Отмеченный Смертью (СИ)

— Да, она отдала много сил при моем переходе и еще будет отдавать. Так что мы с ней увидимся теперь совсем не скоро, — печально заметила девушка.
Нескоро — это еще мягко сказано. Для многих это было вообще никогда, ведь вторая встреча с тотемным зверем означала, что практик миновал стадию Измененной Крови и достиг следующей. Которая так и называлась — Пробуждение Тотема. К сожалению лишь немногие достигали этой стадии. Во всем Городе Утренней Зари насчитывалось лишь чуть более десятка человек, которым удалось сделать это!
— Я обязательно достигну ступени Пробуждения Тотема! — словно прочитав мысли Люка, очень серьезно пообещала Юньшань. Пообещала скорее самой себе.
— И все шансы на это у вас есть, — заметил Люк. — Особенно учитывая ваш возраст и обстоятельства…
А обстоятельства действительно были неплохие. В шестнадцать лет находится на ступени Измененной Крови… Таким в этом городе мог похвастать только один человек — Линь Юэ, но и это было далеко не самым главным. Главным было то, что Сюэ Юньшань выбрала своим контрактором снежная лисица. Точно такая же, как некогда была спутницей Сюэ Мейфен!
Вообще-то говоря, обычно тотемного зверя практики обретали лишь после формирования даньтяня, точнее — в момент его формирования. Как только даньтянь практика был сформирован, его сознание проваливалось на другой пласт бытия, где в основном обитали тотемные духи. И там практик заключал контракт с подходящим ему духом. Не всегда — иногда практикам не удавалось заключить контракт, и тогда они оставался на пике стадии формирования даньтяня до следующей попытки, которая, по законам Великого Дао была возможна лишь через сто восемь дней после первой. Если и после второй попытки у практика ничего не выходило, время увеличивалось до года, а потом еще и еще больше. Правда такие случаи были редки, в большинстве случаев контракт удавалось заключить сразу. Тем не менее, Юньшань, обретшая тотемного духа еще в возрасте пяти лет, была действительно уникальна.
Кроме того, как и во времена Мейфен, с кланом Сюэ случилось величайшее несчастье, и Люк совсем не думал, что это совпадение. Скорее уж месть того мифического волка стужи. А раз так, то Юньшань самой судьбой уготованы великие свершения. Ничуть не менее, а возможно даже более грандиозные, чем совершала ее предок.
Но вместе с великой, пока только возможной, силой, ее будет подстерегать и великая опасность. Со стороны того же волка стужи. О чем Люк не замедлил сообщить Юньшань.
— Хорошо, буду, — легко согласилась девушка, даже не усомнившись в словах эспера. Зато усомнился Сюэ Жань. До сих пор он просто стоял и с крайне удивленным видом слушал диалог, но теперь решил вмешаться.
— Но это же бред, сестра! Какие-то старые сказки, которые, как оказалось, как-то связаны с твоей болезнью, мутный лекарь, которому только пятнадцать и который совсем недавно поступил в академию, а теперь еще ты воспринимаешь на веру странное утверждение, что в холодных местах тебе опасно, так как на тебя охотится какой-то мифический волк стужи из древней легенды! Что стало с твоей рассудительностью, сестра? Мне даже кажется, что этот так называемый лекарь на тебя как-то воздействовал, чтобы задурить тебе голову.
Люк на такой наезд даже реагировать не стал, зато Юньшань сильно возмутилась:
— Это где твоя рассудительность, брат? — дохнуло от нее сдержанным холодом. — Насчет того, что этот «так называемый» лекарь, полностью разобрался с тем, что со мной происходит, что не могли сделать многие знаменитые врачеватели, и даже вылечил меня, я даже говорить не буду. Ты, если не слепой, видишь это сам. Но вот что касается холодных мест и древних легенд… Я не ожидала, что ты настолько плохо знаешь историю нашей семьи! Для того чтобы в этом убедиться, достаточно лишь просмотреть архивы. Не веришь мне — иди и полистай их!
— Но… но… — не сразу нашелся Жань, у которого просто в голове не укладывалось, что парень, за которым он совсем недавно охотился, оказался гениальным доктором и каким-то образом исцелил его сестру. Как так? Он ведь даже ступени закалки кости не достиг! Хотя… — Жань бросил на Чан Лея еще более удивленный взгляд, — уже достиг. Но ведь совсем недавно — меньше месяца назад — он только перешел на ступень закалки внутренних органов, а теперь находился пусть на начальной, но все же ступени закалки кости! Такого просто не могло быть. Парень совсем запутался в том, что происходит.
 
— Как ты так быстро поднял свою культивацию? — толком не подумав, спросил он, вместо ответа на выпад сестры.
— О, ты заметил? Но вынужден тебя огорчить — я тебе не скажу. А даже если бы и сказал, то тебе ничем бы это не помогло. Так что позволь сохранить это в секрете. Кстати, думаю, распространяться о том, что именно я вылечил Юньшань, будет излишне, как и о моей резко возросшей культивации. Я ведь прав, и представители клана Сюэ умеют быть благодарны?
— Э, да, — как бы то ни было, Жань был вынужден признать, что Чан Лей действительно вылечил его сестру, а в таком случае отказать в столь незначительной просьбе было бы верхом неблагодарности и недостойного поведения.
— Раз вы так хотите, я распоряжусь, чтобы слуги не распускали языки, — пообещала Юньшань, вмешиваясь в разговор.
— Это было бы неплохо, — согласился Люк. — Но, пускай не распускают их только насчет моего точного вида и настоящего имени. Оно, как вы уже слышали, Чан Лей. Простите за этот небольшой обман, но это было необходимо.
— Прощаю, — церемониально склонила голову Юньшань, — я понимаю, зачем это было нужно. Но почему тогда не прекратить вообще все слухи?
— Можно и так. Но то, что вы излечились все равно рано или поздно станет известно. Также как и то, что незадолго до этого у вас был гость. Так что пускай лучше думают на неизвестно откуда взявшегося и куда-то затем исчезшего чудесного доктора Лю Ци, чем строят ненужные домыслы. Да и мне в будущем это может пригодится. Хотя, конечно, во всеуслышание заявлять ни об этом, ни об вашем исцелении не стоит. Просто пустить слух, и кому надо все и так узнают, хотя последнее уже несколько не мое дело. Хотите объявлять об излечении на главной площади города — пожалуйста! Но постарайтесь, чтобы обо мне никто ничего лишнего не узнал.
— Хорошо. И мне тоже кажется, что объявлять об этом не самая хорошая идея, — задумчиво сказала девушка. — Хотя и скрывать этого никто не будет, но вы правы, это уже дела моей семьи. Незачем загружать вас еще и этим… — Девушка замолчала, а потом вдруг резко сменила тему:
— Вы ведь дождетесь приезда моей матери? — с какой-то странной интонацией спросила она. — Насколько я сумела заметить, вам очень понравилась наша библиотека, и вы сможете свободно ей пользоваться все время до ее приезда, хотя я надеюсь, что все же составите нам с Жу’эр компанию, хотя бы на некоторое время…
— Сожалею, но нет, — отказался Люк. Он итак слишком много отдыхал, не уделяя ни минуты времени культивации или развитию способностей эспера. Хотя с последним все было не так однозначно — лечение Юньшань тоже было своего рода тренировкой, но все же именно «своего рода». Кроме того, воодушевившись идеей смешения энергий, эспер хотел как можно скорее приступить к подобного рода тренировкам.
— Мама вернется совсем скоро… — в голосе Юньшань слышалось сильное огорчение.
Ничего страшного ведь не произойдет, если он отложит свои планы на один день?
— А еще вы, как лекарь, должны наблюдать за больным некоторое время после выздоровления…
Точно — не произойдет! В конце концов, изучение литературы и лечение болезни сложно назвать полноценным отдыхом…
В итоге Люк остался. На полтора дня. За это время Юньшань устроила ему небольшую экскурсию по особняку и по выращенному ей собственноручно саду. Но в основном они просто болтали. На самые разные темы. Юньшань оказалась удивительно приятным и образованным собеседником, и Люк буквально не заметил, как пролетели эти полтора дня. Даже хмурые взгляды Жаня, который как и Жу’эр сопровождал их, ни Люка, ни Юньшань совершенно не трогали. Пожалуй, впервые за все время пребывания в этом мире эспер был счастлив.