты была счастлива, я позлюсь тихо, без жертв и разрушений. Хотя, сама знаешь, я могу и по-другому!
Ульяна знала, и ещё как! Марина в ярости бледнела, у неё начинали опасно прищуриваться глаза, сама она из просто красивой девушки превращалась в совершенно неотразимую, а дальше в ход шли все подручные средства от полена, которым Марина огрела пьяного дачного соседа, оскорбившего её бабушку, до собственной сумочки, в которой, кроме всего обычного женского барахла, обычно ездили две-три увесистые папки документов. Сумочкой досталось по загривку жениху её младшей сестры Аси, который собрался забрать Асины накопления.
Вадима Марина подчёркнуто избегала, чтобы не искушать судьбу.
– Тресну паразита – расстрою Ульку! – так она объясняла свои маневры. – Силовой метод хорош, когда все остальные уже не работают! Глядишь, она и сама поймёт, что этот кадр – не наш!
Если бы Марина постоянно жила в Питере, Ульяне было бы значительно легче выносить все Вадимовы «брыки», но подруга ураганом носилась по всей стране – дед и бабушка у неё жили в Питере, сюда же по работе переехала младшая сестра, родители жили в Москве, а она сама пропадала в бесконечных командировках, наводя страх и ужас на инспектируемые объекты.
Когда её спрашивали, кем она работает, она скромно признавалась:
– Работаю профессиональной фурией. В смысле фурией? Ну, аудитором, конечно! Вызывают собственники предприятий, когда подозревают, что их обкрадывают. Как правило, подозревают не просто так, только доказать не могут. А я – могу! Короче, занимаюсь финансовыми расследованиями.
Спрос на фурию был высоким, компания, где работала Марина, её чрезвычайно ценила, любила и загружала по полной схеме, так что сама «фурия» описывала траекторию своих перемещений по России как «танец блохи с саблями».
– Я не поняла… ты чего зависла и молчишь? У тебя нету дорожки, каравая и кокошника? Да и пофиг! Соль есть? Вот на вытянутых руках солонку вручишь, будем считать, что отсутствие всего остального я не заметила… Уууль, что-то случилось? – Марина моментально изменила тон на осторожно-вкрадчивый, как только поняла, что Ульяна реагирует как-то не так…
– Ну да. Погоди, я сейчас до кабинета дойду, – Ульяна, к счастью, закончила с предыдущей клиенткой и могла себе позволить перерыв. – Я с Вадимом рассталась.
– Шо, опять? – поинтересовалась Марина.
– Да, и видимо уже окончательно! – Ульяна с трудом сдержала слёзы. – На свадьбе его брата.
– Ты, подруга, всегда была оригинальна! Обычно на свадьбах расстаются жених с невестой, а не гости! – вздохнула Маринка.
– Ну, мне в руки прилетел букет невесты… клянусь тебе, я его не ловила, я даже из-за стола не вышла!
– Ещё бы… ты ж боялась поставить Вадичка в неудобное положеньице! – прошипела Марина. – Ты же знаешь, что я мало того, что специально поймала бы этот веник, я бы и по физиономии отходить не поленилась бы, если бы заметила на ней какой-то признак неудовольствия! Так что, ты из-за букета решилась? – засомневалась она.
– Нет, я там кота нашла.
– Оооо, это уже интереснее! – обрадовалась Марина.
– Ну, да. Он обычный, серенький, полосатенький. Голодный был до жути и замерзал у этого ресторана… Короче, я его себе забрала!
– А Вадька был против, и ты его королевско-академическую особу выкинула? – осторожно возликовала Марина, которая котов обожала, вечно таскала с собой в безразмерной сумище пакетик с кормом и кормила любого жаждущего кота от Калининграда до Владивостока. Впрочем, собаки на неё тоже не жаловались – Марина бестрепетной рукой раздавала им свои бутерброды, оправдываясь тем, что диета – вещь полезная!